Новости Донбасса
novosti.dn.ua
БЕСПЛАТНО – В App Store
скачать

Прошлое рядом

Прошлое рядом

Ко Дню Независимости Украины хочу вернуться к началу освободительного движения за независимость Украины.

Апрель—май 1648 г. Желтые Воды.

Стефан шел по длинному коридору и его шаги, усиленные звуком кавалерийских шпор, отдавались звонким эхом где-то в глубине здания. Еще накануне адъютант отца передал ему просьбу срочно явиться на военный совет. В приемной коронного гетмана собрались командиры отрядов войска польского, задачей которого было скорейшее уничтожение бунтовщиков. Всех их Стефан хорошо знал. Вот, чуть в стороне от других, о чем-то задумался полевой гетман Мартин Калиновский, машет ему рукой бесшабашный есаул Барабаш, у окна расположились Стефан Чарнецкий и Сапега, у самой двери неподвижно застыл чем-то похожий на циркуль комиссар Шемберг. Коротко кивнув им молодой Стефан Потоцкий прошел в кабинет отца.

Коронный гетман Речи Посполитой Николай Потоцкий был один. Приобняв сына за плечи он внимательно посмотрел на Стефана:

— Ну что? Не надоело еще мотаться по степи? — было видно, что старший Потоцкий был рад видеть сына. — Хочу поговорить с тобой наедине, сынок. Тебе двадцать лет, тебя любят и уважают солдаты. За такого сына мне не стыдно.

Стефан впервые слышал такие слова от отца и даже обрадовался, что кроме них в кабинете никого нет — его щеки покраснели, а на глазах навернулись слезы. Между тем, старший Потоцкий продолжал говорить:

— Ты еще молод, очень молод. Но время летит быстро… Не успеешь оглянуться, как лучшим твоим собеседником станет придворный лекарь со своими пиявками. Пора подумать о твоем будущем серьезно. Хочу поручить тебе дело, после которого булава гетмана будет в твоих руках.

Сердце Стефана забилось так, что он испугался — не услышит ли этого стука отец? Об этой минуте он мечтал давно. С того момента, когда его, еще десятилетнего мальчишку, впервые посадили в седло и дали в руки саблю. Не деревянную игрушку, а настоящую, тяжелый и острый клинок которой отдавал холодным с синевой отливом. Сколько раз он в мечтах слышал голос: «Стефан, готов ли ты стать на защиту Отчизны и всего народа польского?». И вот этот миг пришел…

Николай Потоцкий, грузно расхаживая вдоль длинного стола и изредка поглядывая на сына, продолжил:

— Хмельницкий рядом. И войско он собрал большое. И татары вокруг него как мухи над падалью вьются. Но кто в этом войске? Пропойцы-казаки да голытьба подзаборная, которая и саблю в руках никогда не держала. Надавить на них хорошенько нашей кавалерией и разбежится это отребье так, что пятки и голые задницы будут сверкать по степи аж до самого Перекопа.

Коронный гетман говорил так уверенно, что в воображении Стефана возникла яркая картинка — степь укрытая зеленым ковром весенних трав, седой ковыль на склонах балок и черные точки людей-букашек, расползающиеся в разные стороны из-под конских копыт польской кавалерии.

— Одним словом, сын, хочу, чтобы именно ты возглавил передовой отряд нашей армии. С тобой пойдет комиссар Шемберг. Этот немец знает толк в военных штудиях и в походе тебе не помешает. Ты поведешь кавалерию, а пехоту мы отправим по Днепру на лодках-байдаках. Ими будет командовать твой друг есаул Барабаш.

Подойдя к столу, Потоцкий развернул карту, которую пополам делила извилистая линия Днепра. Толстый палец гетмана уткнулся в точку на карте:

— Вот здесь, под Кодаком вы объединитесь. Ну, а дальше все в руках Господа нашего и в твоих Стефан. Я верю в тебя, сынок.

Чтобы спрятать волнение, Стефан подошел к столу и тоже наклонился над картой. Тишина повисла в кабинете… Поняв поведение сына по-своему, Николай Потоцкий подошел к юноше и положив ему руку на плечо сказал:

— Не бойся, сынок, я буду рядом. Вместе с полевым гетманом Калиновским мы будем от тебя на расстоянии однодневного перехода.

