Что происходит на оккупированных территориях после принятия в РФ закона об экспроприации

Российская Госдума приняла закон, которым разрешила передавать в собственность государства частную собственность украинцев, не сумевших зарегистрировать свое имущество по российским законам. Фактически он легализовал то, что существует на оккупированных территориях еще с 2022 года. Закон позволил экспроприировать квартиры и дома людей. 15 декабря президент РФ Владимир Путин подписал соответствующий закон. Он будет действовать до 2030 года.

На протяжении трех лет жители Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей лично обращались к Путину как к источнику «высшей справедливости» и «последней надежды». Люди обманывали себя иллюзиями, что уничтожение их имущественных прав — это не проявление настоящего российского лица, а ошибка, в которой виноваты местные грабители у власти, а «святой Путин» тут ни при чем. Стоит лишь рассказать ему о своем горе — и он спасет от несправедливости.

Но теперь обращаться больше не к кому. Новым законом об экспроприации частной собственности украинцев глава Кремля дал зеленый свет дальнейшему ограблению людей.

Что же сейчас происходит в оккупации с жильем, как новый российский закон отразился на судьбах людей на оккупированных территориях, исследовали журналисты редакций «Новости Донбасса», «Приморка.City» и «Кавун.City».

Донецкая область

Глава группировки «ДНР» Денис Пушилин 9 декабря напрямую призвал жителей доносить на соседей, которые по разным причинам не переоформили свои украинские документы на жилье по российским правилам.

«Мы сейчас имеем возможность через суд переводить в муниципальный фонд брошенное или пустующее жилье… Прошу местных жителей сообщать об этом».

Когда российские законотворцы, а затем и Путин приняли нормы о перераспределении жилья до 2030 года (год окончания пятого срока главы Кремля), оккупационные администрации получили расширенные полномочия признавать жилые объекты «бесхозяйными».

В пояснительной записке к принятому закону прямо указано: цель — ускорить «интеграцию» оккупированных территорий и ввести имущество «в хозяйственный оборот». То есть собственность тех, кто не поспешил принять российское гражданство или не успел пройти регистрацию, будет считаться ничейной и передаваться муниципалитетам или регионам.

Даже украинцы, которые остались жить в оккупации и получили российские паспорта, рискуют фактически потерять жилье, если не выполнят все требования Росреестра в сжатые сроки.

Теперь оккупационные власти регионов совместно с Росреестром сами будут определять признаки бесхозяйного жилья. Отсутствие информации о владельце или невозможность установить данные по документам не является препятствием для передачи недвижимости в собственность страны-оккупанта.

Бенефициаром такого решения российских властей станет ППК «Фонд развития территорий» (ФРТ), который получает право:

• сдавать имущество в аренду;
• продавать его;
• снижать стоимость объектов;
• совершать сделки без торгов по закрытым решениям комиссии.

ФРТ фигурирует в расследованиях Financial Times как структура, связанная с крупными контрактами на застройку Мариуполя. Процессом управляет «казанская команда» во главе с вице-премьером РФ Маратом Хуснуллиным — автором московской реновации.

Таким образом, «законодательство» оформляет масштабную программу перераспределения собственности под контролем федеральных строительных структур.

Полученные квартиры будут распределяться прежде всего среди силовиков РФ и их семей, сотрудников подведомственных учреждений, включая учителей и врачей. Обещают жилье и местным жителям, стоящим на учете как нуждающиеся. Вот только потерять жилье на оккупированной территории может любой, даже законный собственник, если не успеет вовремя переоформить квартиру по российским законам.

Иногда сделать это крайне сложно.

Как работает изъятие жилья в Мариуполе

В оккупированном Мариуполе уже признаны «бесхозяйными» более 13 тысяч квартир.

