Покровск формально не оккупирован: почему ветеран Евгений Шибалов не может получить ваучер на покупку жилья

Город формально не оккупирован — значит, государство считает, что там можно жить? Но в реальности Покровск — это просто руины, где ежедневно продолжаются бои. Именно из-за этой юридической коллизии ветеран войны Евгений Шибалов, который защищал Украину на фронте и прошел через российский плен, сегодня не может подать заявку на государственный ваучер в 2 миллиона гривен для приобретения жилья. Потому что его дом — в городе, куда официально «можно», но фактически — невозможно.

Кто имеет право на 2 миллиона грн на жилье?

Механизм предоставления жилищных ваучеров утвержден Постановлением Кабинета Министров Украины № 1176, которое вступило в силу 24 ноября 2025 года. В целом это государственная программа поддержки внутренне перемещенных лиц (ВПЛ), имеющих статус участника боевых действий или лица с инвалидностью вследствие войны, которая дает право получить электронный жилищный ваучер номиналом 2 млн грн для покупки или строительства жилья, инвестиций в строительство, уплаты первого взноса или погашения ипотеки.

Ваучер формируется в электронном виде и хранится в Государственном реестре поврежденного и уничтоженного имущества; его можно использовать в течение пяти лет после формирования. Программа реализуется как отдельная часть государственного проекта «єВідновлення» и через приложение «Дія».

Вроде бы все хорошо и направлено на поддержку тех, кто в этом нуждается. Но что здесь не так?

Пост гнева

Поводом для критического взгляда стал гневный пост ветерана из Донецкой области, пережившего плен, Евгения Шибалова.

«Я  зарегистрирован в Покровске. Мой город уже практически сравняли с землей. Мой микрорайон уже пару месяцев занят врагом. Но — нет. Что ж… Нам не привыкать», — написал у себя в Facebook Евгений. Подать заявку на ваучер могут только те лица, которые зарегистрированы в полностью оккупированных городах.

Евгений Шибалов во время службы. Фото из личного архива

Такой подход государства он считает крайне неправильным и унизительным. Евгений говорит, что есть много ветеранов из «серых зон», которые так же, как и он, не имеют права подать заявку на получение средств на жилье. По его мнению, целесообразно было бы приравнять уже оккупированные территории к тем, где боевые действия продолжаются сейчас, ведь логично, что уволенный со службы ветеран не будет проживать ни там, ни там.

«Квартира в Покровске — единственное жилье, которое у меня есть. Перспектива всю жизнь ходить по арендованным квартирам пугает. Нужно понимать специфику ветеранов. Их здоровье и ментальное состояние могут быть не всегда стабильными для того, чтобы где-то работать 24 на 7 и зарабатывать деньги лишь для того, чтобы просто жить в той стране, которую ты выбрал защищать с оружием в руках», — говорит мужчина.

Жизненный путь

Жизненный путь Евгения Шибалова нельзя назвать простым. Он родился в Покровске, ходил там в школу, а университет окончил в Донецке. До 2022 года Евгений Шибалов работал журналистом — был корреспондентом еженедельника «Зеркало недели» и участвовал в деятельности общественной организации, которая ориентировалась на помощь гражданским лицам на прифронтовых территориях. Военным он стал в первый день полномасштабного вторжения.

«24.02.2022 года я пошел в учреждение, которое тогда называлось военкоматом, и записался в войско. Как человек, не имевший военного опыта, это, конечно, была территориальная оборона. Должность — стрелок», — говорит он.

Евгений Шибалов. Фото из личного архива

Евгений стал бойцом 214-й бригады 207-го батальона. Участвовал в обороне Киева и контрнаступлении, когда врага гнали от столицы. Позже его командировали выполнять боевые задания на Бахмутском и Попаснянском направлениях. 30 мая 2022 года он попал в плен. Прошел через пытки в Луганском СИЗО и находился в колонии в Свердловске, что также на Луганщине. Ровно через полгода, 30 декабря 2022 года, был освобожден из плена и продолжил службу в войске. Через некоторое время уволился, чтобы снова найти себя в гражданской жизни.

Евгений Шибалов. Фото из личного архива

В 2024 году он успел поработать начальником Управления европейской интеграции и международного сотрудничества в Министерстве по делам ветеранов Украины. Это была должность государственного служащего в структуре ведомства, где он должен был заниматься вопросами внешнего сотрудничества и евроинтеграции в сфере ветеранов. Проработал ветеран там недолго, а его увольнение было скандальным.

Евгений во время работы столкнулся с оскорблениями и унижениями со стороны руководства, а именно Русланы Величко-Трифонюк, которая на тот момент была заместителем министра.

«Министерство ветеранов просто “клало” на ветеранов. В том числе и на меня», — считает Евгений и процитировал нецензурные высказывания в свой адрес, которые ему пришлось услышать.

