«Изнасилования я бы не пережила»: что происходило с Натальей из Мариуполя в плену и почему она отказалась от обмена

Военнослужащая ВСУ Наталья М. в 2022 году пыталась выйти из окружения к своей части, но попала в плен к россиянам. Пережив Еленовку и Таганрог, женщина отказалась от обмена и вернулась в родной Мариуполь. Почему она выбрала такой путь и считает ли себя предательницей — Наталья рассказала в эксклюзивном интервью.

«Чем я хуже мужчин?»

Наталья М. — выпускница Мариупольского гуманитарного университета, получила высшее образование по специальности «Документоведение». Сейчас ей 34 года. Родилась и выросла она в Мариуполе. Увлекалась музыкой и танцами, но в 2021 года подписала контракт с ВСУ.

«Моя мотивация? Я человек с высшим образованием и не хотела «горбатится» на работе за 5 тыс. грн. Мой дед был военным с блестящей карьерой, и я подумала однажды, что тоже так смогу. А чем я хуже мужчин? В некоторым моментах даже лучше», — уверена Наталья.

Свою службу она начала в 56-ой Мариупольской мотопехотной бригаде на должности деловода.

«Работа такая — что нужно офицерам «хвосты заносить». Документацией никто заниматься не любит и не хочет. По сути, должность офицерская, а платят как солдату», — рассказывает Наталья, но добавляет, что в целом была довольна графиком и коллективом.

Однако были и негативные моменты. Один майор, который был намного старшего по возрасту, стал настойчиво добиваться ее расположения (в то время Наталья была не замужем). Отказы раздражали начальника и из-за этого отношения с ним были испорчены.

«Он говорил, что у женщины-военнослужащей муж тоже должен быть военнослужащий. Я ему сказала: «На себя что ли намекаете?» Мне такого не надо. Ты смотри, карга старая, что придумала», — говорит Наталья.

Свою работу, уверяет Наталья, выполняла ответственно, находясь практически постоянно в пункте постоянной дислокации 56-ой бригады ВСУ в Кальмиусском районе города. На момент начала полномасштабного вторжения, практически весь состав бригады был на боевых позициях в районе Песок. Наталья же 24-ое февраля 2022 года встретила в Мариуполе.

«Один сослуживец повесился, а девушке — снесло осколком полголовы»

Утро 24 февраля 2022 года для Наталья М. началось со звонка. В 5:00 ей позвонил начальник штаба и сказал, что нужно прибыть в расположение. Наталья взяла такси и поехала, понимая, что началась полномасштабная война. В расположении была собрана сумка Наталья и с вещами первой необходимости она переместилась на ОШ№20, где располагался один из командных пунктов.

Боевые действия в городе становились с каждым днем все интенсивнее и 3 марта остатки бригады оттянулись в заводы им. Ильича. Родные и супруг Натальи в это время находились в поселке Мирный, что неподалеку от завода. Увидится с ними не было возможности и она очень переживала.

Творящийся вокруг ужас подпитывал пессимизм. Наталья признается, что периодически ей казалось, что уже никого из близких нет в живых, но очень хотелось верить в то, что все будет хорошо. Наталья находилась в бункере в районе КП№3. Неподалеку были гражданские, которые также укрывались на территории комбината.

«9 марта был ужасный день. Один сослуживец повесился прямо на заводе, а одной девушке снесло осколком полголовы. Это все произошло в один день», — говорит она.

Наталья говорит, что сохранять хладнокровие помогали простые будничные дела — выполнять рутинные служебные задания, полученные на ежедневном утреннем совещании, готовить еду, следить за личной гигиеной, стирать и сушить вещи. Несмотря на царящий вокруг кошмар — это давало ощущение стабильности. Однако далеко не все военнослужащие честно выполняли свои обязанности.

«Началась такое, что повара стали прятать продукты. Одна из них торговала едой. Мы сидели полуголодные, а пацаны — разведчики приходили с позиций и им вообще не было жрать. До свидания, гуси», — рассказывает она.

Слухи о подкреплении, которое «пробивает коридор» на Мариуполь и организует деблокаду с каждым днем все более и более напоминали несмешную шутку. Гарнизон таял на глазах.