До конца года так называемый мэр Мариуполя Антон Кольцов обещал завершить очередной этап инвентаризации жилья. После этого собственникам дадут еще три месяца на доказательство прав. Но для этого необходимо:

• физически приехать на оккупированную территорию;
• иметь российский паспорт;
• внести данные в Реестр РФ.

  

Но даже такие требования не спасают от произвола. В Мариуполе особенно много случаев, когда «бесхозяйным» объявляли сразу весь дом, хотя жители лишь временно выехали на период ремонта.

Очереди в управления имущественных отношений (чтобы доказать оккупантам свои права на жилье) — огромные: прием длится всего четыре часа, люди занимают очередь ночью. Telegram-группа «Бесхозяйное жилье в Мариуполе» насчитывает более 18 тысяч человек.

Чтобы доказать право собственности, мариупольцы вынуждены приезжать по адресам, которых фактически не существует.

«Дом, в который ты должен явиться… сейчас находится на переулке Черноморский, 10. На картах этого адреса нет, таблички на доме нет», — рассказывает руководитель Центра изучения оккупации Петр Андрющенко.

Центр изучения оккупации сообщает о распространенном механизме: новые дома ипотечного комплекса «Ленинградский квартал» построили на месте разрушенных многоэтажек на проспекте Металлургов, 87. Чтобы старые владельцы не могли претендовать на компенсационное жилье, оккупанты меняют юридические адреса.

Так дом №87 превратился в 87Б, один из корпусов получил адрес «Металлургов, 10» — хотя настоящего дома №10 никогда не существовало.

«Почему так? Потому что реальный адрес Металлургов, 10 — это пустой земельный участок… Гениальная жадность. Гениальное мошенничество», — объясняет Центр изучения оккупации.

Программа строительства компенсационного жилья полностью прекратилась с начала этого года. Поэтому для оккупантов экспроприация чужих квартир стала единственным способом решить жилищную проблему.

При этом даже недвижимость тех, кто продолжает жить в Мариуполе, часто попадает в такие списки.

Бывшие жители домов по улицам Артема, 130 и 130А в оккупированном городе обратились к Владимиру Путину с просьбой вмешаться в ситуацию с предоставлением жилья. По их словам, в 2023 году власти «ДНР» снесли их дома, аннулировали адреса и пообещали компенсировать утраченные квартиры, однако обещания остались на бумаге — людям вместо компенсации предлагают оформлять ипотеку.

«Я со своей семьей проживала по адресу: улица Артема, дом 130а, квартира 33. Котлован у меня за спиной. Квартира у меня не приватизирована. Моей семье не предоставили даже возможности встать в очередь. Я прожила 20 лет в этой квартире. Объясните, пожалуйста, нам, мариупольцам, почему всем нужен Мариуполь, но никому не нужны мы — жители Мариуполя, пострадавшие во время боевых действий», — говорит жительница Мариуполя Вера Синькова на видео коллективного обращения.

Подобные видеообращения к Путину мариупольцы записывают на фоне разрушенных домов и котлованов уже более года. Но хозяина Кремля волнуют другие вещи.

Показательно, что перед камерами он обещает наказать тех, кто на территории РФ выселял из служебных квартир семьи военных.

«Странно, что кого-то выселяют, членов семьи, участников “СВО”, каким бы ни был статус этого жилья. Человек на фронте воюет. Что за чепуха вообще? Это безобразие. Нужно разбираться с каждым конкретным случаем, кто это делает», — заявил Путин 9 декабря.

Но реальные действия демонстрируют совершенно иной подход оккупантов к жилищной проблеме.

Бердянск

Подсчеты по открытым источникам показывают: на временно оккупированной части Запорожской области зафиксированы тысячи объектов, которые оккупанты и подконтрольные им органы записали как «бесхозяйные». По данным журналистского расследования издания hromadske, в период с августа 2022 года по октябрь 2025 года в реестры было внесено более 4000 объектов, включая предприятия, жилые и нежилые помещения. Это иллюстрирует масштабную, системную кампанию по «перераспределению» имущества на оккупированных территориях.