Справившись с волнением и со всей твердостью в голосе, Стефан ответил:

— Спасибо, отец. Я тебя не подведу.

Потоцкий обнял сына и перекрестив три раза громко дал команду адьютанту приглашать командиров на военный совет.

XX

В Сечевой церкви звонили колокола. Только что закончился большой молебен, на котором казаки получили благословение на ратный подвиг. Они давно ждали этого дня… Казацкие клейноды и хоругви торжественно покачиваясь, заняли свое почетное место во главе войска, перед отцами-командирами.

Татарские разъезды донесли, что поляки под началом Стефана Потоцкого стали лагерем недалеко от Кодака. Хмельницкий отдал команду всем полкам выступать немедля. Громыхнула сечевая гармата. Сотни людей и лошадей повинуясь единому порыву, двинулись из Сечи в степь. На одном из пригорков сидел слепой дед-кобзарь, мальчишка-поводырь, намаявшись за день, мирно посапывал рядом. Седая чуприна деда была лихо закручена за ухо, а багровые шрамы через все лицо говорили о том, что ему есть о чем петь в своих думах. Уставившись слепыми глазницами перед собой старый кобзарь, наклонив голову набок, прислушивался к тому, что происходило перед ним на степной дороге. Его сухие, потрескавшиеся от жары губы, шептали только одно слово:

— Любо… Любо…

Взяв в руки кобзу, дед долго подкручивал рассохшиеся колки музыкального инструмента, а затем ударил по струнам. Голос старика на удивление оказался молодым и звонким:

«Ой, у полі могила, широка долина,

Сизий орел пролітає:

Славне військо, славне запорізьке,

У похід виступає.

Ой, у полі могила, широка долина,

Сизий орел пролітає:

Славне військо, славне запорізьке,

А як золото сяє».

Добродумов ни на шаг не отходил от Хмельницкого. Под охраной казачьей сотни гетман со своими полковниками вырвался вперед. Переправившись вброд через мутные воды степной речки, которую местные жители прозвали Желтая Вода, он отдал команду Кривоносу:

— Максим, поторопи наших. Скоро стемнеет. Я хочу, чтобы мы до темноты успели здесь разбить лагерь.

— Зачем, Хмель, такое говоришь, — вмешался в разговор перекопский мурза Тугай-Бек. — Посмотри, какая грязный и вонючий вода в этой речка. Чем лошадь поить будем?

Для убедительности командир татарской конницы даже плюнул в сторону речки.

— А ведь Тугай дело говорит, — поддержал мурзу Максим Кривонос. — Потравим конячек к бисовой матери, а братчики-казачки своим гавном загадят всю Украину, аж до Батурина.

Полковники и низовые атаманы засмеялись и одобрительно закивали головами. Добродумов, который из истории хорошо знал, как протекала битва под Желтыми Водами, понял, что настал самый ответственный миг его миссии — еще минута и Богдан даст команду идти к Ингульцу. Соскочив с лошади, Илларион подошел к Хмельницкому и, взяв его коня под уздцы, тихо обратился к гетману:

— Пан гетман, разреши тебе слово молвить секретное.

Отцы-командиры продолжали галдеть, обсуждая предложение мурзы. Добродумов отвел коня Хмельницкого в сторону. Богдан легко соскочил из седла и, глянув в сторону Иллариона, раздраженно спросил:

— Что, Ларион, опять твои видения? Мутная вода в речке станет сладким вином? Или, еще краше, ляхи дали деру?

Добродумов, спокойно глядя в глаза гетмана, ответил:

— Да, пан гетман, насчет ляхов ты прав. Не пройдет и суток, как они будут разбегаться в разные стороны, как зайцы при хорошей облаве. Но для этого ты должен кое-что сделать.

— Не томи, божий ты, в духа мать, человек! Каждая минута дорога, а он мне байки про охоту собрался рассказывать, — от нетерпения Богдан ударил плетью по голенищу сапога. — Если что по делу есть, кажи!

— Все знают, что у поляков конница сильная. Так? — Добродумов старался заставить гетмана рассуждать вместе с ним, чтобы, когда дело дойдет до главного, у Богдана сложилось впечатление, что этот план придумал он. — Так. Все знают, что командует кавалерией молодой Потоцкий. Так? Так. И все знают, что мальчишка мечтает прославить себя в битвах. Все это мы и должны использовать против него.