«Я сейчас полубезработный. Мой статус — “не пришей кобыле хвост”», — говорит ветеран.

Тогда Минветеранов осудило такие проявления и назначило служебную проверку, а впоследствии направило документы на увольнение заместительницы. В январе 2025 года Руслану Величко-Трифонюк уволили с должности с формулировкой «по собственному желанию».

Евгений Шибалов, Игорь Тодоров и Андрей Куликов. Фото из личного архива Евгения

Болезненный вопрос

Жилищный вопрос для участников боевых действий, имеющих статус ВПЛ, он называет очень болезненным. Ему обидно, что государство не может отблагодарить крышей над головой тех, кто защищал его и потерял собственное жилье.

Евгений говорит, что неоднократно видел видео из Покровска, на которых видно, что его дом разрушен. Но дело даже не в этом.

Квартира Евгения в Покровске где идут ожесточенные бои. Скрин из видео волонтера Дениса Христова

«Мне ждать официального заявления, что Покровск пал? Это неприятно, потому что я знаю, что он фактически пал уже давно. Общаюсь с людьми, которые служат, и знаю, что украинские силы оттуда отошли, но политические амбиции некоторых людей не позволяют это признать. Политики боятся недовольства общества, а страдают те, кто реально служил и защищал. Это утомляет», — говорит ветеран.

Евгения Шибалова отдельно огорчает то, что он не может передать в наследство ничего своим детям.

Мужчина подчеркивает, что, конечно, он — заинтересованная сторона, а его мнение далеко от объективности. Но он считает, что необходимо уравнять в правах лиц с оккупированных территорий и тех, чьи города не признаны оккупированными на официальном уровне.

По официальным данным Генштаба и Министерства обороны Украины, украинские силы продолжают оборонять Покровск и удерживают там свои позиции.

«Силы обороны Украины продолжают оборону Покровской агломерации. Информация о полном огневом контроле противника над логистическими путями Сил обороны Украины или оперативном окружении города не соответствует действительности», — заявил спикер Генштаба ВСУ майор Андрей Ковалёв, комментируя текущую ситуацию в Покровске и Мирнограде.

Безрадостный вывод

Евгений Шибалов формально не подпадает под условия государственной программы, потому что его родной город Покровск не имеет статуса временно оккупированного. Но фактически это город, куда невозможно вернуться и где опасно жить. Именно это расхождение между реальностью войны и формальными критериями государственных решений и стало причиной, по которой ветеран, бывший военнопленный и участник боевых действий не может воспользоваться жилищным сертификатом на 2 миллиона гривен — помощью, которая должна была бы работать для тех, кто потерял дом, а не только для тех, чьи города попали в «правильный» юридический список.

Официально государственные чиновники рапортуют о позитивных решениях.

«Стартовал прием заявок на жилищные ваучеры для ВПЛ с временно оккупированных территорий. Уже сейчас заявки на жилищную помощь могут подать участники боевых действий и лица с инвалидностью вследствие войны. Это важный шаг, который дает людям реальный инструмент для восстановления своей жизни в безопасных громадах», — сказал министр развития громад и территорий Алексей Кулеба.

Но вопрос Шибалова, как и тысяч ветеранов с такой же пропиской, как у него, остается открытым.

По состоянию на сейчас власть публично не заявляла о намерениях уравнять в правах ветеранов с временно оккупированных территорий с теми, чьи города формально остаются под контролем Украины, но фактически являются зоной активных боевых действий и непригодны для проживания.

Кроме того, не все из тех, кто имеет право получить эту компенсацию с юридической точки зрения, смогут ее получить. Еще 4 декабря, когда подача документов только стартовала, народный депутат Павел Фролов заявил, что 10 тысяч заявлений были поданы всего за 2 дня. А в проекте госбюджета-2026, который еще должна утвердить Рада, на помощь по этой программе предусмотрено 14 млрд грн, благодаря чему 7 тысяч семей смогут приобрести собственные дома. То есть финансирование на 2026 год не покрывает даже число заявителей за первые дни старта программы.

Постановление Кабинета Министров Украины № 1176 выглядит сильным и правильным по замыслу — государство впервые предлагает ветеранам-переселенцам не абстрактную «поддержку», а конкретный инструмент для возвращения к нормальной жизни. Но уже даже на старте становится очевидно: даже самые лучшие решения «буксуют» там, где война не укладывается в четкие юридические формулы. Между статусом «оккупировано» и реальностью ежедневных обстрелов исчезают живые люди — те, кто воевал, выжил и вернулся из плена, но так и не вернулся домой. И пока государство считает территории по документам, ветераны считают потери — не только разрушенное собственное жилье и погибших побратимов, но и веру в то, что справедливость может быть не выборочной.