«Не должно быть разделения между выехавшими и теми, кто остался в Украине». Интервью с Мирославой Керик

Мирослава Керик является одной из лидеров общественного мнения, влиятельной украинкой в Польше. Она много лет занимается вопросами миграции, по специальности — социолог, историк. Возглавляемая ею общественная организация «Украинский дом» в Варшаве с начала полномасштабного вторжения России в Украину оказала поддержку тысячам украинцев. И продолжает это делать. Мы с Мирославой поговорили о том, какие изменения инициирует организация для военных мигрантов, попавших в Польшу? Как расширить возможности для беженцев с оккупированных и прифронтовых территорий? Как спасти польско-украинские отношения? И о том, что украинцы в Украине и за ее пределами — это одно единое общество.

— Пани Мирослава, недавно издание Forbes Women в Польше определило Вас как одну из 24 лидеров. Раскройте секрет, как это произошло? Вы чувствуете себя частью украинского общества или польского?

— Два года назад я сказала бы, что мое сердце и здесь, и там. После начала полномасштабного вторжения России в Украину поняла: сердце там, где больше болит. Конечно, я более 20 лет живу в Польше, поэтому волнуюсь о ситуации здесь тоже. Но сейчас самое главное — помогать приехавшим в Польшу украинцам, поддерживать Украину, быть адвокатом украинских дел, голосом Украины в Польше.

Номинация в «Форбс» для меня была неожиданностью, тем более что наша организация неприбыльная, я не имею отношения к бизнесу. Но, с другой стороны, мы активно сотрудничаем с бизнес-организациями, оказавшими большую помощь после начала полномасштабного вторжения.

— Ваш голос в Польше влиятельный, об этом свидетельствует, например, тот факт, что Вас номинировали на «Варшавянку года». К вам прислушиваются.

— Наша организация «Украинский дом» существует более 20 лет, мы сотрудничаем со многими институтами, медиа в Польше. С нами советуются, если речь идет о том, какими должны быть изменения в правилах пребывания украинских беженцев. В Польше, где мы проводим деятельность, результаты нашего труда видны больше, чем в Украине.

Конечно, не хватает большего сотрудничества с украинской стороной, понимания на уровне государства [Украины] важности организаций диаспоры в целом. Украинцы, живущие за границей, могут помогать Украине, сотрудничать с ее институтами. Есть такой вызов.

А что касается «Варшавянки года» — я живу в Варшаве, это открытый динамичный город, где тебя принимают такой, какая ты есть, [где ты] не чувствуешь себя чужой, хотя происходишь из другой культуры.

«Украинский дом» действует в Варшаве. И город оценил, комиссия [номинации] это оценила — первый раз украинка попала в 10 номинированных на эту премию. Для меня это еще и показатель того, что в [польском] обществе ценят людей, способствующих развитию города, страны, дающей толчок к развитию, мотивирует.

Польша меняется, становится более многокультурной, чем еще 70 лет назад.

— После 24 февраля 2022 года, когда в Польшу попало несколько миллионов военных беженцев, «Украинский дом» стал одной из крупнейших организаций, которые помогали, консультировали, искали жилье. Как удалось быстро настроить работу?

— Действительно, одно дело построить структуру из 10 человек, где знаешь всех, и совсем другое — сразу расшириться до 180 работников, чтобы организация функционировала как единое целое. Это удалось, потому что мы получили огромную поддержку, в том числе и от бизнеса.

Это и компании «Оранж» (мобильный оператор в Польше — ред.), «Вестерн Юнион», «Мастеркард» и другие, которые нам помогали развиться. Например, Google нам предоставил пространство, потому что у нас просто не было места, где работать. А наша горячая линия для беженцев работала в «Оранже». Компании, строящие франшизы, создают филиалы, помогли построить структуру, поскольку имеют такой опыт. Мы были открыты к сотрудничеству и стали более «видны» для бизнес-сферы. Сотрудничаем с фондами банков и компаний, которые тоже поддерживают наши программы.

Одно из мероприятий для украинцев в «Украинском доме» в Варшаве

— Вы часто участвуете в разных международных мероприятиях в поддержку Украины. Чувствуете, что меняется отношение международных партнеров? Что приходится им объяснять?

