Дело МН17: Свидетели, о которых лучше никому не знать

В Нидерландах продолжается суд по делу о крушении «Боинга» в небе над Донбассом в 2014 году. Пандемия поставила под угрозу судебное слушание 23 марта, однако судьи решили не переносить заседание, чтобы не затягивать процесс, которому эксперты и без того уже предрекли долгую историю – около 2-х лет. За судебным заседанием можно было наблюдать онлайн. Из-за карантина 23 марта в зале суда не было общественности и прессы. Был один представитель стороны обвинения, один адвокат, представляющий интересы родственников погибших, и делопроизводитель.

За причастность к крушению малазийского лайнера и гибель 298 человек нидерландский суд заочно судит троих россиян и одного украинца. Обвиняемые – отставной полковник ФСБ РФ Игорь Гиркин (Стрелков), генерал-майор Сергей Дубинский, полковник Олег Пулатов и гражданин Украины, вступивший в ряды боевиков, Леонид Харченко. Прокуратура установила, что все четверо отслеживали перемещение зенитно-ракетного комплекса «Бук» по территории Донбасса и помогали спрятать его. По данным международной следственной группы, военная установка находится на вооружении Российской Федерации, а именно базировалась в Курске у 53-й бригады противовоздушной обороны.

У каждого – свои опасения

Ни один из обвиняемых не явился на заседания суда. Разумеется, все они видят для себя опасность в том, чтобы приехать в Нидерланды и защищаться в суде, даже будучи уверенными в своей невиновности на 100 процентов.

Например, Гиркин заявил журналистам, что «не признает компетенцию нидерландского суда по данному вопросу».  

«Я человек военный и не собираюсь признавать за гражданским судом иностранной страны компетенцию в осуждении человека, который участвовал не в их гражданской войне только на основании того, что там погибли их граждане. Пусть предъявляют претензии Украине», - заявил он.

Глава комитета по международному праву Национальной ассоциации адвокатов Украины, управляющий партнер юридической фирмы «еПраво» Виталий Власюк отмечает, что в данном случае нидерландский суд не возьмет во внимание заявления Гиркина. Он объясняет, почему:

«У Гиркина была и до сих пор есть возможность войти в этот процесс. То есть, будь у него адвокаты, они могли бы попытаться обосновать, что юрисдикции у нидерландского суда нет. Но Гиркин этого не сделал. Он ограничился популистским, а не юридическим заявлением. Мнение Гиркина в данном случае мало интересует суд. Преимущественно погибли граждане Нидерландов. Остальные страны, среди которых Украина и Малайзия, согласились, чтобы делом занимался нидерландский суд».

Олег Пулатов – единственный подсудимый, чьи представители есть в суде. Его защищают нидерландские адвокаты, а их услуги финансирует таинственный российский фонд. В команде этих адвокатов есть российская юристка Елена Кутьина, которая на родине вела телешоу «Дела семейные».

«Пулатов заявляет, что он не виновен, не принимал никакого участия. Он заявляет, что он не имеет отношения к катастрофе», - сказала защитница.

Также по теме:

Адвокаты обеих сторон – защиты и обвинения хотят иметь как можно больше материалов дела. Пока до конца неясно, какой объем информации доступен стороне подсудимых. Известно, что адвокаты Пулатова просят суд раскрыть им имена свидетелей, давших показания против него. Суд понимает, что, став публичными, жизнь этих людей окажется под угрозой. И все же адвокаты подсудимых могут требовать раскрыть для них эту информацию для полноценной защиты. А если имена ценных свидетелей станут известны подсудимым, их узнают и российские спецслужбы. Пуск военной ракеты и транспортировка «Бука» через российско-украинскую границу – это явно не самоуправство «российских добровольцев», а спланированные действия экипажа боевой машины, которая выстрелила после чьего-то конкретного приказа.

Власюк отмечает, что даже если четверо подсудимых взяли бы на себя всю ответственность за сбитие лайнера, суд все равно должен проверить, насколько реально они могли это сделать самостоятельно, то есть без распоряжений или содействия свыше.