Уже спокойный Хмельницкий поглаживал своего коня и внимательно слушал Иллариона, кивая головой соглашаясь с его рассуждениями.

— И речка эта мутная, и вон тот лес, — Добродумов указал на черную полоску деревьев видневшихся невдалеке, — и эти глубокие балки вокруг — все это не даст кавалерии Потоцкого разгуляться в бою на полную свою силу. Да и казачки, чай не пальцем деланные, кое на что способны.

Добродумов, внутренне радуясь тому, что в школе всегда любил историю родной страны, предложил Хмелю выкопать ямы-ловушки вдоль Черного леса, отправить туда с небольшим засадным отрядом Максима Кривоноса и, самое главное, подумать над тем, кто ценой своей жизни, сможет заманить в эту ловушку молодого и гарячего Потоцкого.

К большому удивлению Добродумова Хмельницкий думал недолго. Оглянувшись по сторонам, как будто видя эту округу впервые, он хлопнул Иллариона по плечу и сказал:

— Ты Ларион, прямо как Юлий Цезарь — «Veni, vidi, vici». Пришел, увидел, победил. Должен тебе сказать, что я где-то так приблизительно и думал. Ты только лишний раз убедил меня в этом — биться будем здесь!

Богдан вскочил в седло и направил коня в сторону своих побратимов. Повернувшись в сторону Добродумова, весело крикнул:

— Не отставай, Цезарь! Теперь еще нужно нашего братчика-татарчика уговорить испить желтой водички!

XXX

Вернувшись вместе с Богданом в лагерь казацкого войска, Добродумов удивился тем переменам, которые произошли за время их отсутствия. Только теперь Илларион понял, зачем в обозе было столько возов оббитых железными пластинами. Поставив их по кругу и накрепко соединив железными скобами и цепями, казаки за несколько часов построили полевой лагерь, способный отразить нападение врага не один раз. Недалеко от казаков расположились и их союзники — многочисленные дымы над кострами и запах жареного мяса говорил о том, что татары так же неприхотливы к полевым условиям, как и их кони.

Военный совет, который Хмельницкий собрал на следующий день, проходил в приподнятом настроении. Было видно, что казацкая старшина, как и вся Запорожская Сечь, рвалась в бой и была уверена в победе.

— Ну вот что, отцы-командиры, — обратился к ним Богдан и разговоры сразу же прекратились, — мы все добре знаем, что кавалерия у поляков это сила. Если мы лишим младшего Потоцкого этой силы, то тогда можно будет с ним разговаривать на равных. А в этом нам поможет наша родная земля.

Колкие на язык и не признающие никаких авторитетов казаки, на этот раз, внимательно слушали своего гетмана. Кто-то из них сосредоточено крутил свой ус, кто-то теребил темляк сабли, а кто-то, достав люльку, так и забыл ее раскурить.

— А сделаем мы, братцы, вот что… — Хмельницкий короткими фразами стал отдавать команды своим побратимам. Часть пеших казаков он отправил на опушку Черного леса рыть ямы-ловушки, других — завалить деревьями все дороги и тропинки вокруг Княжьего Байрака — глубокого урочища неподалеку от лагеря поляков, третьих — оправил к Днепру, где по данным разведки, должны пристать лодки-байдаки с польской пехотой.

— Илларион, — обратился он к Добродумову, который стоял где-то в задних рядах командиров, среди подхорунжих и есаулов. — Айда со мной. Хочу я с этими реестровыми, которые плывут на помощь Потоцкому, сам погутарить. Только сними ты эту рясу серую, а то, как баба на козе. Аж стыдно рядом ехать.

Все вокруг засмеялись и дали волю своим языкам. Кто-то советовал козе хвост заплести, кто-то щеки напомадить, кто-то интересовался наличием подштаников под рясой…

— Терпи парень, — по-приятельски хлопнул Иллариона по плечу Максим Кривонос, — казаку если не война, то горилка. Если не горилка, то дай позубоскалить. А над кем — ему, голозадому, без разницы…

Выехав с Хмельницким на берег реки Добродумов попридержал своего Орлика. Он как будто впервые увидел Днепр… Противоположный берег еле угадывался в утренней дымке. Изумрудная гладь воды переходила в синеву неба, а белые облака, словно большие лебеди, окунули свои крылья в марево молочного тумана. И никаких тебе мостов, труб или высоток…

Внизу у берега кипела жизнь… Сотни огромных лодок-байдаков доставили в помощь Стефану Потоцкому пехоту его войска — реестровых казаков и несколько сотен немцев-наемников. Пестрые костюмы немецкой пехоты выделялись ярким пятном на фоне синих жупанов служивых казаков.