— «Украинский дом» всегда специализировался по вопросам миграции. До полномасштабного вторжения я активно участвовала в международных конференциях, экономических форумах.

За последние два года немного изменилась сфера деятельности: в основном бываю на конференциях по вопросам гуманитарной помощи.

Следует приближать дискуссию к проблемам людей, не сосредотачиваться только на общих вопросах.

Кроме того, приходится объяснять, почему Украина борется, почему украинцы — не россияне? Иностранцам необходимо разъяснять, что мы имеем другие идеалы, стремления. И конечно, держать фокус внимания на том, что война продолжается, Украина нуждается в помощи. Я говорю об этом постоянно, кажется, что меня слушают — это одна капелька среди многих.

Очень нужны встречи с беженками: у нас, в «Украинском доме» были чиновники из Канады, Ирландии, сенаторы из Соединенных Штатов, они услышали многое от самих военных мигранток, почувствовали их настроения и потребность действовать в пользу Украины.

— Среди наших читателей есть те, кто потерял дома, много пенсионеров, инвалидов, женщин с детьми с оккупированных или с прифронтовых территорий, им некуда возвращаться. Зато в Польше статус защиты продолжают каждый раз на полгода, они все время живут в неуверенности. Должна ли быть долгосрочная стратегия в Польше, в Европе? Что это должно было быть, чтобы все же эти люди чувствовали хоть минимальную стабильность?

— Полностью согласна, мы постоянно говорим о удручающем ощущении нестабильности у беженцев. «Украинский дом» является частью миграционного консорциума, мы на европейском уровне говорим с нашими партнерами о необходимости долгосрочных решений.

Пенсионеры, люди с инвалидностью — основная группа людей, которые приходят к нам за помощью, им очень тяжело жить в таком понятии «неопределенной временности».

Трудно сказать, будет ли услышан наш голос, но я знаю, что ведутся разговоры в Евросоюзе о новых решениях о продолжении временной защиты для украинцев.

В Польше мы инициируем расширение категорий военных мигрантов, которые могут подавать документы на временное проживание в стране (вид на временное проживание в Польше предоставляется на 1 или 3 года, в зависимости от решения компетентных органов — ред.). Мы внесли предложения в правительственные структуры Польши. Речь идет о том, чтобы по новому законодательству Польши, которое должно начать действовать с 1 июля 2024 года, разрешить, например, старшим лицам подавать документы на временное пребывание. Они уже не работают, не имеют дохода, соответственно, доход не должен быть определяющим (на сегодняшний день в Польше подать документы на временное проживание могут только те, кто работает и имеет соответствующий уровень дохода, или ведет предпринимательскую деятельность — ред.) нуждающихся в поддержке. Им нужно предоставить возможность легально жить длительный период.

Это наши предложения, о которых мы говорим с [польскими] политиками на разных уровнях. Основная цель — сделать возможным, чтобы больше категорий людей могли составлять документы на пребывание в Польше, чтобы их жизнь была предсказуемой.

— Пани Мирослава, раньше Вы пробовали «пойти в политику». Намерены ли вы снова баллотироваться? Тем более Вы понимаете, что нужно делать, в частности, для беженцев, для украинцев в Польше.

— С одной стороны, мы [украинцы в Польше] должны быть представлены на разных уровнях. Мы часть этого общества, даже если кто-то здесь живет всего 2 года и является беженцем. Но мы не оказываем никакого влияния на политику Польши!

С другой стороны, с самого начала полномасштабного вторжения «Украинский дом» разросся как организация, впереди большие вызовы. Средства от международных организаций, от доноров позволяют действовать в этом году, но что будет в следующем — неизвестно.

Основная задача — построить финансовую стабильность организации, чтобы и дальше помогать нашим [украинским] согражданам. Для меня это приоритет.

В рамках различных консультативных групп мы предоставляем свои предложения Министерству образования, Министерству внутренних дел относительно политики военных мигрантов. Эти группы не имеют формального статуса в министерствах. По приглашению заместителей министров мы работали над рекомендациями как группа экспертов.