Что происходило в Бердянске.

Лето–осень 2022 года. После установления оккупационной власти отдельные адреса и здания начали фигурировать в «перечнях бесхозяйственного имущества» в местных пабликах оккупационной администрации. Это были первые «выявленные» объекты в Бердянском районе.

2023–2024 годы. Оккупационная власть начала системно проводить обходы домов, требовать от собственников и арендаторов явиться с документами, формировать списки «пустых» квартир и передавать их в «реестры». В ряде случаев, например в начале 2024 года, оккупанты пытались признать «бесхозяйными» сразу восемь многоэтажных домов в Бердянске. Часть таких решений впоследствии отменяли из-за возмущения жителей или административных нюансов, однако сама попытка свидетельствует о масштабных намерениях.

Лето — осень 2024 года. Коллаборационистские органы в регионе начали принимать «порядки» ведения реестров бесхозяйственного имущества, собирать и публиковать перечни объектов, в том числе списки отдельных адресов в Бердянске и районе. Журналисты фиксировали многочисленные объявления, опечатывание жилья и решения о постановке на учет квартир, где якобы никто не проживает.

2024–2025 годы. После создания «реестров» на местах начали перерегистрировать или распределять жилье. Чужую частную собственность иногда передавали для заселения военных или «российских специалистов», иногда — для «социального» распределения среди людей, лояльных оккупационной власти. Журналисты сообщали и о случаях, когда квартиры, признанные «бесхозяйными», уже оформлялись на других лиц либо на «государственные» структуры оккупантов. То есть на отобранных квартирах зарабатывали российские пособники.

Точных данных о том, сколько квартир в Бердянске в целом уже внесли в «безхоз» с 2022 года, в открытых источниках нет. Оккупационные структуры публикуют фрагментарные списки, а часть учета ведется во внутренних реестрах, доступа к которым нет. Оккупационная власть обнародовала перечни адресов несколькими волнами — с июля 2024 года по сентябрь 2025 года. В них входили как жилые квартиры, так и нежилые помещения, то есть речь идет о сотнях адресов.

В частности, в четырех списках, опубликованных в июне и июле 2025 года, фигурируют более 60 квартир или домов. Большинство из них расположены в самом центре города — на Азовском проспекте или улице Горького. В сентябрьском списке того же года указаны 50 квартир в девяти домах, преимущественно в нагорной части города.

Для многих бердянцев, которые выехали из города из-за войны, возвращение домой даже на короткое время является невозможным или рискованным. Именно из-за этого они теряют реальный шанс защитить свое жилье. Пользуясь таким условным «отсутствием собственника», россияне начали предоставлять эти квартиры военным, переселенцам из РФ и гражданским лицам, которые соглашались на «временное» заселение.

Один из недавних случаев зафиксировали журналисты «Приморка.City». Бердянка, которая владела квартирой с 2004 года и имела все законные документы, обратилась в так называемый оккупационный суд, чтобы зарегистрировать свою собственность. Однако суд, подконтрольный оккупантам, отказал ей, а «Росреестр» уже оформил эту квартиру на других людей, сославшись на то, что она была признана «бесхозяйной». Суд не встал на сторону собственницы даже после апелляции.

Из-за изменений в российском законодательстве, которые фактически легализовали уже существующую произвольную практику «отжима» жилья на оккупированных территориях, перспективы защитить свою собственность для беженцев становятся практически призрачными. Как рассказали юристы, занимающиеся вопросами оформления прав собственности на недвижимость в «Росреестре», этот госорган отказывается принимать доверенности от граждан Украины, даже заверенные российскими нотариусами.

Несмотря на наличие отдельных судебных решений в пользу законных собственников, они не стали общей практикой при подаче документов. Новый закон оккупантов также не повлиял на качество работы их так называемых «многофункциональных центров» на ВОТ, которые должны принимать документы от граждан. Без помощи юридических фирм зарегистрировать свое жилье в еще более сжатые сроки практически нереально, при этом стоимость их услуг составляет от 30 до 50 тысяч рублей.

