Транспортная блокада в оккупированных городах: как выехать из изоляции и сколько это стоит

После оккупации жители Мелитополя, Волновахи и Мариуполя живут в транспортной изоляции. Автобусы ходят редко, дороги разрушены, а любая попытка выехать на подконтрольную Украине территорию превращается в рискованное путешествие через несколько границ. Сколько стоит путь из оккупации и кто наживается на желании людей выбраться?

Разрушенные маршруты

После начала полномасштабного вторжения Россия разрушила транспортное сообщение на оккупированных территориях Донецкой и Запорожской областей. Города и села оказались отрезаны не только от остальной Украины, но и друг от друга.

«Из-за бензинового кризиса сократили количество рейсов, которых и так было немного, особенно междугородних. Это коснулось направлений из Донецка в ближайшие города — Енакиево, Макеевку, Горловку», — рассказывает выпускающий редактор 0629.com.ua Алена Калякина.

Восстановление перевозок с самого начала стало одной из приоритетных задач оккупационных администраций — но не ради людей, а ради армии. Основные усилия направлены на ремонт трасс, по которым проходит военная техника. Речь идет прежде всего о дороге, соединяющей Крым с Россией через Мариуполь и Запорожскую область. На ее реконструкцию, по словам источников, вкладывают миллиарды рублей. А вот внутренние дороги, связывающие поселки и районы, остаются разбитыми.

Транспорт без людей и смысла

В оккупации работают в основном местные частные перевозчики. Российским компаниям заходить на этот «рынок» невыгодно. Стоит взглянуть на общественный транспорт в российской глубинке в 2025 году.

«У нас нет гуманитарных коридоров. У нас нет линии разграничения, которая была бы более устоявшейся, чтобы говорить о КПВВ между оккупированной территорией и территорией, подконтрольной правительству Украины», — говорит адвокационный директор Центра прав человека Zmina Алена Лунева.

Оккупационные власти «ДНР» похвастались новыми маршрутками для городов Донетчины. Но пока их никто не видел на дорогах.

В оккупированных районах Донецкой области маршрутные перевозки возобновляют крайне медленно. После разрушения автовокзала в кассах заменили металлические контейнеры или палатки. Количество рейсов — минимальное. В Волновахе, например, из 10 довоенных маршрутов остались лишь два. Стоимость проезда при этом выросла в несколько раз.

«Цена поднимается на 50–100 рублей и выше — в зависимости от региона и спроса. Перевозчикам просто невыгодно возить людей», — объясняет Калякина.

Особенно тяжелая ситуация в западной части Мелитопольского района, где целые села годами остаются без связи с райцентром. Жители говорят, что легче доехать до российского города, чем в соседнее село.

В крупных городах, таких как Мариуполь и Мелитополь, транспорт формально восстановлен, но фактически не работает. В Мариуполе из всех трамвайных маршрутов действует только один — на въезде в город. Несколько вагонов привезли из Санкт-Петербурга, но этого недостаточно.

Бюрократия и контроль

Система лицензирования, введенная оккупационными властями, усугубила кризис. Разрешение на пассажирские перевозки стоит до миллиона рублей. Для местных перевозчиков это неподъемно, поэтому многие маршруты просто не выходят на линию. Жалобы в так называемые администрации ни к чему не приводят, а любое обращение туда может закончиться неприятностями.

Там, где автобусы все же ходят, цены становятся непосильными. Чтобы доехать до ближайшего города, людям приходится платить суммы, сравнимые с недельным заработком. При этом в селах часто нет ни врачей, ни аптек, ни банкоматов, и каждая поездка превращается в вопрос выживания.

«При ДТП скорую ждали 30–40 минут. Это экстренный случай. Что говорить о менее срочных ситуациях», — рассказывает Калякина.

Иллюзия восстановления

Оккупационные власти создают лишь видимость заботы. Старые остановки перекрашивают в цвета российского триколора, ставят новые таблички с расписанием, по которому никто не ездит. После 19:00 доехать домой практически невозможно. В Мелитополе в 2024 году запустили автобусы большой вместимости, но это подержанные машины из России. Многие из них в плохом состоянии, а водители массово увольняются из-за задержек зарплаты.

Железнодорожное сообщение также номинально существует. В Мариуполе капитально отремонтировали вокзал — он выглядит красиво, но пусто. Единственное направление — две электрички в Волноваху. Сообщения с Донецком нет.

Автобус в Мариуполе. Фото: t.me/mariupolnow

Дорога домой

Эвакуационные маршруты из оккупированных территорий проходят в основном через Беларусь или страны Балтии. Это дорого и рискованно. Средняя стоимость поездки на подконтрольную Украине территорию достигает 300–350 евро с человека. После временного закрытия польской границы из-за учений белорусской армии путь подорожал еще на 50 евро — людей везли через страны Балтии.

Тем временем оккупанты активно развивают рейсы в Москву, Ростов и Краснодар. Билеты стоят от 3,5 до 5,5 тысяч рублей. Так захваченные территории интегрируют в российскую логистическую сеть, окончательно отрывая от Украины.

Инструмент подчинения

Транспортная блокада стала инструментом контроля. Задержки зарплат, нехватка топлива, отсутствие запчастей и постоянные проверки делают систему хаотичной. Ограничивая передвижение, оккупационные власти удерживают людей в зависимости.

«Нужно понимать риски длительного проживания на оккупированных территориях. Ведь вся система безопасности РФ строится на «охоте на ведьм». То есть РФ ищут, кого бы обвинить. Спецслужбы РФ должны постоянно оправдывать свое существование», — предупреждает Алена Лунева.

Именно поэтому любые попытки наладить сообщение с украинской территорией пресекаются. Для Кремля важно не только военное, но и социальное подчинение населения. Отсутствие транспорта часть этой стратегии.

Разбомбленные дороги, разрушенные мосты и подорванные железнодорожные пути превратили Донбасс и юг Запорожья в изолированный кластер. Но, несмотря на все препятствия, люди продолжают искать путь домой — длинный, дорогой и опасный, но ведущий к Украине.

«К выезду нужно готовиться. Нужно поискать информационные ресурсы и посоветоваться с волонтерами, которые помогают выезжать. Это важно, потому что на разных контрольно-пропускных пунктах могут быть новые, разные правила выезда», — советует Лунева.

Практически четыре года спустя после начала полномасштабной войны дороги оккупированного Донбасса остаются символом разрухи и зависимости. Там, где когда-то ходили маршрутки и электрички, сегодня — пустые трассы, покинутые остановки и старые автобусы, которых люди ждут часами.