«Я спала на матрасе с мусорника и мечтала возобновить бизнес». Как украинки ломают стереотипы в Польше

Это одна из многих историй украинок, которые убегали от войны и оказались в Польше. Успешные, волевые женщины, имевшие достижения, перспективы, неплохой доход и уровень жизни у себя дома. Вдруг они оказались в чужой стране без ничего и... начали с нуля! «Украинский феномен» говорят польские чиновники о наших беженках, которые удивляют Европу и ломают стереотипы. Так о чем этот «феномен»? И «феномен» ли это в целом?

Глава ZUS (Управление социального страхования) Польши Гертруда Ушчинская говорит, что высокая экономическая активность беженцев из Украины рекомпенсирует расходуемые на них социальные издержки польского государства. По ее словам, это «феномен», что значительный процент беженцев работают — среди украинских женщин трудоспособного возраста постоянно работающих около 54 процентов.

«Мы помогаем кому-то, а спасаем себя»

Евгения Фурман. Фото из личного архива

В начале войны семья дизайнерки-флористки Евгении Фурман просидела 12 дней в подвале. Евгения покинула собственный бизнес, который строила 20 лет, и уехала с ребенком и родителями в Польшу. Успешная бизнесвумен думала, что скоро вернется в Украину, жила в ожидании, тратила сбережения. Евгении повезло — поляки бесплатно предоставили квартиру, правда без мебели. Матрас пришлось принести из мусорника.

«Я спала на полу, на матрасе с мусорника, и мечтала возобновить бизнес, потому что флористика — это мое увлечение, моя жизнь», — рассказывает женщина.

«Поняла, что не справляюсь, опустилась на дно, потому что пролежала да на полу две недели… Потом подумала: надо подниматься хотя бы ради 11-летнего сына. Помогли психологи, группы поддержки для украинцев, оказывается, ты не один», — продолжает она.

Евгения сделала несколько цветочных композиций в качестве волонтера для центра поддержки беженцев. И волонтеры ее вдохновили поучаствовать в одной из крупнейших флористических выставок в Польше. Евгения вложила последние сбережения, открыла предприятие. Теперь у нее есть цветочный магазин в Кракове. Через три месяца научилась разбираться в польской налоговой системе, пошла в полицеальную школу (школы для взрослых в Польше — ред.) учиться на… флориста, хотя уже много лет сама может обучать этой профессии других. Радостно делится контактами, опытом в группах психологической поддержки. Мол, помогая другим, мы спасаем себя.

«Мы ломаем европейские стереотипы о беженцах»

Алена Маркина. Фото из личного архива

Среди украинских беглецов от войны много успешных людей, имевших достаточные доходы, уровень жизни, и это вовсе не те мигранты, которых привыкли видеть в Европе. Как отмечает психолог варшавского Центра образования и развития ЮНИСЕФ Алена Маркина, это никакой не «феномен беженцев», просто украинцы ломают стереотипы европейцев. Украинцы убегали от бомбежек, их цель — выжить, обезопасить себя и детей.

Психолог признает, что обычные методы психологической работы с травмой ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство — ред.) в случае с переселенцами беженцами от войны не работают. «Для меня это феномен — почему не работают определенные методы терапии травмы? Парадокс: нужно приложить значительные усилия, чтобы удалось маленькое усилие», — объясняет специалист.

Маркина утверждает, что в случае беженцев от войны такие усилия прилагать нельзя, потому что люди защищаются. Да, беженцы переживают травматический период, регресс и единственное, что работает — это группы поддержки, такие теплые чаепития и общение, напоминания, что нужно заботиться о себе.

Алена тоже является беженкой от войны, она вместе с 6-летней дочерью выехала из Кривого Рога, попала в хостел в Польше в Катовицах. Чувствовала, что как специалист-психолог в чужой стране ненужна. «Я убирала в домах, работала няней — пыталась найти стабильный доход», — говорит Алена.

Понимала, что психологи очень нужны украинским беженцам, поэтому посылала резюме ко всем возможным международным организациям, которые заботились о наших беглецах от войны. Так попала в проект ЮНИСЕФ, в августе переехала в Варшаву и смогла снять жилье.

