Наблюдай и бездействуй. Экология Донбасса рушится, а решения по-прежнему нет

Уровень подземных вод на Донбассе повышается и этим может привести регион к необратимым экологическим последствиям. Украинские экологи, отдельные политики и международные гуманитарные организации уже больше года бьют тревогу, призывая не просто мониторить ситуацию и обсуждать ее на конференциях, а предпринять наконец решительные действия, иначе региону не избежать экологической катастрофы. Иными словами, Донбасс приближается к точке невозврата, когда жизнь и работа на той территории станет просто невозможной.

Неконтролируемое затопление шахт на оккупированной территории - далеко не единственная проблема Донбасса. Не стоит забывать о том, что пока боевые действия не прекращаются, всегда есть риск попадания снаряда в промышленный объект (которых в регионе более 5,5 тысяч). По данным ООН в результате военных действий на Донбассе разрушены экосистемы на территории по меньшей мере в 530 тысяч гектаров, в том числе в 18 природных заповедниках общей площадью в 80 тысяч гектаров. Также пострадало 150 тысяч гектаров лесов.

Что же касается затопленных шахт, ситуация не стала лучше через полтора года после того, как тему подняли на международном уровне. Проблему обсуждали в том числе с российскими и немецкими специалистами в Москве и Стамбуле на закрытой встрече. На данный момент украинской стороне удалось собрать и обработать информацию о 20 шахтах на оккупированной территории, но они не всегда совпадают с информацией, которую предоставляют российская сторона и группировки «Л-ДНР». Как подчеркивает гидрогеолог, доктор технических наук Евгений Яковлев, ни Украина, ни европейские партнеры, такие как ОБСЕ, не могут добиться корректных данных.

«В первую очередь, это касается уровня химизма воды, проседания поверхности территорий, подтопления грунта и прочих показателей. В том числе нет информации  по состоянию ртутной шахты ("2-бис") и шахте “Александр-Запад” (в оккупированной Горловке, - ред.), которые находятся в риске затопления», - говорит Яковлев.

Он также указывает, что на шахте «Юнком» вода поднимается «аномально быстро», что не может не настораживать. В группировке «ДНР» уверены, что затопление шахты «является единственным правильным решением». В качестве аргумента приводились рекомендации российских ученых.

По словам Яковлева, вместо 800 миллионов кубических метров воды в год по обе стороны линии разграничения на Донбассе удается откачивать лишь пятую часть. Шахтные воды попадут в подземные, а они в свою очередь вытекут в бассейн реки Северский Донец, которая поставляет питьевую воду почти 90% жителям Донецкой области и 40% жителей Луганской. Дальше эти воды попаду в Кальмиус и Азовское море.

Яковлев отметил, что «отравленная» вода уже идет к водозаборам подконтрольных территорий Донбасса. Вода заражается в колодцах, источниках и скважинах. Это происходит из-за того, что на оккупированной территории есть шахты, которые не откачивают воду или откачивают ее неправильно. По его словам, на некоторых шахтах оккупированной территории скорость затопления достигает от 2 до 5 метров в сутки.

Он считает, что у Украины должен быть создан план по стабилизации ситуации. В качестве примера специалист привел пример крупного промышленного района Германии – Рура, где шахты законсервированы. 

«В Руре ежегодно выделяется 300 миллиардов евро на так называемые вечные работы - удержание, откачку и управляемый сброс воды в бассейн Рейна», - говорит гидрогеолог.

Директор Института зеленой экономики Вячеслав Потапенко в свою очередь отмечает, что на оккупированной территории и в прифронтовой зоне не работает система мониторинга окружающей среды. Разрешение ситуации существенно тормозят и подвергают еще большему риску боевые действия на Донбассе.

Как рассказал заместитель главы министерства по вопросам временно оккупированных территорий и ВПЛ Георгий Тука, российская сторона, а также члены группировок «Л-ДНР» отказываются допускать международные организации для экологического мониторинга той части Донбасса. В то же время, загрязненная вода, попав в Северский Донец несет угрозу и Ростовской области (РФ). 

«У них (у российской стороны, - ред.) есть определенные расчеты, которые позволяют быть такими фривольными. Полтора года назад была встреча украинских и российских экологов. Они действительно обеспокоились, но дальше обеспокоенности дело не сдвинулось. Они не смогли побудить российские власти к реагированию. Почему у них это не получилось, я не знаю», - говорит Тука.

Что же конкретно означает для Донбасса экологическая катастрофа, вызванная «отравленными водами»?

В контуре горных работ проседает грунт. Если, к примеру, поверхность земли осела под полигоном химических отходов, они вскоре попадут в воду. Химикаты разрушают стоки рек и озер, дамбы.

Кроме этого, провалы опасны для водопровода, зданий, канализации, линий электропередач газовых труб и прочих коммуникаций. В колодцах, в источниках и в скважинах заражается вода, которая может вызвать кишечные инфекции. Так, по данным, которые привел Яковолев, на подконтрольной части Луганской области наблюдается рост острых кишечных инфекций среди детей. В 80% случаях отравлений причиной служит загрязненная вода. 

«Зараженные» подземные воды вредят ландшафту, возможны техногенные землетрясения. Также они попадают в почву, а из почвы в помещения, где живут люди может проникнуть ядовитый газ - радон, который может вызвать рак легких.

Евгений Яковлев уверяет, что хоть фактор необратимости процесса нарастает, ситуацию еще можно исправить.

«Еще 2-3 года и мы получим необратимые последствия для большей части Донбасса. Не будет целесообразно тратить деньги на техническую инвентаризацию», - считает гидрогеолог.

Необходимо решать проблему на международном уровне и пользоваться реальными показателями химического заражения на Донбассе. В Минске эти вопросы пока не имеют прогресса. Впрочем, как и ряд других гуманитарных проблем. А пока Украина ведет борьбу за сохранение экофонда, который находится на контролируемой территории.