Наталья рассказывает, что всегда ответственно выполняла все поручения, но 6 апреля отказалась выполнять приказ переместится на завод «Азовсталь», так как считала эту идею провальной.

«Я старалась не падать духом. Даже красила ногти и волосы в бункере. Одна сослуживица ходила вечно в шапке и говорила, что помоется уже дома. Я еще так посмеялась и подумала: «Когда же это будет?» Прямо как чувствовала, что не скоро», — вспоминает Наталья.

После неудачных попыток прорыва в направлении Запорожья, остатки гарнизона были вынуждены сдаться в плен. Однако Наталья была в числе тех, кто попытался перехитрить обстоятельства. С небольшой группой людей она сняла камуфляж и решила выходить из завода самостоятельно.

План был прост — притворится заблудившимися гражданскими и выехать в сторону Днепропетровской области, а потом найти свою бригаду. Однако этому не суждено было случиться. В итоге все оказались в руках в оккупантов. Кого-то выдало белье с эмблемой ВСУ, кого-то — татуировки.

В итоге Наталья осталась одна с одним из бойцов своей бригады. Они разработали легенду, что они — женатая пара и едут к родственникам. Но на одном из блокпостов в Каменске (поселок в районе Мариуполя) их автомобиль обыскали и под сиденьем нашли армейскую шапку и один патрон. Так для Натальи началось время в плену.

«Побои — еще ладно, но изнасилования я бы не пережила»

После ареста Наталью сразу держали сутки в погребе с другими женщинами. Сразу стали кричать, угрожать. Однако позже отношение немного улучшилось и пленным принесли еду: гречневую кашу с тушенкой и даже шоколадных конфет. После перевезли в ангары поселка Сартана, где также хорошо кормили и гуманно относились. Далее Наталья ждал короткий период в ДИЗО колонии Еленовки, а потом — этап в СИЗО на Таганроге.

«Таганрог. Я ненавижу это место. Если бы было можно, я б облила его бензином и подожгла. Хуже чем там — мне не было никогда», — рассказывает Наталья.

Она говорит, что в Еленовке была полная антисанитария и голод, а в Таганроге — голод, изоляция в камерах и физические страдания.

«Сначала просто избивали на коридоре. Потом сказали, что по такому красивому лицу жалко бить. Мне завязывали глаза полотенцем и просили петь. Сотрудники сказали: «Пой «Червону руту» иначе мы тебя убьем. Я ответила, что это песня на украинском языке и за нее меня точно убьют. «Ну, песня все равно красивая», — ответили они мне и засмеялись», — рассказывает Наталья.

Она говорит, что однажды оперативный сотрудник СИЗО хотел ее изнасиловать, но на удивление заступился чеченец из спецназа.

«Побои — еще ладно, но изнасилования я бы не пережила. Они думают – если красивая, то можно «присунуть» и я буду только рада. Но нет. Я бы точно с собой что-то сделала или сошла бы с ума», — говорит она.

Потом режим содержания немного смягчился. Бить стали не так часто, и разрешали петь любые песни.

«Я им пела песню «Арии» «Грязь». Там есть строки: «Какая грязь, какая власть». С намеком на них. Я же язва. Есть язва Сибирская, а я — язва Мариупольская», — рассказывает Наталья.

Мариупольчанка говорит, что там она приняла решение написать отказ от обмена и вернутся в родной город потому что думала, что вся ее семья находится там и хотела как можно быстрее соединится с ними, поэтому предательницей себя не считает.

Из-за условий содержания и постоянного стресса у Наталья появился псориаз и стали выпадать зубы. Однако после Таганрога Наталью ждал новый этап в Валуйки, что в Белгородской области.

Там для военнопленных украинских женщин был выделен специальный корпус, где было более лояльное отношение. После месяцев в Валуйках, Наталья вновь перевели в Таганрог, потом снова в Еленовку.

В тюремных камерах она пыталась сохранять оптимизм и шутить.

«На мой день рождения нам принесли химический кисель на обед. Я говорила девчонкам, что это розовое вино. Мы смеялись. А я такая, мне плохо — а я смеюсь», — говорит она.