В Мелитополе жителей выгнали из их квартир, а дом полностью оформили на оккупационное «правительство». Иллюстративное фото

Херсонская область

Тему «национализации бесхозяйственного жилья» в оккупированной части Херсонщины россияне лоббировали с первых месяцев оккупации. Уже в сентябре 2022 года они начали принимать «приказы» и «постановления», которыми сами себе разрешали присваивать чужое имущество.

В частности, был издан «документ» от 28.09.2022 №39-пп о «национализации и возвращении в собственность Херсонской области имущества лиц, принимавших участие в агрессии, направленной против населения Херсонской области».

Оккупанты позволяют себе «национализировать» имущество юридических и физических лиц, которые якобы «были причастны к агрессии против населения Херсонской области», в первую очередь:

• военнослужащих ВСУ, ТРО, добровольческих формирований, а также их родственников;
• всех, кто «содействовал» украинским силам: волонтеров, организаторов, лиц, «распространявших информацию», то есть фактически любого с проукраинской позицией.

Отдельным пунктом предусмотрено, что оккупанты могут изымать имущество семей погибших военнослужащих, если оно «получено за участие в боевых действиях», — то есть фактически любое. Это прямой механизм наказания семей защитников.

«Документ» также предусматривает изъятие земель, которые ранее планировалось передать гражданам Украины, повторное согласование либо аннулирование землеустроительной документации. То есть речь идет об официальном оформлении мародерства и рейдерства.

Оккупанты пытались создать реестр «отжатого» имущества, чтобы оформить его как собственность оккупационной администрации и использовать либо передавать как «государственную собственность РФ», и даже прописали это «официально». Впрочем, с электронными реестрами пока не сложилось: все ведется в ручном режиме.

Документ выписан таким образом, чтобы любого человека с проукраинской позицией можно было объявить причастным к «агрессии», любую собственность — описать как подлежащую «национализации» и ликвидировать юридические права украинцев на их имущество.

Первые попытки «отжима» имущества в оккупированной Херсонской области начались тогда, когда россиянам понадобилось расселять своих военных. Их селили на базах отдыха, в санаториях и других учреждениях, владельцы которых преимущественно выехали. Затем правила распространили и на имущество других граждан.

В 2024 году оккупационная администрация приняла так называемый «закон», который разрешает оперировать «бесхозяйными вещами» на объектах недвижимости.

Согласно этому «закону», создается псевдоправовой механизм, позволяющий оккупационной власти РФ выявлять, оформлять, передавать в собственность России, продавать либо передавать третьим лицам любое движимое имущество на оккупированной территории Херсонской области, объявленное «бесхозяйным».

Под определение «бесхозяйного» подпадают:

• имущество, владелец которого «неизвестен»;
• имущество, владелец которого «отказался от права», что может быть оформлено без его участия;
• имущество, находящееся на территории государственных, муниципальных или «фондовых» объектов, то есть фактически где угодно;
• имущество, которое «не удалось вернуть» из-за того, что оно было вывезено, утрачено или передано оккупантами третьим лицам.

Фактически любое имущество, к которому у собственника нет быстрого доступа, автоматически считается «брошенным».

Процедура специально выстроена так, чтобы максимально упростить изъятие любого объекта:

• кто-то сообщает, что вещь «бесхозяйная» — это могут быть органы оккупационной власти, предприятия или даже посторонние лица;
• создается «комиссионное обследование» — формальная проверка, во время которой имущество описывают, фотографируют и размещают объявление с требованием предоставить документы в сжатые сроки;
• если в течение 14–30 дней никто не «доказал право собственности», имущество признают бесхозяйным;
• после этого имущество вносят в «Реестр имущества Херсонской области» РФ и могут продать на торгах, передать российским федеральным структурам, военным, спецслужбам либо распределить между предприятиями и органами оккупационной власти.

