«Столько, сколько нужно». Боевой медик из Мариуполя Юлия «Мала» ждет жениха из плена

Боевой медик Юлия Шахман, позывной «Мала», сумела эвакуироваться из окруженного Мариуполя в марте 2022 года. Однако ее жених попал в плен. Женщина борется за возлюбленного и не собирается сдаваться. 

История любви Юлии и Александра очень не проста. Сначала их разделяла воинская служба, километры и разные города. Сейчас пара проходит самое серьезное испытание российским пленом. О том, как это жить в постоянной тревоге, тоске и надежде Юлия Шахман рассказала в эксклюзивном интервью «Новостям Донбасса».

С экстримом по жизни

До службы в армии Юлия работала в Гб№1 в отделении хирургии города Мариуполь. Вела активный образ жизни, путешествовала по Украине, а поездки во Львов стали обычным делом. Ее всегда привлекали экстремальные и неординарные вещи: она прыгала с парашюта и ходила на футбол. Юля стала «своей» на фанатском секторе, где и встретилась со своим первым мужем. От него впоследствии родила двоих детей. Однако этот брак оказался не удачным.

В 2017 году Юлия Шахман пошла служить в Мариупольский военный госпиталь. Там была на должности старшего электрика, потому что имеет еще и техническое образование, а мест среди медиков уже не было. Так протекала ее жизнь. Но все изменила новая судьбоносная встреча.

С Александром Юлия познакомилась на втором году своего контракта в конце 2018 года. Как бы это не было банально, но знакомство произошло в Интернете.

«Я даже не помню, в какой группе в Фейсбуке это было. Он на то время также служил в армии. Полгода мы просто общались, а потом только встретились», — рассказывает мариупольчанка. Бытовые привычки, мировоззрение и взгляды на жизнь пары настолько совпали, что им не хотелось никогда расставаться. Но воинская служба обоих постоянно вносила свои коррективы. 

Начало полномасштабного вторжения Юлия и Саша были не вместе и так и не встретились до этого текущего момента.

Вернулась в Мариуполь спасать раненых

24 февраля 2022 года Юлия встретила по дороге в Одессу. Но она в одну секунду приняла решение возвращаться в Мариуполь, потому что поняла, что ее опыт пригодится раненым.

«Я целый день искала как мне вернутся. Все рейсы отменялись. Только на следующий день сотрудники военной прокуратуры нашли для меня по УБД резервный билет», — вспоминает женщина. Ехать пришлось из Пологив с пересадкой, потому что железнодорожные пути оказались повреждены в ходе боевых действий. Однако позже она все же нашла перевозчика и вечером 26 февраля Юлия оказалась в Мариуполе.

Оставив детей со своей мамой и мамой бывшего мужа 27 февраля мариупольчанка пришла в Штаб ТРО, где столкнулась с непониманием.

«Меня, как девушку, брать не хотели. Пришлось там ругаться, доказывать, что я им нужна. Потом мне только сказали, что хорошо, что они меня приняли», — говорит она.

Первыми задачами были те, которые медик поставила себе сама: раздобыть перевязочный материал через волонтеров. Первому раненому бойцу Юлия оказывала помощь 1 марта. Это было ранение средней тяжести. «Мала» довольно легко стабилизировала пострадавшего бойца и занималась его эвакуацией в госпиталь № 555, что располагался около плавбасейна «Нептун». Там Юлия Паевская «Тайра» поделилась с ней своими медицинскими препаратами. Имея запас медикаментов, выполнять свои функции стало легче, однако Юлия говорит, что в ТРО с организацией были очень большие проблемы.

Нести службу как боевой медик «Мала» стала при госпитале только с 10 марта. До этого вместе с боевыми группами перемещалась по городу, останавливаясь на разных командно-наблюдательных пунктах и везде работая практически без перерыва.

До «полномасштабки» Юлия проработала в госпитале почти 3 года и поэтому могла помогать буквально на любой точке помогать, в том числе и гражданским.

«Я не знаю, сколько было раненных. И военных и гражданских. Только начинался обстрел и в госпиталь привозили и приносили людей, порой привозили на тачках или несли на руках. Никаких даже приблизительных цифр я даже не скажу», — говорит Юлия.

Мала вспоминает, что в госпитале работал слаженный коллектив и каждый четко знал свой функционал. Пришли туда и гражданские медики, в том числе из Областной больницы на 23 микрорайоне, которая первая в городе оказалась захвачена россиянами.

«Каждый знал, что должен делать. Все друг другу помогали. Санитарочки и даже девочки из штаба сразу выбегали и помогали принимать раненных. Но загруженность была просто сумасшедшая», — говорит Юлия, но отказывается вдаваться в подробности страдания изученных людей.

«Привозили очень много детей. При мне умер маленький мальчик. Дату я не помню, все слепилось в один день.  Я несла его на руках до операционной, но у парня не было шансов. Осколок попал в сердце. Ему было 8 лет», — говорит врач. Юлия признается, что тогда у нее случился нервный срыв и волна отчаяния просто поглотила ее.

