Преподаватель политологии из Покровска стал танкистом, а после «дембеля» пытается не потеряться в мирной жизни

До вторжения россиян и пророссийских боевиков на Донбасс Юрий Коваль работал преподавателем в стенах своей альма-матер — Донецком национальном университете, а осенью 2014 года вместе с ней переехал в Винницу. До полномасштабной войны он заведовал сектором ІТ в Покровском городском совете. Даже будучи знатоком политологии, Юрий не мог представить себе, что Россия способна на полномасштабное вторжение в Украину. А когда это произошло, он присоединился к Вооруженным силам Украины.

Волны революций Донецк почти не затронули

Он родился в городе, к которому уже больше года приковано внимание всех, кого волнует судьба Украины. Сейчас он известен как Покровск, а раньше назывался Красноармейском. Юрий говорит, что у него довольно стандартная биография: родился в обычной рабочей семье, после школы окончил Донецкий национальный университет по специальности «Политология», которая на тот момент только появилась на Историческом факультете.

«Это был 2004 год. Поэтому, когда происходила Оранжевая революция, я учился на первом курсе. Большинство студентов воспринимали события в Киеве положительно-нейтрально. Тех, кто занимал четкую позицию, отрицательную или положительную, было немного, — рассказывает Юрий Коваль. — По окончании учебы в университете поступил в аспирантуру, писал кандидатскую диссертацию, научные статьи, параллельно учился преподавать. Предпочтение отдавал предметам, которые мне казались интересными и несложными: социология, история и теория политических партий, политическая конфликтология. Очень часто посещал библиотеку имени Крупской, изучал литературу, готовил лекции. У меня была большая канцелярская книга, в которой я собирал материал для преподавания. Потом появился планшет и как-то стало легче».

Учась в аспирантуре, Юрий параллельно пробовал себя в других сферах, в том числе в бизнесе. Но когда в 2012 году защитил кандидатскую диссертацию, все же решил остаться работать на кафедре.

Через два года начался Евромайдан. Юрий относился к тем событиям в основном нейтрально, потому что воспринимал их как обычную акцию протеста и даже не подозревал, в какое масштабное событие она перерастет.

«Я понимал лозунги Евромайдана, мне была интересна и евроинтеграция, и подписание Ассоциации с Евросоюзом. Но, когда внимательно изучил условия и экономические риски для Украины, то в душе своей не поддерживал подписание этого документа», — объясняет он.

По словам Юрия, в декабре 2013 года, январе и феврале 2014-го события Евромайдана в Донецке проходили очень спокойно, киевские волны здесь почти не ощущались. Сторонники Евромайдана выходили на акции к памятнику Тарасу Шевченко, иногда случались определенные провокации, но милиция вовремя вмешивалась и до серьезных конфликтов дело не доходило. Резко все изменилось после событий в Крыму.

Чужие люди создали новую реальность

В Донецке стали появляться люди с ярко выраженным русским акцентом, которые словно по шаблону спрашивали: «Скажите, а как пройти на площадь Ленина?»

1 марта начался митинг, который перерос в пророссийскую акцию, на которой как бы протестующие поддерживали действия России в Крыму.

«Дело в том, что Донецк на выходные обычно пуст, потому что очень многие из города уезжают, кто-то на отдых, кто-то после работы возвращается домой, например, в Горловку. И вдруг откуда-то появилось много людей, большинство из них вышли из автобусов, было заметно, что они точно не местные, потому что не ориентируются ни в географии Донецка, ни в его народных топографических названиях. Город объединяет в себе 17 поселений — Гладковка, Ветка, Марьина Роща и другие. И человек, который живет в Киевском районе, никогда так не скажет, потому что принято: "Я на Ветке или я на Гладковке". И ты понимаешь, что когда митингующие держат плакаты «Мы — Киевский район», понятно, что они не местные. Между тем, таких людей становилось все больше и со временем они начали захватывать админздания, а очень "кочегарить" эту ситуацию», — вспоминает те события Юрий.

Из того периода ему больше всего запомнилось несколько дат. Первая — 13 марта 2014 года, проукраинский митинг, на который пришел он сам и многие его знакомые. Поскольку вечером Юрию нужно было срочно закончить работу над научной статьей, он ушел с митинга раньше и не застал главную драку с убийством проукраинского активиста Дмитрия Чернявского.

Но позже видел, как освещало события российское телевидение: по его версии пророссийские протестующие избили приезжих из Львова, причем в качестве «львовян» показали студента ДонНУ, горловчанина Олега Саакяна и его друзей.