«Следствие и суд будут проверять, могли ли они сделать то, в чем сознаются. Есть такое понятие как ultra vires, то есть превышение полномочий. За ним часто пытаются спрятаться государства, которые говорят: “это не мы, это наш солдат, но он сам спустил курок, мы его не просили и приказ не давали”. Но если стоят приграничные войска, артиллерист самостоятельно зарядил орудие и выстрелил - это еще можно расценивать как ultra vires. Но чтобы выстрелить из “Бука” - это не нажать кнопку, должен быть экипаж, приказ. Его же нужно было привезти через пол-России. Никто просто так этого не сделает, должен был быть приказ уровня министра Шойгу, а то и Путина», - рассуждает адвокат Власюк.

Именно причастность к делу российских военных вынуждает суд Нидерландов и международных следователей так оберегать не только свидетелей, но и родственников погибших.    

«Существуют четкие указания на то, что российские спецслужбы активно пытаются помешать усилиям по установлению правды по поводу крушения рейса MH17», - заявил прокурор Тейс Бергер.

Прокуратура говорит, что ограничила доступ к материалам дела для родственников потерпевших. Им не рекомендуют знать все детали материалов дела, потому что для них это небезопасно. Суд решил, что адвокаты потерпевших получат доступ к официальным отчетам из обвинительного заключения Международной следственной группы (JIT). При желании потерпевшие могут по запросу получить материалы, на которых базируются эти отчеты.

Адвокатам нельзя копировать уже полученные данные. Также им нельзя делиться полученной информацией со своими клиентами.  

Могут ли подсудимые стать свидетелями по делу крушения «Боинга»?

Среди анонимных свидетелей суд назвал «добровольца из России», который в 2014 находился рядом с местом, откуда выстрелил «Бук» - на территории под Снежным, которая уже тогда была под контролем группировки «ДНР». Еще двоих в суде представили, как членов экипажа, который транспортировал «Бук» на Донбасс. Еще несколько были в рядах незаконных вооруженных формирований под командованием одного из подозреваемых украинца Леонида Харченко.

Все эти свидетели были причастны к незаконной деятельности вооруженных формирований на Донбассе. Не исключено, что многих из них украинский суд заочно приговорил или может приговорить в дальнейшем к нескольким годам тюрьмы за посягательство на территориальную целостность страны. Но в деле МН17 они проходят как свидетели и вряд ли в ближайшее время их имена станут известны общественности.

Прокурор Тейс Бергер по окончании первого заседания 10 марта заявил, что Олега Пулатова можно вызвать на допрос в качестве свидетеля по делам других обвиняемых. В Нидерландах уже выдан ордер на его арест, тем не менее, если он даст согласие свидетельствовать, его не арестуют. Однако после дачи таких показаний Пулатов вряд ли будет чувствовать себя в безопасности, вернувшись в Россию. Если же он согласится быть ответчиков в суде, прибыв лично в Нидерланды, его арестуют. 

Виталий Власюк считает, что попытки допросить подсудимых в качестве свидетелей станут большой ошибкой.

«Они уже подсудимые. Сторона обвинения их считает виновными. Суду предстоит опровергнуть или подтвердить их вину. Тем более, свидетель обязан рассказывать все, что ему известно. А подсудимый может молчать», - считает Власюк.

Специалист отмечает, что к подобным хитростям обычно прибегают нечестные российские и украинские следователи.

«Сначала человека допрашивают в статусе свидетеля и тут же в ходе допроса меняют этот статус, вручают подозрение и начинают допрашивать уже как подозреваемого, используя против него же все его показания как свидетеля 5-ти минутной давности. Это неправильно», - говорит адвокат.

Так или иначе, Власюк подчеркивает, что для суда очень выгодно то, что у обвиняемого есть адвокат. Иначе может сложиться так, что после долгих заседаний суда, подсудимый вдруг включится в процесс и потребует защиту. А это приведет к пересмотру дела, а значит затянет процесс еще больше. И все же очень мало шансов, что так поступят Гиркин, Дубинский или Харченко.

Следующее заседание суда должно состояться 8 июня. И оно – далеко не последнее. Слушание дела может принести еще множество деталей, которые прольют свет на заказчиков и участников этого международного преступления. Пока поведение России указывает на то, что родственники погибших не увидят за решеткой виновников трагедии. Максимум, который можно ожидать – заочные приговоры всем четверым, новые санкции против России и кейс для Гаагского трибунала, на который в Кремле откровенно наплевать.