Доманово-Мокраны: Как люди из оккупации и РФ с помощью волонтеров проходят единственный оставшийся гуманитарный коридор

После более чем трех лет полномасштабной войны России против Украины коридор Мокраны-Доманово через Беларусь с пунктом пропуска в Волынской области остается тем верблюжьим ушком, через которое можно добраться до подконтрольной Украине территории. Сравнение с «ушком» оправдано ведь для прохода через него необходимо иметь соответствующие физические возможности и документы. Сложность заключается в том, что и первое, и второе есть не у всех.

Первый этап — информированность

Двенадцатый год российской агрессии, четвертый год полномасштабной войны. Столько же лет жизни в оккупации. Многие украинцы по-прежнему остаются на ВОТ по разным причинам — от финансовых и административных до личных. Между тем, из-за различных человеческих обстоятельств движение из временно оккупированной территории в подконтрольную непрерывно продолжается.

И, пожалуй, несмотря на все сложности, оно было бы еще более активным, если бы все заинтересованные лица имели полную информацию о своих возможностях. Именно с этого — с информирования — и начинается работа ряда волонтерских организаций, цель которых помочь украинцам выехать из пункта А в пункт В. Одной из таких организаций, которая была создана сразу же после начала полномасштабного вторжения, является международный благотворительный проект «Helping to Leave», который помогает эвакуировать людей из оккупированных и прифронтовых территорий.

«В нашей организации есть два канала, по которым люди могут с нами связаться, — рассказывает координатор «Helping to Leave» София Гедзенко, которая отвечает за организацию выезда и отрезок пути от дома до украинской границы. — Это бот в Телеграм-канале (https://t.me/helpingtoleave_bot или @helpingtoleave_bot) и наша Горячая линия (+38 (093) 17-76-458). Не все люди на ВОТ могут позвонить на горячую линию, но у многих есть возможность связаться с нами через бот и оставить заявку. Если ни первым, ни вторым способом воспользоваться не получается, то родственники, которые находятся на подконтрольной территории или в странах ЕС, обращаются к нам и могут оставить заявку на эвакуацию. После этого с будущим бенефициаром связывается наш оператор. С помощью уточняющих вопросов он пытается понять ситуацию, сколько людей собирается уезжать, какая именно нужна помощь. Иногда достаточно консультации, иногда нужна эвакуация от и до. Когда мы понимаем, что человек уже готов, организуем процесс».

Координаторка София Гедзенко с мужчинами, которые скоро поедут в шелтер в Ковеле, один из этапов эвакуации с оккупированных территорий. Фото: «Helping to Leave»

Сейчас единственный путь, который остался для эвакуации украинцев из ВОТ и России — гуманитарный коридор Мокраны-Доманово. Но чтобы до него добраться, нужно сначала выехать на территорию РФ, затем в Беларусь.

Путь с прохождением блокпостов, фильтрацией, трансфером с несколькими пересадками может занять и неделю. Поэтому, прежде чем приступить к делу, для представителей «Helping to Leave» важно знать о наличии или отсутствии необходимых документов, отягчающих обстоятельств, которые могут стать проблемой при прохождении фильтрации и пересечении границ, и конечно, о состоянии физического и психического здоровья человека, уровне его мобильности.

Эвакуация с оккупированных территорий бесплатная. Фото: «Helping to Leave»

Паспорта украинский, российский и Удостоверение на возвращение

Какая бы категория украинцев ни стремилась эвакуироваться из ВОТ или России на территорию свободной Украины — пожилые люди или молодежь, одинокие или мамы с детьми — пожалуй, все же первым вопросом для них является наличие необходимых документов.