Авиаудар по госпиталю

Юлия очень хорошо помнит, как российский самолет сбросил авиабомбу по госпиталю. Лично ей удалось на месте увидеть трех погибших бойцов, которые в то время после операций находились под аппаратом искусственного дыхания. Четвертого тяжелораненого везли в другую больницу, но он погиб по дороге.

«Это был хороший парень из «Азова», который подстрелил одного кац…кого командира», — вспоминает Юлия.

Потери росли. Перестало хватать места, где складывать погибших. Их клали на землю за госпиталем. 

Ушла защищать семью

В конце марта всех раненых из госпиталя эвакуировали на завод Азовсталь и Ильича. Юлия тогда решила, что пришла пора идти домой и защищать свою семью. Она с родными дошла до торгово-развлекательного центра ПортСити, переночевала и на автобусе уехала в Никольское. Там пришлось скрываться от оккупационных властей, которые устроили эвакуацию населения в Россию. Удалось найти связь и выяснить, что из Бердянска есть возможность уехать на подконтрольную Украине территорию. Пробыв два дня в дороге Юлия с детьми оказалась в Запорожье.

«Нас очень долго не пропускали на последнем блокпосту. Пришлось всем ночевать в поле», — говорит Юлия. Российские военные осматривали всех очень тщательно, раздевая до нижнего белья и придираясь к татуировкам. 

Оказавшись на свободной территории девушка стала искать связь с возлюбленным. Ранее она связывалась с командованием 55 ОАРБ где он служил. Юлии ответили, что с Александром все хорошо, а о том, что он выполняет боевые задачи в Мариуполе умолчали. Она не понимала, где же ее жених, надеялась на лучшее, но произошло ужасное.

«20 апреля я увидела, что он «онлайн» в телеграмме, но мне ответил уже «сепар». После нескольких смс и позвонили и стали звать в Мариуполь, чтобы забрать жениха. (Про то, что я служу в ВСУ они уже знали). Когда их план не сработал — стали угрожать, что отдадут его кадыровцам, которые отрежут ему все, чтобы он не мог иметь детей и много других страшных вещей», — вспоминает Юлия. Позже ей дали все же одну минуту поговорить по телефону с Александром. Это был их последний телефонный разговор на данный момент.

«Что я тогда чувствовала? Шок, злость, мысли про то, что если бы я знала, что он тоже в Мариуполе — все случилось бы иначе. Был страх того, что они сделают то, что обещали», — вспоминает Юлия.

После этого диалога началась личная борьба «Малой». Она связалась с полицией, Красным крестом, Координационным штабом, стала писать письма Президенту и государственным деятелем всех уровней и рангов. Параллельно мониторить информацию в группах про военнопленных и выходить на волонтеров, работающих на оккупированных территориях.

«Через какое-то время пришла весть, что моего жениха держали в колонии Еленовки, а позже, после теракта, перевезли в Горловку», — рассказывает женщина. Так как Юлия не является официальной супругой Александра, власти не хотели делиться информацией с ней, но женщина добилась этого через скандалы. 

«Потом возникла другая проблема. Российская сторона не подтверждала его пребывание в плену. Я всюду писала письма, обратилась в российский Красный крест и там меня культурно послали. Только в прошлом году Ирландский Красный крест подтвердил его статус в плену», — говорит Юлия Шахман. Она также активно включилась в поиски других пребывающих в российской неволе.
Буквально перед Новым годом она получила от Александра письмо…

«Ждать столько, сколько нужно»

В письме Александр просил связаться с его родными, передать что с ним все хорошо и интересовался в безопасности ли Юлия и ее родные.

«Написал, что не надеялся на то, что я все еще жду. Но я жду. И буду ждать столько, сколько нужно. Потому что это дорогой мне человек и я хочу быть с ним до самой смерти», — говорит Юлия.

Она дополняет, что продолжает настойчиво писать письма в разные министерства и просить воинскую часть Александра, чтобы они также не были в стороне от борьбы за пленных и подавали прошения на обмен.

«К сожалению, мы мало на что можем повлиять. Многое зависит от российской стороны. Артиллерия для них почти тоже, что и «Азов». Они делают показательные суды. Но надежда всегда есть. Уже три года я жду моего Сашу», — говорит Юлия.

Родственники Александра находятся на оккупированной территории, поэтому есть возможность передавать ему посылки с продуктами и вещами. Однако Юлия говорит,  что его здоровье очень пошатнулось.

У Юлии пока нет четкого понимания,  будут ли они проживать за границей (она находится в Германии) или в Украине, когда Александр будет обменян.

«Все будет зависеть от его состояния, захочет ли он служить дальше или нет. Я думаю, что после трех лет в плену нужно очень много времени для реабилитации, как физической, так и психологической. Я готова принять любое его решение», — говорит Юлия.

Автор: Александр Гудилин