Вопрос, идти ли в политику, встанет [для меня] через 4 года. Увеличится количество украинцев, у которых будет польское гражданство, и это тоже важный фактор — может, будет шанс быть избранной. Украинцы, получающие польское гражданство, должны осознавать необходимость политического представительства. Но это пока не столь большая сила, очень трудно было бы получить достаточное количество голосов только за счет самих украинцев или других иностранцев.

На последних парламентских выборах (15 октября 2023 — ред.), в отличие от предыдущих, баллотировалось гораздо меньше кандидатов иностранного происхождения, то есть натурализованных граждан Польши. Единицы. 5 лет назад все же были украинцы в списках. Печальная констатация — [ныне] партии так хотели выиграть выборы, что не включали этих кандидатов.

Сейчас идет избирательная кампания в местное самоуправление. Я не знаю, есть ли кандидаты-украинцы. Наверное, есть, но их тоже существенно меньше. Это вообще интересная тема, на местном уровне важно иметь представительство — можно влиять на какие-то процессы, более касающиеся каждого лица.

Мирослава Керик

— Насчет настроений в обществе. Усиливается напряжение между поляками и украинцами. В Варшаве это тоже ощущается в связи с протестами аграриев и не только. И даже на дверях «Украинского дома» в Варшаве вандалы недавно нарисовали виселицу. К Вам вопрос как к человеку образованному — философу, социологу: что происходит?

— Некоторые политические силы использовали настроения, которые есть среди фермеров в Польше, общество накручивали. Не обошлось без влияний России, умело усиливающей определенные движения, чтобы спровоцировать общественные конфликты. Все началось с усиления определенных маргинальных тем и перешло в такой кризис.

Между тем, проходят выборы за выборами — парламентские в 2023, местные в апреле этого года, затем в Европарламент — ситуация обостряется. Значительная часть протестующих — избиратели предыдущей власти, при которой было меньше протестов.

А нынешняя власть Польши, собственно, из-за выборов тоже не реагировала на протесты, фактически, потакая им. Очень долго публично звучали лозунги протестующих без какого-либо критического отношения к этому. Например, лозунг, якобы «украинское зерно заливает Польшу», повторялся непрерывно уже с августа прошлого года. А в реальности цифры говорят о другом. Примеров много. Политические партии не вели диалог с обществом, не объясняли истинное положение вещей. Кризис углубился. Произошел публичный взрыв. На самом же деле выяснилось, что больше польской продукции идет на экспорт в Украину, чем [украинского] импорта в Польшу. А еще есть импорт из России в ЕС.

И высыпание зерна, и эти блокады границы во время войны украинское общество очень болезненно восприняло. Думаю, что [польские] политики не до конца отдавали себе отчет, какую негативную реакцию это вызовет в соседней стране, и как это не хорошо для Польши тоже. Последние 2 года мы строили положительные отношения между Польшей и Украиной, а их оказалось можно так быстро разрушить, не реагируя, не принимая на себя ответственность за решение этих дел.

— Как спасти отношения?

— Нужны решительные действия, переговоры и принятие, может быть, не очень популярных решений. Все равно их придется принимать, потому что иначе последствия будут еще хуже.

Быть заложником выборов тоже не хорошо. А сейчас выглядит, что мы немного заложники выборов. Для меня это загадка. И большая печаль, что так произошло.

— Каковы приоритеты «Украинского дома»?

— Мы стремимся быть организацией, которая идет за нуждами людей, умеет приспосабливаться к переменам. Все время отвечаем на вызовы: как быть украинской организацией, которая нужна украинцам, украинкам.

Для нас очень важно, чтобы мы объединяли украинцев, создали украинское общество в Польше, были его голосом. Мы доносим позицию украинцев к польскому обществу, политикам. В то же время стремимся, чтобы наш голос был слышен и в Украине — потому что его тоже не всегда слышно. Не должно быть разделения, антагонизма между выехавшими и теми, кто остался в Украине.

Надо действовать совместно, потому что это наше общество. Мы вместе создаем такое общество, которое не зависит от границ. И кто бы, где ни был, он должен чувствовать себя частью этого общества.

Материал подготовлен с помощью MediaPort Warsaw, хаба для украинских журналистов в Польше и при поддержке международной инициативы Media Lifeline Ukraine