Хмельницкий уверенной рукой, не выбирая пологого спуска, направил своего коня вниз, к кромке воды. Сухой песок с клочьями травы полетел в разные стороны из-под копыт лошади. Такой спуск всадника с крутого берега привлек внимание казаков, большая часть которых уже сошла на берег.

— Смотрите! Хмель! Хмель! — понеслось над водой. Было понятно, что многие реестровые казаки знали бывшего сотника в лицо. Служивые бросили возиться с поклажей и окружили Богдана.

«Что он делает? Это же верная смерть» — мелькнуло в голове у Добродумова, который ни на шаг не отставал от гетмана.

— Ну что, синежупанщики, много вам денег пообещали эти клятые ляхи за то, что продаете свою неньку-Украину? Семя Иуды — вот вы кто. За тридцать серебряников продали и душу и тело. И кому? Дьяволу! Где это видано, чтобы казак шел на казака, брат на брата. Воевать казаками против казаков — все равно, что волком пахать. — Богдан говорил негромко, но его слова, отражаясь от водной глади Днепра, разносились по всему берегу. Казалось, что сам древний Славутич обращается к людям, которые собрались на его берегах.

Какой-то посторонний шум, раздавшийся на ближайшем байдаке, заставил Хмельницкого замолчать. Головы казаков, как по команде, повернулись на звук выстрела, прозвучавшего с головной лодки. Дымившийся пистоль еще был зажат в руке есаула Барабаша — ни у кого не было сомнения, в кого стрелял командир реестровцев. Из спины есаула торчало копье, древко которого крепко держал в руках рябой казак. Поднатужившись, он приподнял тело Барабаша над краем лодки и выбросил его за борт вместе с копьем.

— Прими и упокой, Господи, и душу и тело есаула нашего Барабаша, — перекрестившись, казак задумчиво посмотрел на покачившееся, словно поплавок на волнах реки, тело бывшего командира. — И отпусти грехи душегубцу Филону. Не со зла я, а токмо заради порядку…

Реестровые казаки одобрительно загудели. Из их толпы раздались крики:

— Vivat, Богдану! Прими под свою булаву нас, гетман!

XХXX

Ближе к центру польского лагеря стоял походный шатер у входа в который развевался штандарт с гербом древнего рода Потоцких. Стефан широкими шагами ходил из одного угла палатки в другой. Остановившись на секунду у стола и глянув на карту, он вновь начинал метаться в узком пространстве шатра. Только что ему доложили, что почти две тысячи реестровых казаков, которые должны были поддержать его кавалерию в предстоящем сражении, перешли на сторону бунтовщиков. Будто издеваясь над ним, эти предатели демонстративно прошли строем совсем рядом и направились к лагерю Хмельницкого.

— На колья! Всех до единого! Отсюда и до Чигирина вдоль дороги, чтобы все видели, как поступают с предателями. Повесить! Сжечь песье отродье! — Стефан даже не кричал, от бессилья и злобы его голос превратился в зловещий шепот.

— Не горячись, мой мальчик, — по-отечески обратился к нему комиссар Шемберг. — Предательство реестровых казаков, всего лишь эпизод в предстоящей баталии. Хорошо, что это случилось сейчас, а не во время боя.

— Мой дорогой друг, вы же прекрасно понимаете, что без поддержки пехоты наша кавалерия будет подвержена огромному риску, — немного успокоившись и подойдя к Шембергу, уже нормальным голосом, ответил Стефан.

— Но этот казус можно исправить. Достаточно сообщить об этом вашему батюшке и через день славные польские рыцари будут здесь.

— Я уже думал об этом, — при этих словах Стефан подошел к порогу шатра и откинул его полог. — Но кто это сделает? Вы считаете, что кто-то из них сможет незаметно проскользнуть мимо татарских разьездов?