Пропагандистская машина набирала обороты, а в апреле в Донецке появились первые боевики.

«Мне удалось попасть в уже захваченное здание Донецкой областной администрации. Я увидел там людей с автоматами, ящики со взрывчаткой и понял, что готовится что-то нехорошее. А после 10-го стали прибывать первые вооруженные группы Гиркина-Стрелкова и так называемые кадыровцы. Они захватывали воинские части, размещали во дворах свою технику и целые КамАЗы с автоматчиками. Очень хорошо я запомнил дату 26 мая — начало битвы за Донецкий аэропорт. Как раз в то время ехал на машине из дома в Донецк и застал начало боевых действий. Уже не было сомнений, что это война, и я начал вывозить свои вещи в Красноармейск. Успел не много, потому что события развивались очень динамично и вскоре дорога на Донецк закрыли», — вспоминает Юрий.

На работу он попал в июне. В университете досрочно провели сессии, спешно приняли государственные экзамены. А во время защиты кандидатских диссертаций на кафедре истории Украины один из претендентов, преподаватель псефологии (науки о выборах) Кирилл Черкашин заявил: «Не мешайте нам строить справедливое государство!». В начале сентября он прибыл на кафедру в бронежилете, с автоматом и группой поддержки, чтобы сменить вывеску «Кафедра истории Украины» на «Кафедра истории России».

В том месяце университет перевел студентов на дистанционную форму обучения, создав для этого соответствующую платформу, и даже провел небольшой набор первокурсников, часть которых была из Донецка, часть из Винницы. А в середине октября Юрий Коваль получил известие о том, что ДонНУ переезжает в Винницу. Так началась следующая страница его биографии.

Эра работы нон-стоп

Так в экзиле (то есть на выезде) Донецкий национальный университет начал заново строить работу на гостеприимной винницкой земле. Изменились кадры, потому что не все преподаватели переехали вместе со своим вузом, но на кафедре политологии — большая часть.

Юрий работал без выходных: в родном ДонНУ, по совместительству — в Нежинском госуниверситете имени Николая Гоголя, а еще имел часы в Донецком техникуме промавтоматики. Так прошло два года, а в ноябре 2015-го в Покровске (бывший Красноармейск) состоялись местные выборы, на которых победила команда Руслана Требушкина.

Новая власть объявила о поиске претендентов на вакансию пресс-секретаря, Юрий подал заявку и очень скоро приступил к работе:

«Я подумал: новая команда, новый вызов, и решил воспользоваться случаем. Так началась новая эра в моей жизни».

Юрий Коваль работал в горсовете Покровска, где его должности регулярно менялись в соответствии со структурными изменениями в самом органе местного самоуправления. Внутренняя политика, организация веб-сервисов по работе с депутатами, а в 2021 году он возглавил ІТ-сектор.

2021 год. День шахтера. Фото из личного архива

Тщательно изучая Минские соглашения, он, как человек и профессиональный политолог, с надеждой воспринимал слова о том, что «отдельные районы Донецкой и Луганской областей — это часть Украины, где будет особый порядок самоуправления».

Надеялся, что вскоре будет возможность вернуться в украинский Донецк, где уже не будет так называемой «ДНР». Что касается России, хорошо понимая ситуацию в ее экономике и армии, он почти не сомневался, что руководству соседней державы хватит здравого смысла не начинать большую войну:

«Я считал, там понимают, что лезть в Украину — это политическое самоубийство. Как оказалось, я был неправ».

Проснувшись утром 24 февраля 2022 года, Юрий открыл в телефоне ленту новостей и был ошеломлен: российские войска начали полномасштабное вторжение на территорию Украины, ракеты летят на Харьков, Киев и другие города.

«С этого момента началась совсем другая жизнь. На работе мы отбросили привычные дела и стали заниматься непосредственно подготовкой к эвакуации населения, к сотрудничеству с различными гуманитарными миссиями — всем, что касалось подготовки города к активным боевым действиям, — рассказывает Юрий. — На мои плечи легло формирование штаба, проведение в укрытие интернета, налаживание связи, коммуникаций на случай блэкаута. Ездил в Днепропетровскую область, потому что именно туда происходила эвакуация наших жителей. Мой рабочий день как начался 24.02.22, так и продолжался непрерывно».

В начале боевых действий у Юрия была бронь, потому что его должность подлежала бронированию на полгода с последующим продлением. Но другое дело было со статусом офицера запаса, который он получил, закончив военную кафедру университета, боевая специальность — командир механизированных подразделений.

