Ветераны и военнослужащие ... Вы встречаете их в мирных городах, когда они на отдыхе, или пытаются адаптироваться к гражданской жизни после службы. Иногда они носят камуфляж, иногда нет. Иногда выглядят растерянно, иногда уверенно. Возможно, вы не раз пересекались взглядами с ними и сталкивались с неудобством.

О чем говорить с ветеранами? Как не обидеть? Как поддержать? Какие темы будут уместными, а разговоров о чем лучше избегать? На эти и другие вопросы «Новостям Донбасса» ответили специалисты по ментальному здоровью.

Наши спикеры:

Андрей Панасюк — ветеран, психолог с боевым опытом АТО и полномасштабной войны, работающий в направлениях символдрамы, трансфер-фокусовоной терапии и ЕМDR (Метод психотерапии, при котором травматический опыт прорабатывается благодаря движениям глаз, — прим. редакции).

Фото предоставлено Андреем Панасюком

Ольга Бондаренко — ветеранка, освобожденная из плена, психолог, офицер НГУ Центра психологической реабилитации.

Фото предоставлено Ольгой Бондаренко

Психологические особенности

Ольга Бондаренко:

Военные такие же самые люди, как и гражданские. Они и были гражданскими, единственное, что отличает — это опыт. Травматический и боевой опыт, который есть у военного и именно он может влиять на его отношение к жизни и отношение к различным событиям. Травматический опыт может быть и у гражданского лица — но от в большинстве случаев единичный. У военного стресс постоянный. Он живет с этим.

Андрей Панасюк:

Военный, прежде всего, человек. Он стремится к стабильности, безопасности, поддержке и признанию. В то же время следует понимать, что его опыт формируется в условиях, где жизнь и смерть рядом, и где ежедневно приходится принимать решения, от которых зависит не только собственная судьба, но и жизнь товарищей.

Этот экстремальный опыт меняет восприятие многих вещей: обостряется бдительность, появляется потребность контролировать пространство вокруг, избегать толпы, резких движений или звуков. Часто военные привыкают приглушать эмоции — это был способ выжить и оставаться эффективным. Но это не значит, что они стали черствыми или потеряли способность к сочувствию. Наоборот, среди ветеранов немало людей с чрезвычайной способностью заботиться о других, просто эта чувствительность часто скрывается за сдержанностью.

Их внутреннее напряжение иногда проявляется в мирной жизни: гражданский ритм может казаться хаотичным, неструктурированным, а люди — легкомысленными. Это нормально, потому что для военного цена ошибки на войне гораздо выше. И самое важное: военные так же нуждаются в помощи, в том числе психологической, как и любой другой, но из-за стигмы или страха выглядеть «слабым» могут этого стесняться.

О чем можно разговаривать с военным, а о чем не стоит?

Андрей Панасюк:

Военные ценят, когда их видят не только через призму их военного опыта. Стоит говорить о вещах, которые создают общую связь: семья, быт, хобби, планы на будущее, спорт. Это возвращает ощущение нормальности и интеграции в гражданскую жизнь.

Зато вопросы о количестве убитых, деталях боевых действий, даже о ранениях — если человек сам этого не затрагивает — могут причинять боль, вызывать флешбеки или усиливать чувство вины, которое и так присутствует у многих.

Некоторые военные говорят только об армии и боевых действиях, так, что вам может быть скучно рядом с ними, отнеситесь к этому с пониманием, у человека последних 3 года было только «это» в жизни, о чем ему еще говорить?  Если военный сам говорит о своем опыте — лучшее, что можно сделать, — это слушать внимательно, не перебивать, без оценок, без попыток «переключить» тему. Даже если этот разговор кажется тяжелым — оставайтесь рядом.

Военные любят вспоминать позитивные истории, смешные, любят юмор. Часто это сарказм или черный юмор. И часто, с военным на счет боевых действий и армии, может шутить только такой же военный. А если это делает гражданский, особенно призывного возраста и который не в армии, будьте готовы, что это может быть воспринято не очень хорошо, или даже агрессивно.

Ольга Бондаренко:

Прежде всего — это уважение к тому уникальному опыту выживания и роли воина в обществе. Говорить с военным можно обо всем, что его интересует: семья, хобби, спорт, здоровье и тому подобное. Но если вы - гражданский человек, то лучше не расспрашивать о боевом опыте ветерана. Он будет относиться к этой вашей заинтересованности как минимум с недоверием и просто знать, что вы его понять его не в состоянии.

Если военный сам начнет говорить вам о своем опыте — то внимательно выслушать не перебивая и быть внимательным к деталям. Человек открылся вам — это уже много. Просто быть рядом — это очень важно.

Фотобанк Медиа центра Украина

Как этично поддержать военного?

Ольга Бондаренко:

Важны простые вещи — уважение и доверие. Мы лечим душевные раны других прежде всего собой, своим отношением и пониманием, а не какой-то неизвестной магией.

Если видишь незнакомого человека в форме или с ампутациями - можно просто поблагодарить, выразить уважение без лишних вопросов, пожать руку или обнять, если позволит. Если ветеран — ваш знакомый, то можно поблагодарить более развернуто за выполнение задач по защите государства и спросить, не нужна ли какая-то помощь. Важно не жалеть (даже человека с инвалидностью), а дать поддержку.

