«Вернули скелетированные останки»: защитник Мариуполя морпех Богдан Усенко погиб в плену

Богдан Усенко был морским пехотинцем и защитником Мариуполя. В апреле 2022 года он попал в российский плен во время выхода из окружения. С тех пор почти три года его семья жила между надеждой и неизвестностью — они ждали обмена, собирали информацию, верили, что он вернётся домой живым.

Богдан не дожил до освобождения. Он погиб в плену, когда его пытали. О смерти защитника семье сообщили после длительного молчания — без объяснений и ответов на большинство вопросов.

Эта история — об украинском военном, который выполнил свой долг до конца. Его смерть — еще одно доказательство болезненной жестокости оккупантов.

Историей своего мужа и собственной борьбы с «Новостями Донбасса» поделилась вдова погибшего героя Марина Усенко.

Жена кадрового офицера

«Я — жена кадрового офицера морской пехоты», — с гордостью представляется Марина Усенко.

Она рассказывает, что вместе с мужем прошла тяжёлый путь во время его службы в Феодосии и выхода из аннексированного Крыма. Но это лишь укрепило их отношения и веру в украинскую армию.

С 2014 по 2016 год Богдан служил в АТО, а затем поступил в Национальную академию сухопутных войск имени гетмана Петра Сагайдачного — ведущее учебное заведение по подготовке офицеров Сухопутных войск Украины, существующее с 1899 года и расположенное во Львове. В 2020 году супруги переехали в Николаев. Богдан стал офицером 36-й бригады морской пехоты имени контр-адмирала Михаила Белинского и принимал активное участие в Операции объединённых сил.

«На позицию он заступил 6 декабря 2021 года в районе Мангуша, недалеко от Мариуполя. Там его и застало полномасштабное вторжение. Он был одним из первых, кто встретил врага», — рассказывает Марина Усенко.

В то время она с детьми проживала в Николаеве. До марта 2022 года муж регулярно выходил на связь, но ничего не рассказывал подробно — лишь заверял, что с ним всё хорошо и что он держит оборону. Отправлял одно СМС в день, а затем стал выходить на связь всё реже.

Марина понимала, что в окружённый Мариуполь почти не доходят новости с Большой земли. Богдан просил присылать ему сообщения с информацией. Она мониторила страницу Генерального штаба ВСУ и писала о ситуации на разных направлениях фронта. Со временем сообщения перестали доходить.

«Уже на заводе имени Ильича у Богдана была возможность находиться возле “Старлинка”. Тогда мы могли переписываться больше чем одним сообщением в день. В других случаях ребята носили телефон в бункер, где был интернет, чтобы получить хоть какие-то вести», — говорит Марина.

Последнее СМС от Богдана жена получила 6 апреля 2022 года. А 10 апреля его побратимы позвонили ей и сказали, что с ним всё хорошо и что он находится на боевой позиции.

«Знаю, что 12 апреля была попытка прорыва. Для многих она закончилась смертью, для многих — пленом. Я долго не знала, что с моим мужем, пока 26 апреля не увидела видео оккупантов, где было понятно, что он жив и находится у них», — рассказывает Марина.

Обрывочные свидетельства

Дальше о местах пребывания Богдана Марина узнавала лишь из обрывочных свидетельств. Летом 2022 года от него пришло письмо, из которого было понятно, что оно написано под диктовку. Подобные письма получили и другие семьи пленных бойцов мариупольского гарнизона.

«Жив, здоров, кормят хорошо, водят на прогулки. Пять предложений. У всех — как под копирку», — отмечает Марина.

Из информации, полученной от представителей Координационного штаба и других освобождённых из плена бойцов, женщина узнавала, что Богдана постоянно перевозили между разными СИЗО и что он всё время находился в камерах. Он был в Еленовке, Курске, Мордовии, Камышине. Последним местом содержания стало СИЗО города Кизил в Пермском крае. Никаких приговоров или уголовных дел по Богдану не было.

Марина Усенко была среди тех, кто основал общественную организацию «Семьи офицеров и артиллеристов 36 ОБрМП». Это было сделано для того, чтобы эффективнее получать информацию. Она постоянно ездила на встречи с представителями Координационного штаба, писала письма украинским и международным политическим деятелям. Эта ежедневная борьба помогла объединить семьи, ожидающие родных из плена, но реальных результатов было очень мало.