Здесь о брони, конечно, речь не шла:

«Я подумал: не буду разные схемы рисовать по этому вопросу, служить так служить. Тем более и на работе многое успел подготовить, и сам морально подготовился».

«Тогда и увидел, как плавится земля»

В конце декабря он пришел в военкомат, чтобы подписали повестку, и уже знал, что 17 января 2023 года его ждет ВЛК и распределение. Юрий надеялся после обучения попасть в одно из подразделений БПЛА, но тогда в приоритете были командиры механизированных подразделений.

Юрий Коваль. Фото из личного архива

Да и сам путь к службе в ВСУ начался на неделю раньше — 10 января Коваль уже выехал во Львов на обучение в Национальную академию сухопутных войск имени гетмана Сагайдачного. За четыре недели прошел ускоренный курс по трем направлениям: военная тактика, изучение танка, стрельба. В течение двух месяцев новобранцы должны были стать полноценной боевой единицей. На это же было нацелено и обучение в центрах подготовки НАТО по очень жесткому графику — с четырех утра до десяти вечера.

Юрий Коваль. Фото из личного архива

Абсолютно мирный человек Юрий Коваль, который до полномасштабного вторжения из всех видов техники имел опыт только в управлении автомобилем и велосипедом, научился как командир взвода управлять действиями трех боевых бронированных машин. А затем со своим взводом в составе 117-й механизированной бригады он попал на полигон, чтобы в течение месяца подготовить технику к бою. В начале мая они уже оказались на Запорожском направлении, где должны были принять участие в боевых действиях вблизи села Роботино.

Юрий Коваль. Фото из личного архива

«Танк — очень жирная цель для нашего врага, как только вы подкатываете его на поле боя, в него летит все, что можно, — говорит командир танкового взвода Юрий Коваль. — Россияне не жалеют средств, чтобы его уничтожить. К сожалению, на одном из боевых заданий 12 октября 2023 года погиб механик-водитель из моего экипажа Сергей Скоробреха. Прямое попадание в танк. Машина сгорела, останки тела удалось эвакуировать...»

За все время в армии Юрию больше всего запомнился день, когда россияне нашли позицию его взвода недалеко от населенного пункта Малая Токмачка и очень интенсивно ее обстреляли:

«Начали они с Урагана, потом прилетело два Искандера, КАБ. Они нашу позицию обстреливали почти неделю без перерыва. Вот тогда я и увидел, как плавится земля, и подумал, что для нас это уже все».

Юрий рассказывает, что некоторое время танковый батальон, в котором он служил, «ходил в контрнаступление» на Запорожском направлении, а затем стоял на обороне его родного Покровска:

«Эмоционально для меня это было очень сложно. Но нужно было собраться и выполнять задачу».

Фото из личного архива Юрия Коваля

«Я еще здесь. И я готов жить дальше»

Военные испытания сильно повлияли на здоровье Юрия, из-за обострения хронического заболевания танкиста отправили на военно-врачебную комиссию. Но из-за изменений географического расположения части прохождение ВВК он был вынужден начинать пять (!) раз.

«Меня с командира танкового взвода перевели в штаб, — вспоминает он об этом времени. — Изменилось законодательство и нужно было разобраться, что такое ограниченная годность в условиях постоянных обстрелов. А еще нужно было для себя понять это состояние, потому что половину звуков слышишь, половину — нет».

Статус непригодного к военной службе Коваль получил в декабре 2024 года, но уволился только 30 июля 2025 года. Во-первых, морально не был готов писать рапорт об увольнении и решил еще послужить, чтобы подготовить себе замену.

Во-вторых, документооборот в армии происходит не всегда оперативно. Он не жалуется, только констатирует, что очень долго ждал свой военный билет с соответствующей записью об увольнении, а без него ни на работу устроиться, ни паспорт поменять, и даже на блокпостах возникают проблемы, потому что при проверках недостаточно одной ксерокопии приказа об увольнении.

Фото из личного архива Юрия Коваля

Вот он, дембель. Но он стал не раем, а новым испытанием.

«На дембеле я терялся, — рассказывает Юрий в соцсети своим побратимам, — потому что там, на фронте, все понятнее: кто рядом, кто враг, куда смотреть. А здесь — тишина, неизвестность, неопределенность, замкнутость и хаотичный поиск себя».

Он признается, что более двух лет жизни в соответствии с Уставом заметно повлияли на его морально-психологическое состояние и уже в гражданской жизни военные привычки продолжают управлять поведением даже в быту. Яркий пример: на военной службе Юрий привык записывать все, что нужно выполнить, и если боевая ситуация менялась, в записи вносились коррективы.