«От этого зависит, пересечет ли человек необходимые границы и каким видом транспорта сможет воспользоваться», — рассказывает координатор София Гедзенко.— Для пересечения всех трех границ, российской, белорусской и украинской, достаточно внутреннего украинского паспорта. Но нужно понимать, что отсутствие российского паспорта однозначно приведет к осложнениям при прохождении фильтрации на границе с РФ, притеснениям и более тщательным проверкам со стороны российских силовиков. Не исключено, что из ВОТ могут так и не выпустить. А если повезло, с одним украинским паспортом без российского на территорию Беларуси невозможно будет въехать автотранспортом, только поездом (билеты есть не всегда, особенно — на нижние полки) или самолетом через аэропорт Шереметьево, что, во-первых, очень дорого, во-вторых, почти недоступно для людей с ограниченными возможностями, нуждающихся в сопровождении».

Все пассажиры собрались. Через несколько минут отправятся в Ковель. Фото: «Helping to Leave»

Если у человека есть паспорт РФ, но по каким-то причинам нет внутреннего украинского (был утерян, утоплен, сгорел при пожаре, изъят или уничтожен представителями российской власти), это также усложняет процесс. Для пересечения гуманитарного коридора Мокраны-Доманово, чтобы выпустили белорусы и приняла украинская сторона, человек должен предъявить действительный украинский документ. В противном случае придется ехать в Минск, обращаться в консульство Украины и там получать Удостоверение на возвращение или, как его еще называют, Белый паспорт, который дает возможность пересечь государственную границу Украины.

Морально нужно готовиться к тому, что необходимый документ в консульстве выдадут не сразу, так в июле люди были вынуждены ждать от двух недель до месяца. А значит, где-то и за какие-то деньги жить. Ситуация осложнилась еще и тем, что недавно Польша перестала пропускать на свою территорию украинцев, у которых нет загранпаспортов, поэтому и эта категория наших людей была вынуждена обращаться в консульство в Минске.

«Особенно сложно находиться в ожидании лицам, которые имеют серьезные проблемы со здоровьем. Недавно четыре недели ждала свой документ женщина, страдающая деменцией и онкологическим заболеванием. К счастью, за ней было кому ухаживать и оказывать медицинскую помощь. К сожалению, другой больной белого паспорта не дождался и умер в больнице. Это еще раз о том, что не нужно откладывать решение об эвакуации до того момента, когда организм будет в критическом состоянии, делайте важный шаг вовремя», — призывает София Гедзенко.

София рассказывает, что значительная часть бенефициаров, обращающихся за помощью, — это люди уязвимых категорий со сложным финансовым положением, в том числе молодые матери с детьми, некоторые из них спасаются от домашнего насилия.

Отдельная категория — молодежь из Донецкой и Луганской областей, которые были оккупированы еще в 2014 году. Эти юноши и девушки оказались в довольно специфической ситуации — у них никогда не было украинского паспорта, но они хотят добраться до подконтрольной территории. Когда им исполняется 18 лет, их родители или они сами обращаются к волонтерам и уезжают. Для них получение удостоверения на возвращение, а затем и украинского паспорта — очень сложный процесс, потому что информации о таких гражданах в украинских базах очень мало или она вообще отсутствует. Иногда даже нет свидетельства о рождении.

«Все базы, которые были в Донецкой и Луганской областях, утрачены в 2014 году. И поэтому получение данных о людях затруднено. Но нужно верить, что ситуация не безнадежна, мы в «Helping to Leave» и другие организации, например, «Право на защиту», делаем все возможное, но это сложный и долгий процесс, поэтому нужно иметь терпение. Ситуаций разных очень много. Молодые люди ждут, пока им не исполнится 18 лет, и убегают от пророссийских родителей. Взрослые люди не уезжают, потому что привязаны к пожилым родственникам, за которыми они ухаживают, и только после их смерти решают уезжать. Бывает, что люди не думают об эвакуации, потому что ждут деоккупации, это касается прежде всего жителей Херсонской области. Общее у всех одно: нужно иметь очень много воли, чтобы решиться восстанавливать жизнь с нуля», — разъясняет представительница «Helping to Leave».