Средства от продажи поступают в бюджет оккупационной администрации.

Российские министерства могут требовать передать им любое изъятое имущество вне торгов, если оно необходимо «для обороны, эвакуации, безопасности или СВО». Имущество могут передавать бесплатно. Даже если собственник впоследствии появляется, он обязан доказывать свои права по российским правилам. Если имущество уже продано, компенсацию можно получить только через суд РФ и с вычетом расходов «на хранение, оценку и реализацию». То есть фактически компенсацию не получает никто.

Это не закон в правовом смысле — это технология присвоения украинского имущества, рейдерского захвата предприятий, легализации уже украденной техники и передачи собственности российским компаниям, военным и спецслужбам.

Как россияне ищут «бесхозяйственное жилье» в Херсонской области

Четкого механизма поиска брошенного жилья, которое россияне называют бесхозяйным, не существует. Однако схема, отработанная на оккупированных частях Донецкой и Луганской областей, а также в Крыму с 2014 года, есть — и она работает.

Эта схема включает следующие шаги:

• мониторинг коммунальных платежей: если человек не платит за коммунальные услуги, это может стать формальным основанием признать жилье «бесхозяйным»;
• проверка «реестров» РФ: отсутствие записи в российском реестре прав собственности трактуется как «неопределенный владелец»;
• так называемые «дворовые», «квартальные» и работники коммунальных служб, которые сообщают о людях, выехавших из жилья; иногда то же самое делают соседи;
• обходы квартир во время «выборов» и «переписей», когда фиксируются пустые квартиры и вносятся в базу как потенциально «бесхозяйные».

Официальная позиция Украины

Министерство иностранных дел Украины обнародовало официальную позицию относительно принятия российской думой закона, который фактически легализует в России присвоение украинского имущества.

МИД Украины решительно осуждает принятие Государственной думой Федерального собрания Российской Федерации очередного незаконного акта, направленного на массовое лишение граждан Украины имущества на временно оккупированных территориях. Россия фактически признала себя государством-вором, отмечают в МИД.

Принятие так называемого «закона» о «признании жилья бесхозяйным» грубо нарушает основополагающие нормы международного гуманитарного права и международного права прав человека, подчеркивают в министерстве.

Российская Федерация как государство-оккупант в соответствии с международным гуманитарным правом обязана уважать частную собственность и воздерживаться от ее конфискации. Статья 46 Положения о законах и обычаях войны на суше, являющегося приложением к IV Гаагской конвенции 1907 года, прямо запрещает присвоение частной собственности на оккупированных территориях.

Навязывание оккупационными органами РФ фиктивных процедур «невозможности установить собственника» и попытка легитимизировать откровенное мародерство через федеральный закон не будут иметь никаких международно-правовых последствий. Такие действия являются ничтожными, не меняют статус территории Украины и не затрагивают права законных собственников имущества.

МИД Украины считает эти действия частью целенаправленной политики РФ по изменению демографического состава оккупированных территорий, вытеснению местного населения и заселению граждан Российской Федерации, что является дополнительным нарушением статьи 49 IV Женевской конвенции, запрещающей перемещение населения государства-оккупанта на оккупированную территорию.

Министерство иностранных дел Украины призывает международное сообщество осудить очередные грубые нарушения Россией норм международного гуманитарного права, продолжить поддержку международных механизмов привлечения РФ и ее военно-политического руководства к ответственности, включая рассмотрение этих действий как военных преступлений в соответствии с Римским статутом Международного уголовного суда.

Украина обеспечит документирование всех фактов незаконного изъятия имущества и гарантирует восстановление прав законных собственников после деоккупации украинских территорий. Никакие незаконные решения государства-агрессора не будут иметь юридической силы и будут отменены, резюмируют в министерстве.