Стефан окинул взглядом центр лагеря, где расположились самые знатные участники его похода. Закованные в серебряные и золотые латы гусары напоминали Потоцкому больше бабочек, чем грозных воинов. Это сходство еще больше усиливалось традиционными для польской кавалерии «крылатыми» панцирями и перьями на шлемах. Плечи многих шляхтичей украшали небрежно наброшенные белоснежные шелковые шарфы с монограммами их любимых. Бархатные камзолы всех цветов и оттенков напомнили Стефану карнавал в одном из итальянских городов, где он побывал, путешествуя вместе отцом. Не хватало только масок… Кажется этот город назывался Венеция.

От этих грустных воспоминаний его отвлек голос верного Шемберга, который подошел к Стефану и стал рядом с ним:

— А нам и незачем рисковать жизнью этих молодых людей. У нас для этого имеются специально обученные собаки-почтальоны. Готовьте послание своему батюшке. Этой же ночью оно будет доставлено нашему коронному гетману.

XXXXX

Как всегда невозмутимый комиссар Шемберг придирчиво наблюдал за тем, как польское войско заканчивало построение в походно-боевой порядок. Стефан расположил кавалерию в виде большого четырехугольника, заполнив внутреннее пространство пехотой и обозами. Медленно, но уверено этот живой квадрат из людей, лошадей, подвод двигался в нужном Стефану направлении. Такой маневр, описанный в польских учебниках по военному делу, молодой Потоцкий выполнял много раз. И всегда успешно.

Татарская конница налетела внезапно. Тысячи всадников, окружив войско поляков в кольцо, устроили головокружительную гонку по кругу. Такого в учебниках по тактике ведения боя не было. Поднявшееся облако пыли закрыло солнце, стало трудно дышать. Испуганные лошади польских гусар шарахались в сторону, нарушая походный порядок передвижения. Словно в тире татары на полном скаку начали обстреливать противника градом стрел. Наиболее отчаянные из них, как будто степные черти, выскакивали из облака пыли в нескольких метрах от гусар и арканами выхватывали поляков из их рядов. Выдернув шляхтича из седла, татарин еще долго тянул его по земле за собой. В стороны летели окровавленные перья, куски бархата и нежнейшего шелка. Слов молитвы или криков несчастных слышно не было. На уши давил боевой клич татарской конницы, который переходил в вой: «Алла-а-а-а-а-а!»

Походно-боевой порядок польского войска был нарушен. Стефан и его командиры метались вдоль строя гусар, пытаясь выправить их ряды и дать хоть какой-то отпор татарской коннице. Главным врагом поляков стала паника. Ничего не понимающие и не видящие пехотинцы и обозники всей своей массой давили на кавалеристов, выталкивая их из строя, после чего они становились легкой добычей крымчаков. В некоторых местах гусары сами покинули ряды, рассчитывая прорваться сквозь кольцо татарской конницы. Их судьба была предрешена… Визг сабли — это последнее, что позволил им услышать Господь в шуме боевой схватки.

В одном месте, как по команде, кольцо степняков распалось и в эту прореху ринулась конница Хмельницкого. Стефан думал, что он попал в ад, когда его войско окружили татары, но он глубоко ошибался — ад для поляков наступил сейчас.

Казаки не щадили никого. Их окровавленные клинки, словно ненасытные волки, кромсали тела шляхтичей. Закованные в латы и лишенные своего главного преимущества — движения в конном строю, польские гусары становились легкой добычей казачьей пехоты. Объединившись, два-три пеших казака легко поднимали на пики свою очередную жертву и сбрасывали ее под ноги своим побратимам, которые ловко орудуя небольшими чеканами (боевой молоток — авт.) просто добивали врага.

В первых рядах казачьей пехоты шел Василь Люлька. Свою саблю и пистоль он, по-видимому, так и не выкупил. Все в тех же шароварах и с медным крестом на шее он держал в руках обычную косу, которой в мирное время, наверное, убирал урожай. Только вместо колосьев ржи перед ним теперь стелились ноги лошадей, головы, руки и ноги польской шляхты. С ног до головы тело казака было покрыто кровью, которая уже начала браться темно-коричневой коркой. Не поднимая головы и не глядя по сторонам, Василь сосредоточенно и с придыханием уставшего человека размахивал своим орудием убийства. Справа-налево… Справа-налево…

Стефан Потоцкий, оставив надежду сплотить в этой мясорубке свое войско, мужественно отбивался от наседающих на него казаков. Рядом с ним сражался его боевой товарищ Сапега. Откуда-то из дальних рядов нападающих прозвучал выстрел мушкета. Дикая боль пронзила руку и весь левый бок Стефана. Что-то теплое и липкое стало растекаться по его телу. Сапега успел подхватить падающее тело смертельно раненого друга и перебросив его через круп своей лошади начал уходить в сторону от места основной схватки.