В 2023 году в Еленовке произошел с ней такой случай. Пьяный начальник смены ее и сокамерницу вызвал из камеры после отбоя. Стал предлагать алкогольные напитки, рассказывать про отношения с женой и любовницей и намекать на то, что «по обоюдному согласию с пленными — это не будет изнасилованием». Девушки решили улыбаться, мягко отказываться, но использовать ситуацию в свою пользу. Они уговорили сотрудника колонии дать им позвонить родным. С того телефонного звонка Наталья узнала страшную новость — муж Михаил (имя изменено) умер, не дождавшись ее из плена.

«Сказали, что этот высокий, широкоплечий мужчина на просто высох. Он заболел, постоянно спрашивал обо мне и плакал», — рассказывает она.

Наталья говорит, что потеряла в плену здоровье, а дополнительный стресс только усугубил состояние.

После Еленовки Наталью с другими 30-тью женщинами этапировали в колонию в Мариуполе, что в поселке Мирный. Это место она называет не иначе как «Гадюшником».

«Иногда мы «пересекались» зечками. Мы были не в лучшем виде — но они просто ужас. Годами пропитые лица, проваленные носы. Они нас называли «Богинями». Бывало, мы маршируем в столовую, а они со своего барака кричат: «Богини! Богини идут!». Да какие мы «богини», от нас вообще тогда почти ничего не осталось», — делится воспоминаниями Наталья.

«Меня многие не поймут — это их проблемы»

Из мариупольской колонии три женщины уехало на обмен, а всех остальных, отказавшихся — стали выпускать небольшими группами. Наталью отпустили 22 июля 2023 года.

За воротами колонии ее встретила только семья покойного мужа, потому что мама и сестра уехали в Ирландию. Первым делом Наталья попросила поехать на могилу к супругу.

«Потом меня забрала к себе свекровь. Меня посадили за стол, накормили и напоили. Пару дней отлеживалась, приходила в себя», — рассказывает Наталья.

Она говорит, что на выходе из колонии ей вручили только «Постановление об освобождении» и документ, уверяющий, что против нее нет уголовных преследований на территории РФ. Это означала, что все остальные документы она должна была делать самостоятельно и главное — добиться того, чтобы российские власти ее жилье не внесли в список «бесхозного».

«Я зашла в свою квартиру и увидела, что украден бойлер и стиральная машинка. Ее унес сосед сверху. Пришла забирать свое, все по факту, а в ответ услышала: «Укропша!», «Азовка!», — говорит Наталья.

Родительский дом, пострадавший после «прилета», пришлось восстанавливать своими руками.

С поиском работы были трудности. В Мариуполе это сделать не просто. Сначала она поработала в Урзуфе официанткой, потом в строительном бизнесе. Сейчас Наталья трудится продавцом в парфюмерном магазине в районе Центрального рынка и говорит, что заселившие Мариуполь представители Кавказских народов занимают руководящие должности и часто обманывают местных наемных работников.

К своей персоне повышенного внимания, преследований или травли Наталья не чувствует. По ее словам, она не одна такая, кто служил в ВСУ, прошел через плен, а сейчас вновь живет в Мариуполе. Поэтому чаще всего встречает по отношению к себе или равнодушие или сочувствие.

«Сейчас живу одна. Получаю среднюю по городу зарплату. Как раньше — уже не будет, а как сейчас — не устраивает», — говорит Наталья.

Недавно она ездила к родственникам в Ирландию и планирует переехать туда на ПМЖ, после того как решит все юридические моменты с жильем на оккупированной территории, потому что хочет продать его и уехать.

«Я ведь тут ничего никому дарить не собираюсь», — уверяет она.

Наталья говорит, что Мариуполь — всегда будет ее малой Родиной, ей обидна его участь, но жить тут она не собирается. О своем выборе об отказе от обмена она не жалеет, потому что на тот момент это казалось лучшим решением, ведь она верила, что родными остались и ждут ее дома. Как бы поступила, если бы была у нее актуальная информация — не знает. Ведь в СИЗО ранее подписала бумагу об отказе от обмена.