Бремя вынужденной эмиграции: как себе помочь? Советы психолога

Впервые «синдром эмигранта» описал американский психолог Гаррис Триандис. Ученый выделил пять стадий адаптации, через которые проходят большинство выехавших за границу — вынужденно или в поисках лучшей жизни. Первая фаза — это эйфория, люди просто выдыхают после переезда. Вторая — туристическая, когда эмигранты начинают исследовать новую страну. Третья — ориентация, когда люди начинают понемногу интегрироваться в новое общество. Четвертая — депрессивная, когда человек стремится избегать общения с местными, изолироваться от культуры и нового опыта. Пятая — активная, когда эмигрант начинает максимально быстро адаптироваться к новым условиям.

Украинские вынужденные переселенцы сейчас находятся на четвертой стадии «синдрома эмигранта». Она может занять от нескольких месяцев до нескольких лет. На этом этапе могут развиться панические атаки и тревога, появление или обострение зависимостей.

Как правильно действовать, подсказывает Юлия Черкашина, детский и семейный психолог, нейропсихолог, член Национальной психологической ассоциации, а ныне эксперт Центра психологической поддержки и развития украинских беженцев в Польше.

— Можем ли мы классифицировать украинское беженство, вынужденную эмиграцию, согласно классификации Гарриса Триандиса? И какие есть отличия?

— Приблизительно так все и происходит. Однако первая стадия у нас очень разная. Это ведь не тот вариант, когда человек планирует уехать куда-то в предвкушении лучших перспектив. Наша эйфория была смешана с чувством вины и страхом за оставшихся в Украине. Ибо у всех, кто уехал, было чувство вины и присутствовал синдром выжившего.

Насколько этот синдром выражен, зависит от того, есть ли поддержка семьи и социума. Если человек слышит только «чего вы там сидите по своим европам?», не чувствует поддержки, то у него синдром выжившего будет более выраженным, чем у тех, кто уехал семьей или имеет полную поддержку родных.

— На каком этапе появляется вина?

— В общем, такие мысли начинаются появляться после того, как только проходит первый шок. Даже после переезда в безопасное место ты не сразу отдаешь себе отчет, что угрозы нет и ты в безопасности. Когда базовая потребность, согласно пирамиде потребностей Абрахама Маслоу (иерархическая система потребностей человека, состоящая из 5 уровней — ред.), — безопасность — незакрыта, ты не можешь думать о высоком: других людях, моральных ценностях.

А вот когда ты уже осознал, что в безопасности, снял жилье и расслабился — тогда уже начинаешь думать: «Ну хорошо, я уехал, а как же оставшиеся?». И на этом этапе появляется вина, не дающая наслаждаться жизнью. Она может ослабевать и снова напоминать о себе. Например, ты уже прожил это состояние, и вдруг попадаешь на празднование, слышишь веселую музыку и снова винишь себя.

— Как справиться с чувством вины?

— Среди клиентов у меня немало тех, кто справился сам, принял волевое решение — «я здесь, отстаньте от меня, это моя жизнь и решение я принимаю сам». Но многие не могут преодолеть своими силами, и тогда нужна помощь — психолога или таких же переселенцев, которые объединяются в группы. Они друг друга поддерживают, потому что имеют такие же проблемы.

Иногда человек направляет ощущение вины в рациональное русло и начинает действовать: помогать армии, беженцам, донатить, волонтерить — таким образом успешно одолевает вину и без сессий с психотерапевтом.

Мамам, которые выехали с детьми, немного легче — потому что у них есть веская причина, они спасали детей. Это разделение ответственности.

— К каким негативным последствиям приводит постоянное чувство вины?

— Человек не позволяет себе пополнять ресурс какими-то удовольствиями, приятными встречами, покупками или уходом за собой — живет только в вине. Этот путь приводит к довольно тяжелой депрессии, из которой очень сложно выходить.

Выход из легкой депрессии — это поведенческая активация — делать что-то приятное для себя, что раньше доставляло удовольствие.

— Переселенцам порой досаждают мысли, что кому-то сложнее, ведь некоторые потеряли все. Как перестать меряться травмами?

— Мы не можем измерить свои ощущения относительно состояния другого человека. Даже когда человек принимает решение идти к психологу, он ориентируется на собственные ощущения: до войны я была такой, вот так чувствовала, имела такое настроение, так-то общалась с другими, а сейчас я чувствую себя хуже и не могу с этим справиться. Когда мы полагаемся на внутренние ощущения, мы можем принять решение. Да, другому человеку плохо, но я замеряю это состояние относительно себя в мирной жизни. И, прежде всего, нужно ориентироваться на это.

— Как понять, что нужна психологическая помощь?

— На самом деле помощь нужна любому беженцу. Кроме, возможно, уехавших целыми семьями, имеет постоянный доход и бизнес. Все до начала полномасштабного вторжения имели свой ресурс и за последний год его исчерпали. Все время в этом году наша нервная система находилась в напряженном состоянии — готовности к опасности. Поэтому даже у того человека, который внешне кажется благополучным, у которого прошла адаптация, устроены дети, которые имеет работу и иллюзию стабильности, может развиться депрессия. Просто потому, что человек истощается.

В общем, как понять, что человеку пора обратиться к психологу? В случае если проблема мешает жить, ходить на работу, спокойно спать, играть с детьми, проводить время с семьей. Чувство вины имеем мы все. Но оно не должно мешать спокойно спать, гулять с ребенком. Тревога за других — так же.

С легкой депрессией может помочь психотерапевт, психолог, при тяжелой депрессии следует искать помощи у психиатров, которые назначат медикаментозное лечение.

— Известны случаи, когда человек уехал из оккупированных городов, но, не найдя себя в Европе, решает возвращаться в опасность. Как это объяснить с точки зрения психологии?

— Есть такое понятие — толерантность к неопределенности. Некоторым людям очень трудно не понимать, что будет дальше. А там, в оккупации, есть дом, там все знакомо. Наверное, человек до конца не осознает, куда он попадет. Там все выглядит знакомым, а значит, безопасным.

Ответственность за такое решение всегда лежит на принимающем его человеке. Но можно попытаться помочь — узнать, какую потребность человек хочет закрыть таким действием, и попытаться дать ему это в безопасном месте.

— Люди в соцсетях часто шпыняют уехавших и оставшихся, тех, кто планирует вернуться, и тех, кто хочет устроиться за границей надолго или навсегда. Сможем ли мы преодолеть эту бездну?

— Трудно сказать. У нас не очень развитая культура обращаться к психологу, проживать свои эмоции. Скорее всего, так и оставим — будем проживать с обвинениями, непониманием, кто-нибудь с кем-то перестанет общаться. Однако человек, который боится выложить хорошее фото в соцсети, должен помнить, что собственную жизнь он живет для себя, а не для того, чтобы оправдывать ожидания других.

Материал подготовлен при помощи MediaPort Warsaw, хаба для украинских журналистов в Польше, и при поддержке международной инициативы Media Lifeline Ukraine