«И вот теперь в мирной жизни мой мозг продолжает работать так же — я ничего не сделаю, если не запишу. Это касается даже личных вопросов. Людей, которые меня окружают, очень напрягает необходимость постоянно меня подгонять и подталкивать», — констатирует он.

Через некоторое время после демобилизации Юрий устроился на работу, снова занимается администрированием сайта Покровского городского совета, внедрением электронного документооборота. Но никуда не делись чувство растерянности и проблемы с концентрацией внимания, пока с помощью соответствующего специалиста не произошла маленькая внутренняя революция.

«На одних из курсов со мной начала работать психолог. Мы открывали то, что не видно внешне: истощение, апатию, отстраненность. Шаг за шагом я начал возвращаться к себе настоящему, чувствовать и понимать свои потребности, в том числе увидел, что не длительное ожидание военного билета является проблемой — а мое отношение к нему, как к манне небесной. Я понимаю, что из-за войны во многом стал другим и нужно некоторое время, чтобы адаптироваться», — говорит Юрий.

«Нужно пространство для поддержки и развития»

Общаясь с такими же ветеранами, как он сам, Юрий Коваль понимает, что все проходят одни и те же стадии психологической адаптации.

«Первый месяц после увольнения чувствовал такой энтузиазм, такой боевой настрой: все запланируем, все сделаем! Приходит второй месяц — накрывает апатия, потому что привык жить по боевому распоряжению, а здесь нужно самому себе ставить задачи, самому искать, как их выполнить, контролировать процесс и понимать, почему получается или не получается. На войне даже в чем-то было проще. Скажем, у меня есть идея: в городе Светловодске есть детский центр, нужно для него найти помещение. Свободных много, надо только обратиться к соответствующему руководству, чтобы оно изучило наш вопрос и пошло навстречу. Уже два месяца, как я (сам работник горсовета) не знаю, к кому обратиться. Подходишь к местным, говорят, что помещение на балансе области. Обращаешься в область и натыкаешься на стену. Вопрос кажется простым, но я не понимаю, как его решить», — объясняет Юрий.

И таких проблем много, поэтому Юрий Коваль на своей странице в Instagram объявил о намерении создать собственный ветеранский хаб: «Это будет пространство поддержки и развития для тех, кто после войны ищет себя заново. Здесь мы будем объединяться, делиться контактами, идеями, создавать бизнес-планы, продвигать свои проекты, находить гранты и единомышленников».

Фото из личного архива Юрия Коваля

С ним уже связались представители некоторых общественных организаций, органов власти, и было решено, что этот хаб в основном будет выполнять функции центра коммуникации, как общественная организация или определенный отдел в органах соцзащиты. Итак, идея созревает.

А сам Юрий с еще одним ветераном Владимиром увлеклись проектом создания игрушек для развития детей, которые делают из древесины путем выпиливания.

«Знаете, хочется найти занятие для души. Это может быть 3D-моделирование, изготовление игрушек. Инструмент я уже приобрел, а с Владимиром мы сейчас на этапе выбора материалов. Я наблюдал за работой детского центра в Светловодске, это проект близких мне людей, и он меня увлек. Спектр использования подобных игрушек достаточно широк. Спрос есть, предложения — тоже, единственное, чего нет, так это опыта, но есть желание этим заниматься».

На вопрос, в чем сейчас больше всего нуждаются ветераны войны, Юрий Коваль, во-первых, называет психологическую поддержку, а во-вторых — более широкую грантовую или финансовую помощь для возникающих идей. Он считает, что некоторые предприятия должны были бы брать ветеранов под свое крыло, обучать новой профессии, организовывать занятость. Те же операторы дронов могли бы найти себя на похожей работе в сельском хозяйстве.

Фото из личного архива Юрия Коваля

Юрий Коваль до полномасштабной войны пытался создать для себя и будущей семьи уютное, красивое жилье. Но 2022 год на время перечеркнул эти усилия. Когда его призвали в вооруженные силы, Юрий не искал возможности «откосить» и даже признался:

«У меня и мыслей не было, чтобы быть недовольным судьбой». Не жалуется он на судьбу и сейчас. Просто понимает те сложности, которые предстоит преодолеть, и стремится помочь в этом другим ребятам. Для этого даже завел в Инстаграме свой блог, в котором написал: «История возвращения к себе — это тоже фронт. И я на нем стою. Единственная сила, способная на позитивные изменения — это ты сам!»