«Я из Украины. Зачем мне этот Белгород?» Житель села под Лиманом — о пережитой оккупации

Село Яцковка находится в Лиманском районе Донецкой области, на берегу Оскольского водохранилища. В мае населенный пункт оккупировали российские войска, 23 сентября Яцковка была освобождена Вооруженными силами Украины. Надежда Масюченко побывала в деоккупированной Яцковке и поговорила с местным жителем о пережитом. «Новости Донбасса» публикуют ее репортаж.

Освобожденная Яцковка. Фото: Новости Донбасса

Этот мужчина на фото — Саша. Вот так просто он представляется. Вместе с ним собака. Они из Яцковки.

Не успеваем ни о чем еще поговорить — возле нас останавливается машина. С силой кто-то изнутри пытается вытолкнуть дверь — «Жигули» противятся, дверь едва открывается. Скрип железа, чудом вообще ездящий по этим дорогам, прерывает крик крепкого военного: «Дед! Давай, я иду вперед. Даст Бог, вернусь живым! Дед, я вернусь! Вот, возьми! Не давай себя в обиду!»

Военный сует Саше блок сигарет. Обнимает, крепко, как своего родного деда. Саша говорит «спасибо» и стыдливо держит сигареты в руках, глазами провожает машину. Улыбается ребятам вслед, нам в камеру. Вокруг — уничтоженная техника российских оккупантов, воронки от авиабомб, разрушенная церковь.

Житель Яцковки Саша. Фото: Новости Донбасса

Мы все же смогли поговорить с Сашей.

— Как вы пережили оккупацию? Когда пришли россияне, что здесь происходило?

— Прежде всего, что они сделали — прошли по улицам, заходили в дома, где жили люди и забирали у всех телефоны, карты памяти. Искали информатора, так они говорили. Когда были русские — было страшно. Оккупанты выдавали воду с червями. Единственный выход тогда — делать чай из той воды. Кипятить. Потому что другой не было... А потом первыми зашли десантно-штурмовые войска. Я им показал где и что лежит. Было очень много заброшенного россиянами вооружения — целый сарай 120-х мин, представляете? Русские убегали так, что бросили все свое вооружение. Своего 200-го забыли. Сначала здесь были «ЛНР-овцы», затем пришли россияне и буряты. У входа в мой дом поставили мину. Перед отступлением российские оккупанты минировали все — так и говорили местным. Когда село вернулось под контроль Украины — мы вышли из укрытия и пошли к себе домой. Смотрю, а возле моего дома взорвалось несколько машин... А мы с женой прятались, где могли.

Уничтоженный российский танк. Фото: Новости Донбасса

— Какая сейчас ситуация, получаете ли помощь?

— Света нет, газа тоже. Гуманитарную помощь получаем. Недавно приезжавшая машина «Укрпочты» выдавала денежную помощь, и теперь вообще есть передвижное отделение, можно получить пенсию. Понемногу все восстановится, мы это понимаем. Военные тоже помогают.

— Уцелел ли ваш дом?

— Мой да, но пострадали соседние дома очень. Погорели. Обстреливали очень сильно.

Разрушенный в результате боевых действий доим в Яцковке. Фото: Новости Донбасса

— Надеетесь, что все наладится?

— Да, конечно. Надежда умирает последней. Ой, сколько придется все восстанавливать — это страшно представить….

Саша сейчас зарабатывает на жизнь чем придется — помогает местным заготавливать дрова на зиму, пилит поваленные деревья. Рассказывает, что на берегу водохранилища очень много кассетных боеприпасов, в лесу разбросаны «лепестки», поэтому за грибами идти никому не советует.

Уничтоженная военная техника. Фото: Новости Донбасса

Собака, которая пришла с Сашей, ластится ко всем нам, глаза с доверием смотрят на нее. Он не ее владелец, но он ее кормит. Как и десятки других. Они с женой с утра варят большую кастрюлю каши — и выставляют ее у дома. Вечером — она пуста…

Здесь, где мы стоим, наверное, раньше был почти центр села. Сейчас — пепелище. Вокруг нет ничего уцелевшего кроме здания, где, видимо, был магазин. И куполов маленькой часовни. Оккупанты оставили после себя смерть и руины.

Освобожденная Яцковка. Фото: Новости Донбасса

Мы возвращаем свое и возвращаем жизнь туда, где враг хотел оставить только сплошную истерзанную пустую землю. Этот человек и военный — и есть жизнь. Человечество, доверие, любовь. Всё в одном кадре на несколько секунд.

Прощальные слова Саши очень просты — оккупанты очень настаивали эвакуироваться в Белгород. Он отказался. «А вы меня спросили, хочу ли я ехать? Я из Украины, из Бахмута. Здесь моя земля. Буржуйка есть, дрова есть, лес рядом, как-нибудь переживем», — вспоминает он свой ответ.