На карте в волонтерском вагончике люди отмечают, из какого они города. Фото: «Helping to Leave»

Лучше не ждать, пока станет хуже

На вопрос, какая категория на данный момент составляет большую часть тех, кто пытается выехать на подконтрольную Украине территорию, София подчеркивает, что может сказать только о тех, кто обращается именно в «Helping to Leave». Потому что есть и другие благотворительные организации, а некоторые люди вообще пользуются услугами частных перевозчиков. Однако, по ее наблюдениям, большинство тех, кто стремится к эвакуации, это пожилые люди. Несколько лет назад, несмотря на боевые действия и оккупацию, они не собирались покидать родные дома. Многие так и говорили: «Буду свой век в собственном доме доживать». Так что же произошло?

«Для людей категории 60+ очень сложно решиться уехать. — Объясняет София Гедзенко. — Многие хотели этого все время, но были остоятельства, которые останавливали. Жить в оккупации никому не нравится. Впрочем, им казалось, что они смогут справиться, дожить жизнь на своей земле в своем доме. Разговаривая с родственниками пожилых людей, мы слышали, что долгое время они справлялись, а вот теперь уже нет. Условно говоря, люди ждут, когда им станет хуже, и только тогда соглашаются уезжать. Об этом можно только пожалеть: ведь легче преодолевать трудный путь, пока состояние здоровья лучше, чем наоборот».

Доехали! Украинцы усталые, но счастливые после пересечения КПП Доманово-Мокраны. Фото: «Helping to Leave»

Осложнен процесс эвакуации также людей с инвалидностью и лежачих больных. Поэтому, когда волонтеры получают заявку, они всегда уточняют, может ли человек самостоятельно ходить, передвигаться, каков уровень его мобильности, нужна ли медицинская помощь в пути, есть ли еще какие-то риски, с которыми может быть связано его перемещение. Например, не было ли в отношении него преследований из-за проукраинских взглядов — кстати, последний критерий важен для любой категории. Все это в целом оценивается и в соответствии с потребностями строится маршрут эвакуации, решается, каким транспортом она будет происходить, при этом учитывается много других деталей.

Люди с ограниченной мобильностью нуждаются в максимальной помощи на своем пути, который предполагает много пересадок, а главное — на гуманитарном коридоре, потому что нужно будет пешком преодолевать нейтральную полосу между белорусской и украинской границей.

«Сейчас на полосу могут заехать только пограничники. Соответственно, если человек не может самостоятельно пройти эти 700 метров, нужно, чтобы у него было кресло-коляска (приобрести его следует заранее), а еще необходимо найти того, кто перевезет его на переходе и перенесет вещи. — Подчеркивает София. — Важно понимать — это лицо не может быть волонтером, только тем, кто тоже пересекает коридор, потому что он работает исключительно в одну сторону. И это является самой большой сложностью».

Нужно быть готовым к тому, что сам путь, предполагающий много пересадок и перемещений, является сложным для людей, которые не могут ходить вообще или самостоятельно из-за последствий инсульта, перелома шейки бедра или тяжелых признаков деменции. Перемещать таких людей невозможно без постоянного сопровождения.

Но сложно не значит невозможно. «Helping to Leave» берется бесплатно организовать эвакуацию всех, кто в этом нуждается, в том числе лежачих больных. Главное — обратиться на Горячую линию или в Телеграм-канал и предоставить всю необходимую информацию.

Измученные, но счастливые

Тех, кто преодолел на своем пути все преграды, после гуманитарного коридора встречают не только украинские пограничники, но и волонтеры. Елена Гарматюк, координатор направления встречи на Волынском гумкоридоре, сама дважды переселенка, рассказывает, что люди попадают на украинскую землю измученные, но радостные и счастливы.