Опыт Алены показывает, что стремление к реализации своих профессиональных навыков может быть вполне успешным в Польше. По такому пути идут именно те украинки, которые на момент войны уже имели соответствующее образование, скилы, опыт. Обычно на осознание своих возможностей в чужой стране, восстановление тратится несколько месяцев — когда постепенно человек оправляется от шока.

Сейчас на «Психотерапию к Алене» ходят украинцы, прибывшие из освобожденных от оккупантов территорий, прифронтовых местностей. Люди видели ужасы войны, их дома разбомбили, в терапии с ними можно говорить сейчас только о выживании...

«В состоянии шока люди не понимают, что имеют ресурс»

Ольга Хмиль. Фото из личного архива

Ольга Хмиль, координаторка Центра психологической помощи краковскому фонду «Зустріч», соглашается с оценками поляков — это действительно феноменально, как украинские беженцы отстраивают свою жизнь на чужбине .

Так, в вынужденную миграцию выехали люди профессионально успешные, имевшие жизненный комфорт. «В состоянии шока они не понимают, что имеют ресурс», — говорит Ольга. Впрочем, они начинают жизнь не с нуля, потому что после шока включаются в новую реальность, используют знания и навыки, волонтерят и помогают фронту. По мнению Ольги, важно, что украинки в Польше чувствуют себя частью воюющего народа и стараются быть полезными — донатят, плетут сетки, приходят в Центр помогать таким же беженкам.

«Заражает эта история — как борется страна — хочется быть ее частью», — убеждена Ольга. Мотивируют украинских женщин не складывать руки дети, желание дать им условия жизни, учебы, потому что для украинской женщины ее дети — приоритет номер один.

И так, украинцы в Европе сейчас укрепляют представление о трудолюбии нашей нации.

Ольга обращает внимание на то, что Польша предоставила упрощенные условия трудоустройства украинским специалистам, без дополнительных разрешений, во многих сферах, и беженцы воспользовались этими возможностями.

Так, в Центре психологической помощи краковскому фонду «Зустріч» из 22 психологов 18 — это именно беженцы, которые могут работать в своей профессии. Многие из них пришли в Центр сначала волонтером, и это один из успешных путей адаптации, восстановления круга общения, сохранения своей идентичности.

Практически все, с кем мне пришлось пообщаться, говорят в один голос, что для военных беженцев важно найти круг общения, поддержки, понять, что ты не один.

Украинские ячейки в Польше увеличиваются?

Украиноязычные пространства в Польше были и до войны, преимущественно при церквях — УГКЦ, православных церквях. Есть украинские ассоциации. В послевоенных историях переселения тогдашней советской власти важно было распылить украинцев, уничтожить традицию, культуру, язык и заставить ассимилироваться. Поэтому церковь приложила много усилий, чтобы этого не произошло. Собственно, и сейчас церковные центры активно помогают беженцам.

Семья волонтерки Анны Романко имеет украинские корни, ее бабушка является одной из вынужденных переселенок после Второй мировой войны. Сама Анна и ее мама родились в Польше, гражданки Польши, но прекрасно разговаривают на украинском, в семье сохраняют украинскую традицию, песню. Анна ходила в украинскую школу, и больше всего помогли выучить живой язык прямые эфиры с украинского Майдана, а сейчас — общение с украинскими беженцами.

Анна как мама двух маленьких детей понимает, что адаптироваться с ними и выйти на работу в чужой стране очень сложно. «Но у украинок не было выхода, они должны были, и сейчас поляки и весь мир увлекаются силой украинского народа, понимают, что украинцы замечательные мужественные люди», — рассказывает Анна.

Она советует искать украинскую среду, тщательно изучать условия труда, чтобы не соглашаться работать втемную, неофициально. К тому же круг общения, поддержка имеет большое значение, чтобы беженцы могли поверить в собственные силы.

«Мы все сдаем экзамен на людяність (человечность — ред.), это же правильное слово на украинском, людяність, да?» — переспрашивает меня Анна, потому что она продолжает совершенствовать знания украинского и его легкий польский акцент звучит трогательно, вдохновляюще.

Мы все можем что-то большее, а украинская среда, культура и традиции в Польше получают продолжение — наши феноменальные украинки меняют стереотипы о себе в западном мире.

Материал подготовлен с помощью MediaPort Warsaw, хаба для украинских журналистов в Польше и при поддержке международной инициативы Media Lifeline Ukraine.