Недалеко от места сражения темной полоской виднелся Черный Лес. Без чьей либо команды, с одним только желанием спастись, польское войско стало отходить в его сторону.

Что произошло дальше многие польские солдаты так и не поняли. Просто кавалеристы, которые первыми достигли опушки леса, исчезли. Исчезли и всадники, которые следовали за ними — один ряд, другой, третий. Создавалось впечатление, что они исчезают за мелким кустарником и деревьями. И только пехотинцы, которые отступали сразу за кавалерией, подойдя к опушке леса, увидели, куда подевались их товарищи. Они все провалились в глубокие ямы, которые казаки Богуна выкопали на окраине леса несколько дней назад. Установив на дне ям остро заточенные колья, они прикрыли их ветками и сухим хворостом. Сейчас эти ямы постепенно наполнялись телами солдат и лошадей. Увидев эту ужасную картину перед собой, пехотинцы ничего не успели сделать. Они были сметены в эти же ямы потоком отступающих товарищей.

Крики умирающих затихли ближе к рассвету. Первые лучи солнца отразились в кровавых потеках, которые продолжали пузыриться и вытекать через края ям. Из дупла дерева стоящего на опушке леса, выглянула белка. Пробежав по стволу дуба — спрыгнула на землю. Замерев на несколько секунд, она поспешила вернуться назад и принялась чистить испачканные чем-то липким лапки.

НОВОСТИ ДОНЕЦК / ЛУГАНСКВСЕ
21:10
Фото дня: Донецк сегодня
17:32
Правозащитник: Удерживаемых в тюрьмах на неподконтрольной Луганщине вынуждают платить за отопление
11:49
В «ЛНР» заявили о строительстве магистрального водовода для выхода из «водной блокады»
11:11
В «ЛНР» заявили, что списки лиц, подлежащих обмену, окончательно не согласованы
09:50
«ДНР»: обстрелами повреждены 4 дома в Коминтерново, обесточено пять сел
09:06
Как школьник в Донецке учит украинский язык
21:50
«Скоро вы вступите в ряды армии ДНР». В Ясиноватой собрали школьников на «День призывника»
19:38
Фото дня: Донецк сегодня
15:43
В «ДНР» заявили, что ситуация на Донбассе близка к срыву всех договоренностей
14:30
«ДНР» продолжает переучивать учителей украинского языка
11:47
«ЛНР» закрыла пункт пропуска на границе с Россией
00:07
Захарченко в Кремле и недостающие субвенции от «ДНР». Главное за 17 ноября
19:10
В штабе АТО рассказали об ответном огне по боевикам
17:05
В Госдуме России открылась выставка о Донбассе с портретами Путина, Захарченко и Кобзона
16:11
Еще один деятель «ЛНР» обвинил Плотницкого в фальсификации «госпереворота»
21:10
Фото дня: Донецк сегодня
17:32
Правозащитник: Удерживаемых в тюрьмах на неподконтрольной Луганщине вынуждают платить за отопление
15:43
В России заявили, что поставка США оружия Украине «взорвет» ситуацию на Донбассе
14:49
В Запорожье в ДТП с участием армейского КрАЗа один военнослужащий погиб, еще один пострадал
14:20
В Славянске рассказывали о толерантности
13:13
Нардеп рассказал о российском гражданстве мэра Доброполья
12:25
Под Славянском в ДТП два человека погибли, еще двое получили ранения
12:06
В школах Славянска появятся скауты
11:49
В «ЛНР» заявили о строительстве магистрального водовода для выхода из «водной блокады»
11:11
В «ЛНР» заявили, что списки лиц, подлежащих обмену, окончательно не согласованы
10:29
Что произошло на Донбассе за неделю: самое важное в видеообзоре
10:09
С 2014 года на Донбассе от взрывов мин погибли 249 человек
09:50
«ДНР»: обстрелами повреждены 4 дома в Коминтерново, обесточено пять сел
09:23
Штаб: ситуация на востоке Украины сохраняет тенденцию к усложнению
09:06
Как школьник в Донецке учит украинский язык