«Самое страшное преступление»: «Л-ДНР» снова активизировали принудительную мобилизацию

Группировки «ДНР» и «ЛНР» провели уже несколько волн мобилизации, бросая мужчин в бой как «пушечное мясо». После протестов жен темпы мобилизации на какое-то время снизились, но сейчас призыв снова активизировался, пишет издание «Медуза».

Источник, связанный с «властями ДНР», называет мобилизацию самым страшным преступлением, совершенным «республиканскими властями» и «их кураторами в погонах» за прошедшие восемь лет.

По его словам, за все время существования «самопровозглашенной республики» ее руководство докладывало, что «народная милиция ДНР» укомплектована на 96–97%, хотя, по его данным, она была укомплектована чуть больше чем наполовину. Такое расхождение реальности с отчетами он объясняет коррупцией. 

«На офицерских должностях в штабах числилось огромное количество женщин, которых никто никогда [на службе] не видел. Жены да любовницы [руководящего состава]. А деньги добросовестно получались и разворовывались. Но когда пришло время воевать, штат народной милиции срочно начали комплектовать из "больных и нищих". Никакой медкомиссии, никакой подготовки. Нормой для мобилизованных стало получить форму, далеко не всегда подходящую по размеру, автомат, а иногда и "мосинку", каску образца 1953 года, один магазин и десять патронов», - пишет издание.

Правозащитник из «Восточной правозащитной группы» Павел Лисянский объясняет, что уже в 2021 году в ОРДЛО резервистов начали призывать на учения, аналогичные российскому проекту БАРС. БАРС (Боевой армейский резерв страны) был запущен Минобороны России в 2021 году. Его цель — призвать на учения людей, находящихся в запасе, и тем самым увеличить боеспособность армии. Записавшиеся в мобилизационный резерв получают за это льготы, а за участие в учениях — и деньги (в зависимости от воинской специальности) при сохранении зарплаты на их рабочем месте.

На учения с резервистами в Донбассе средства наличными выделяла Россия, утверждает Павел Лисянский со ссылкой на свои источники в «республиках».

«По этой системе было произведено восемь мобилизаций [для участия в учениях] в прошлом году. За участие в этих сборах люди получали по 3–5 тысяч рублей, а потом их ставили на учет как резервистов на случай боевых действий. Деньги на это привозили из Ростова, их привозили русские офицеры. Они завлекали резервистов, обещая им несколько тысяч рублей за поездку на сборы на неделю раз в два месяца. Идея была в том, чтобы они были готовы начать воевать», - говорит Лисянский.

Он уверен, что часть доплат в группировках «ЛНР» и «ДНР» разворовали и «когда 24 февраля все началось, они посмотрели и не увидели того количества резервистов, о котором им отчитывались».

На подконтрольных «ЛНР» и «ДНР» территориях сейчас есть серьезные трудности с коммунальной инфраструктурой. Острее всего — с водой.

Как отмечала в своем докладе специальная мониторинговая миссия ОБСЕ, проблемы с ремонтом труб и оборудования единой системы водоснабжения Донбасса были еще до наступления горячей фазы конфликта. Но все-таки Украина и самопровозглашенные «республики» продолжали совместно использовать и поддерживать общую инфраструктуру в рабочем состоянии. С началом боев это во многих случаях стало невозможно.

Теперь помимо текущих проблем из-за боев, угрозу представляет и массовая принудительная мобилизация на Донбассе. Из-за призыва острый недостаток персонала испытывают практически все предприятия подконтрольные «ЛНР» и «ДНР». По словам источника, связанного с властями «ДНР», на донецких предприятиях мобилизовано до 75% сотрудников. В основном, «бронь» получают директора предприятий всех форм собственности, а простых работников мобилизуют.

Правозащитник Павел Лисянский отмечает, что сотрудники государственных предприятий составляют 80% принудительно мобилизованных. Хотя дефицит кадров теперь ощущается не только в инфраструктурных предприятиях, но и в шахтах.

Бывший преподаватель кафедры разработки добычи полезных ископаемых Донбасского государственного технического института Юрий Бубунец говорит, что главной угрозой для региона теперь является выход на поверхность воды с повышенным содержанием солей (сульфаты, хлориды и соли марганца) и газа.

«Когда шахта работает в штатном режиме, там происходит нарушение водоносных горизонтов. Воды по разрушенным трещинам идут, попадают в выработки, а затем выкачиваются на поверхность. Когда шахта останавливается и прекращается откачка воды — поднимаются уровни грунтовых вод. Они могут смешиваться и попадать в питьевую воду, может произойти заражение водоемов за счет уровня подъема подземных шахтных вод. То же самое с метаном, который есть во многих шахтах. Он может попасть в погреба и взорваться», — говорит Бубунец.

Он добавляет, что «после мобилизации большое количество обслуживающего персонала с шахт забрали», а «когда некому под землей обслуживать системы по откачке воды и газа, на поверхности происходят загрязнения и взрывы».