Жизнь тех, кто борется за пленных, проходит в постоянном напряжении. Они живут от списка к списку, от обмена к обмену, проверяют каждую новость и каждое видео, учатся не доверять тишине. Надежда для них — не абстрактное слово, а ежедневная работа: звонки, обращения, ожидание, которое не прекращается даже тогда, когда сил почти не остаётся. Так жила и Марина — в надежде и борьбе. Но всё изменил один телефонный звонок.

Страшная дата и сгнившее тело

«Это произошло 18 сентября 2025 года. Это самая страшная дата в моей жизни», — говорит Марина Усенко.

Именно в тот день следователь позвонил ей и сообщил, что ещё в августе поступило тело, а на мешке были указаны имя и фамилия её мужа. Анализ показал совпадение с ДНК отца Богдана.

«Это было очень тяжело. Более трёх лет ждёшь возвращения, ездишь на все обмены, думаешь, что однажды дождёшься. Но нет. Я не смогла просто так принять эту новость», — рассказывает Марина.

Она поехала на опознание, и увиденное настолько её шокировало, что женщина не может описать это обычными словами.

«Это было не тело в классическом понимании слова, а скелетированные останки. Останки были нецелостные. Вырвана грудная клетка, рёбра торчат, части зубов нет, череп отделён от скелета», — говорит Марина.

Ей сообщили, что это самое ужасное состояние возвращённого из плена тела, которое видели украинские специалисты. Чаще всего тела передают мумифицированными, но этот случай поразил даже тех, кто годами работает в этой сфере.

«Как можно довести тело до такого состояния, что семья не может его опознать? Извините, где оно валялось и гнило?», — в отчаянии спрашивает Марина.

Российская ложь

Марина рассказывает, что российская сторона предоставила крайне ограниченную информацию о гибели её мужа. Сообщили, что он умер 17 апреля 2025 года, хотя Координационный штаб имеет свидетельства, что 18 апреля он был жив. Также в российских документах указано, что морской пехотинец умер от туберкулёза, но освобождённые из плена побратимы говорят, что он не боле вообще.

«В украинских официальных документах не указана точная дата смерти. Её не смогли установить. Там не тело, а просто набор костей. Указано лишь — апрель, а причина смерти — “не установлена”», — говорит Марина.

Таким образом, на данный момент невозможно установить, какие телесные повреждения были нанесены до его гибели, а какие — посмертно.

Женщина признаётся, что разумом осознаёт полное совпадение ДНК, но сердцем не может принять, что то, что ей передали, — её любимый человек. Она планирует подавать заявление в Международный суд и хорошо знает алгоритм своих дальнейших действий.

Мир должен это знать

Марина убеждена: российские преступления нельзя замалчивать, нельзя скрывать факты гибели украинцев в застенках России.

«Общество должно это знать, а мир — видеть. Наши люди погибают в плену. Раньше говорили об единичных случаях, сейчас это уже сотни. Об этом много говорят, но доходит не до всех. Или просто не все хотят знать правду», — говорит Марина Усенко.

Жена погибшего героя говорит, что её муж три года боролся за свою жизнь и мечтал выйти на свободу, но в один день его просто убили. Убили, потому что не смогли победить на поле боя. Убили беззащитного и безоружного в плену.

Марина говорит, что её утрата — это словно сход с колеи тех, кто ждёт близкого человека из плена, кто и без того тихо сходит с ума в ожидании нового обмена. Она убеждена: о таких историях нужно говорить публично, но делать это осторожно, чтобы не сломать тех, кто ещё ждёт своих мужей, сыновей и отцов.

Системные преступления РФ

История Богдана Усенко — это не только личная трагедия одной семьи. Это свидетельство системных преступлений РФ, которое не должно остаться без имён, без ответственности и без приговора. Справедливость в таких делах не приходит быстро, но она невозможна без памяти, без голосов семей и без настойчивой борьбы.

Те, кто продолжает ждать, бороться и говорить, делают это не только ради своих близких. Они борются за право Украины знать правду и за право мира не отворачиваться. И пока эта борьба продолжается, надежда остаётся живой — как обещание того, что ни одно преступление не будет забыто и ни одна жертва не станет безымянной.