Колесо Сансары и проверка на человечность: как мариупольский стронгмен Чувак выжил в плену

«Самосовершенствование и самоанализ в условиях изоляции», «Проверка на человечность», «Уважение и взаимодействие», «Как делать правильно с точки зрения морали и достоинства» — такими словосочетаниями оперирует мариупольский стронгмен Кирилл Чувак после трех лет российского плена. Военнослужащий уверен, что тот, кто имеет стержень — того не сломают никакие условия содержания, а «минусы» можно превратить в «плюсы», если иметь правильный настрой и быть уверенным в себе.

Кирилл Чувак поделился собственными секретами, как не «сломаться» в плену и вернуться домой с чистой совестью и ясным умом.

«Все „ровные“ ребята ходят в качалку»

Кирилл родился в Мариуполе. Сейчас ему 26 лет. Всю жизнь прожил в Левобережном районе.  Он стал известен как тяжелоатлет и стронгмен, но детство совсем не было связано со спортом.

«Сестра ходила на спортивное ориентирование поэтому пошел и я. Сначала не нравилось ничем заниматься, нигде не задерживался. Но потом я попал в секцию по боксу», — рассказывает парень.

Там Кирилл понял, что может заниматься чем-то фанатично, если это его манит и это дело, в котором он может достичь успеха. В свои 14 лет он уже спарринговал с 30-40 летними мужчинами, и имел амбиции и цели. Но выдающимся боксером не стал.

«Не хватило характера и знаний по психологии», — признается мариуполец.

Надо было поступать в техникум и это стало условной причиной бросить школу бокса после 2,5 лет тренировок.

«Потом наступила такая пора, что все «ровные» ребята ходят в качалку. Стал ходить и я. С деньгами было не очень. Мама дала 120 гривен на самый дешевый зал. Начал активно тренироваться, пробовать различные методы тренировок и интересоваться спортивными диетами», — рассказывает Кирилл.

Однажды он просто присел в зале с весом в 140 кг и понял, что ему очень нравится работать с железом. Кирилл стал прогрессировать. Присед вырос до 200 кг и он занял призовое место среди молодых пауэрлифтеров города.

В 2016 году Кирилл Чувак заинтересовался именно стронгменом (этот вид спорта характеризуется выполнением различных силовых упражнений с использованием необычных и зачастую очень тяжелых снарядов, таких как колеса грузовых автомобилей, бревна, камни и другие, — ред.). Это было что-то новое, более травмоопасное и зрелищное. Атлет начал заниматься этой дисциплиной, но на первом выступлении был провал — последнее место в зачете. Но это совсем не остановило мариупольца и заставило работать упорнее. Результат не заставил себя ждать — на следующих соревнованиях он занял третье место, а еще через год на областных — первое.

Кирилл акцентирует, что эти результаты были достигнуты без допинга в молодом возрасте. В тот период он думал как правильно набирать вес и увеличивать силовые показатели, а не о развлечениях.

«Ненавистное ТЦК»

Кирилл Чувак решил связать свою жизнь со службой в армии сразу после окончания учебы и вступил в ряды ВСУ в 2019 году. На «Курсе молодого бойца» потерял 20 кг веса. Сначала был раздражен, но впоследствии понял, что это шанс развиваться разнообразно, и снова стал ходить в залы бокса и микс-файта, ездить на велосипеде и фехтовать на ножах, что совсем не помешало стронгмену.

«Надо ко всему иметь научный подход и собственного тренера. Невозможно оценивать себя объективно со стороны. За год мои показатели увеличились, а с допингом начался вообще «лютый форсаж». Я мог соревноваться с топ-спортсменами страны на соревнованиях национального масштаба», — рассказывает Кирилл.

Спортивный стиль жизни мариуполец легко совмещал со службой в армии.

«Служил я в ТЦК, которые сейчас почему-то стало всем ненавистным. Занимался охраной и обороной объектов в Мариуполе. Ты постоянно с оружием и в постоянной коммуникации с людьми. Вход и выход — все через тебя. Это не так легко как может показаться», — рассказывает о своей службе в полномасштабке Кирилл.

Резерв обороны и «Азовское» руководство

Кирилл говорит, что до сих пор не может простить себе, что был аполитичным и недооценивал масштаб опасности.

«С конца 2021 года была информация о наращивании сил России на наших границах, но я всем говорил, что это — показуха», — вспоминает он.

23 февраля 2022 года Чувак встретил в наряде, а уже на следующий день утром российский «Град» обстреливал его район. Роту охраны военкомата собрали, выдали оружие и доложили, что они — «резерв обороны города».  30 бойцов отправили на базу полка «Азов», где они получили дополнительное снаряжение и бронежилеты.

«Я стал подчиняться непосредственно «Азовскому» руководству. Занимался настройкой связи при ведении боевых действий, но в сам прямой контакт с врагом не вступал. У меня были другие задачи», — говорит Кирилл.

Под обстрелами он ставил сбитые врагом антенны, дежурил на рациях, но о деталях участия в обороне города мариуполец говорить не хочет.

«Это не ко времени, пока лишнее», — скромно отвечает он.

Первый шок и конец плена

Кирилл говорит, что ясно видел, что с каждым днем ситуация становится все хуже и хуже, что Мариуполь «на последнем рубеже обороны» но до последнего был настроен оптимистично.

«В турецкое судно, которое всех спасет, я не верил, но почему-то думалось, что все будет хорошо», — говорит он.

Поэтому известие о выходе в плен воспринял сначала как неудачную шутку, а потом был шокирован.

«Я вышел и увидел оппонентов, их символику в виде буквы „Z“... Это все давило и атмосфера была напряженная», — рассказывает о выходе из «Азовстали» боец.