Мне очень нравится как относятся к ветеранам в США и Израиле. Мне хотелось бы, чтобы у вас стало так же.

Андрей Панасюк:

Прежде всего, этично — это значит видеть в нем человека, а не только «воина» или «героя». И не только «жертву» войны. У военного есть право быть сильным и одновременно уязвимым.

Многие возвращаются с чрезвычайно высоким чувством ответственности. Им сложно расслабиться, проявить слабость, позволить себе говорить о боли.

Важно не ломать эти стратегии, а дополнять их соучастием. Поддержка - это не только слова «спасибо за службу», но и готовность выслушать, предложить простую помощь (подвезти, составить документы, провести куда-то), при необходимости порекомендовать психолога, не заставляя и не обвиняя.

Фразы вроде: «Если когда-нибудь захочешь поговорить — я здесь», «Если чувствуешь, что тяжело — вместе можем найти кого-то, кто поможет» — звучат безопасно и не унижают достоинство.

Фотобанк Медиа центра Украина

Каких тем и вопросов стоит избегать?

Андрей Панасюк:

Самые опасные темы — это прямые вопросы об убийствах, о конкретных задачах, о травматических ситуациях. Они могут провоцировать как флешбеки, так и стыд или вину.

Так же не стоит говорить:

— «Держись, ты сильный»

— «Да забудь, жизнь продолжается»

— «Как ты выжил, а другие нет?»

Эти слова могут показаться поддержкой, но обычно звучат обесценивающе. Военный сам знает, как «держаться», и если он говорит о своей боли — лучше просто слушать.

Также лучше не поднимать тему оружия, тактики, подразделений — во-первых, об этом может быть опасно говорить публично, во-вторых, это часто часть болезненных воспоминаний.

Ольга Бондаренко:

Если военный — близкий вам человек и хочет поговорить на темы своего травмирующего опыта — стоит выслушать без комментариев, но внимательно и выражая поддержку. Если избегает этих тем – то расспрашивать будет лишним. Говорить о войне с военным не стоит, если сам там не был. Не надо навязывать ему свое мнение на эту тему, как и любые другие темы разговора. Просто дружеский разговор о чем-то нейтральном может быть терапевтичен в этот момент для этого человека. Универсальный подход – это уважение без чрезмерной заинтересованности.

Также удачными будут фразы: «Спасибо, что ты откровенен со мной», «Спасибо, что говоришь об этом мне», «Спасибо, что доверяешь», «Мне трудно представить что ты пережил, но я рядом если ты хочешь поделиться».

Фотобанк Медиа центра Украина

Самые распространенные заблуждения о военных или ветеранах?

Ольга Бондаренко: 

Самое распространенное заблуждение – это то, что все ветераны приходят неадаптированными к гражданской жизни, что у всех ПТСР, что все злые на гражданских, что они не могут иметь такие же чувства и эмоции как обычные люди. Все разные, с разным отношением к миру и отношениями с родными. Далеко не все ветераны психически травмированы. Обычно – это сильные люди, которые могут овладевать своими страхами, переживаниями и брать ответственность на себя. На них можно полагаться и доверять.

Андрей Панасюк:

Во-первых, есть некоторые мифы.

— военные обязательно агрессивные и опасные.

Нет. Большинство ветеранов учатся прекрасно контролировать эмоции и часто даже более спокойны и уравновешены, чем среднестатистические гражданские.

— у каждого ветерана и военного есть ПТСР.

Это также преувеличение — да, риск велик, но не все возвращаются с посттравматическими симптомами. 

— ветераны — потерянные люди для общества.

По моему скромному убеждению, это лучший будущий социальный капитал для страны. Конечно с исключениями, но в целом это так. 

— военный — это «робот» без эмоций.

Наоборот, у большинства ветеранов сохраняется огромная способность к теплу, заботе, привязанности, просто эта открытость возвращается постепенно, когда восстанавливается чувство безопасности.

Есть еще много мифов, но это те, которые сейчас приходят на память.

Общие рекомендации по экологичному общению

Андрей Панасюк:

Экологичное общение — это не травмирующее общение. Оно базируется на равенстве и уважении. Не ставьте военных на пьедестал, не делайте их идеальными героями, но и не унижайте относиться как к равному собеседнику. Не ждите, что они все расскажут сразу. Некоторым людям нужно много времени, чтобы снова научиться доверять. Если видите признаки стресса или пониженного настроения, напомните, что вы рядом, если нужно. Или что вы можете помочь (если можете) подыскать человека, который поможет справиться с тяжелым состоянием. Это ни оскорбление, ни унижение, а ресурс, работающий на их безопасность, равно как бронежилет работал на войне. Не предлагайте наркотики и алкоголь. Я думаю здесь объяснять не нужно. Напомню, что это не только не здорово, а может быть опасно как вам, так и ему.

Ольга Бондаренко:

Для здорового общения всех членов общества требуется уважение разнообразного опыта и взглядов на жизнь без упрека и с поддержкой. У кого-то был травматический опыт, у кого-то он больше, у кого-то меньше. У всех свои испытания и свои проблемы. Важно то, чтобы и ветераны и гражданские чувствовали взаимоуважение к опыту друг друга и выражали это искренне.

Победим цензуру вместе!

Как читать «Новости Донбасса» на оккупированных территориях