Выходил Кирилл вместе с «азовцами», но россияне сказали ему, что у него в документах прописано, что он военнослужащий ТЦК, поэтому должен быть с другими бойцами ВСУ.

«Я везде говорил правду – где был и чем занимался, но даже на допросах относились очень формально, поэтому весь плен ко мне было отношение как к рабочему военкомата», — рассказывает он.

После была колония на Еленовке и типа «лояльное отношение» к тем, кто был на бараках, но на «ДИЗО» (дисциплинарный изолятор) творились страшные вещи, о которых Кирилл и другие пленные в то время не догадывались.

Кирилла Чувака должны были везти в колонию в Луганскую область, но в автобусах не хватило мест поэтому он остался на некоторое время в Еленовке, где и произошел трагический эпизод, получивший название «барак 200».

«Я был рядом на тот момент. Не буду долго рассказывать, но у меня есть основания предполагать, что это был взрыв изнутри», — говорит он.

Но на Еленовке Кирилл задержался недолго. Его этапировали в Горловку, где закончился «почетный плен».

«Когда еще сидел в автозаке, услышал, что кого-то из наших начинают хорошо так бить, задавать тупые вопросы и заставляют петь гимн России. Настала моя очередь и сразу я отличился своим ростом и тату. Были «веселые мероприятия». Затем в бане ускоряли палками, поэтому я упал, разбил голову и заработал сотрясение мозга», — рассказывает при «приемке»,  военнослужащий.

Кирилл добавляет, что страшнее избиений было чувство беспомощности.

«В плену я чувствовал себя просто бесправным зэком. Нет прав, есть только требования. А инспектора играют с тобой в игру, в которую ты обязательно проиграешь. Придумывают правила, которые ты нарушишь и тебя будут бить. Типа не просто так, а за что-то», — говорит он.

«Не терять времени!»

Кирилл говорит, что изоляцию, как и любые жестокие условия, хорошо переносят люди, которые имеют смыслы, имеют идею. Его идеей было не терять времени, а становиться «лучшей версией себя».

«Я решил учиться, двигаться, читать, рисовать. На Еленовке можно было тренироваться. На Горловке можно тоже, если не «спалиться». В плену спадает с человека оболочка. Каждый показывает, чего он стоит», — говорит Кирилл.

Однажды представители администрации узнали, что Кирилл хорошо рисует и предложили ему работу художника в местной библиотеке.

«Я долго думал и советовался с ребятами. Но все же решил согласиться. Я не шел на сотрудничество с оккупантами, а прокачивал свои скиллы, перерисовывая какие-то картинки.  К тому же, я имел доступ к книгам, которые передавал на свой барак. Иногда перепадали сигареты и чай, которые я тоже отдавал ребятам. В тех условиях — это многого стоит», — рассказывает Кирилл.

Летом 2024 года зону по Горловке развозили в экстренном порядке из-за наступления украинских войск. Кирилл Чувак говорит, что не верил в это до последнего, но его и других пленных посадили в автозаки и повезли на Торез (Чистяково).

«Там на «приемке» было чисто психологическое давление. Но когда ты видишь спецназ с палкой — тебе этого достаточно.  Потом только, перед каждым приемом пищи, спецназ ставил нас в позу «ласточки». В таком положении надо было бежать в столовую и петь, а на входе получать удары. Дагестанцы реально прибивали отряды», — рассказывает Кирилл.

Сначала мариупольца не взяли работать в библиотеку. Но впоследствии поняли, что он умеет не только рисовать, а еще ремонтировать и классифицировать книги, поэтому предложили работу. Когда военнопленным запретили работать вообще, Кирилл стал «ночным дежурным на бараке», потому что в этом увидел возможности больше заниматься творчеством и продолжить свои тренировки.

«Ночь была полностью посвящена мне. Это было время на размышления, а днем — отдых. Так я и дождался времени Х, то есть дня обмена», — рассказывает он.

Сломать колесо Сансары

На свободу он попал только 14 июня 2025 года. Сейчас проходит лечение в Киеве.

Мариуполец знал заранее, что будет обмен лиц до 25 лет, надеялся поехать в Украину в компании всех своих друзей этой категории, но к сожалению многие еще остались в плену. За это было чувство стыда.

Кирилл Чувак говорит, что, конечно, годы в плену ему никто не вернет, но это было время, чтобы узнать много нового.

«Я научился полностью контролировать свои эмоции, свою речь. Это необыкновенно сложные условия, но без них ты не знаешь, что ты можешь. Были моменты, когда меня просто забивали в пол. Это «стремно». Ты не можешь ничего сделать и лучше не заморачиваться над этим, на что не можешь повлиять. Это похоже на философию буддизма», — размышляет Кирилл.

Он говорит, что теперь будет надеяться только на себя и умеет настраиваться на различные ситуации. Главное — чистая совесть, потому что в трудных условиях Кирилл не сделал никому зла и пытался помогать.

«Когда гуляешь сам в локальном секторе само собой получается моделировать различные гипотезы своего будущего, оценивать прошлое. Учишься самоконтролю, отбрасывать хлам, верить в себя и иметь внутренние ценности», — говорит Кирилл Чувак.

Парень говорит, что не понимает тех, кто хочет забыть все, что было в плену.

«Там я встретил таких людей, с которыми хочу общаться всю жизнь. Понял, как можно не деградировать. Там проходит проверка на человечность. Когда оказался на свободе — стало немного тяжеловато. Такое чувство, что там было все налажено, а здесь надо строить все заново. Возможно это ПТСР, но надо сломать это колесо Сансары и идти дальше», — говорит он.

Фото предоставлены Кириллом Чуваком