«Кто-то искал свой вариант, возможно, не один год, не зная, что можно уехать с помощью волонтеров, а не за собственные средства. Люди очень рады видеть украинский флаг, слышать мову, даже если сами на ней не общаются, потому что приехали из временно оккупированных русскоязычных регионов. Мы помогаем зарегистрироваться на получение денежной помощи от NRC (Норвежский совет по делам беженцев) — 10800 грн на человека. Выдаем сим-карты, чтобы люди могли связаться с родственниками на территории Украины. При наличии раздаем рюкзаки для детей от ЮНИСЕФ и гигиенические наборы для людей с инвалидностью. Далее ждем, пока в микроавтобус наберется восемь человек, и транспортируем их в Ковель, где есть транзитный центр при церквях. Люди находятся там один-два дня, у них есть возможность отдохнуть, поесть, помыться. Далее им помогают с покупкой билетов, транспортируют на автовокзал или железную дорогу».

Спальня в шелтере готова к приему новых гостей. Фото: «Helping to Leave»

По словам Елены, люди эвакуируются из ВОТ из-за морального давления — запрета украинского языка, принуждения взрослых к получению российских документов, детей — к обучению в российских школах, из-за очень тяжелой психологической атмосферы и отсутствия базовых услуг, медицинских, коммунальных.

«На ВОТ люди едут со всех регионов. Наша организация больше вывозит жителей из Херсонской области, потому что там о нас хорошо знают и обращаются за помощью. Но мы помогаем и жителям других областей, в том числе Донецкой, Запорожской. Большинство из тех, кто пересекает границу, уже имеют планы. Информацию о тех, у кого таких планов нет, мы передаем в наш отдел адаптации, сотрудники которого связываются с человеком и подыскивают ему бесплатное жилье или предлагают из того, что есть на данный момент — общежития, приюты. Летом поток людей увеличивается, возможно это связано со вступительной кампанией, потому что она зовет в путь молодежь, которая планирует получить качественное образование. А вообще по возрастному диапазону, уезжают и годовалые детки, и пожилые люди, которым уже 97 лет», — подчеркивает Елена.

«Ну все, это мой последний вояж!»

Девушки из «Helping to Leave» очень любят историю о бабушке из городка на оккупированной части Херсонской области, которую эвакуировали год назад. На момент обращения ей было 97 лет. У нее не было ни одного документа: украинский паспорт был утерян, а российский она не получила.

«Очень долго мы пытались понять, что делать. Ведь без документов она не пройдет ни один блокпост. И вот весной прошлого года нам удалось получить для бабушки временный специальный документ, которых вообще сделали не более нескольких десятков. Забирать ее из дома было крайне сложно, потому что он находился на территории, где происходили чрезвычайно активные обстрелы, но нам это тоже удалось. Происходило это как раз тот период, когда без российского паспорта нельзя было даже на поезде ехать. Удалось сделать так, чтобы пожилая женщина самолетом добралась до Ростова, затем до Москвы и Минска. И уже потом через гумкоридор к дочери в Херсон. Представьте, вместо того, чтобы проехать какие-то 10 км, она преодолела вот такой путь! На момент эвакуации ей было уже 98 лет. А в феврале этого года исполнилось 99. Дочь присылала нам фотографии, как она на день рождения сидит с цветами, счастливая, что они вместе и есть еще время побыть вдвоем. Знаете, эта пожилая женщина на протяжении всего тяжелого пути держалась таким молодцом! Когда ехали в аэропорт, она тому, кто ее сопровождал, говорит при посадке: «Ну все, это мой последний вояж, больше я никуда не поеду», — объясняют сотрудницы «Helping to Leave».

Довольно оптимистичная история получилась и с родными луганчанки Ирины, которая уехала в Днепр в 2014 году и очень переживала за судьбу отца и больной ДЦП сестры, которые остались дома в оккупации. В то время отец имел достаточно сил, чтобы обслуживать себя и дочь. Но прошло десять лет и ситуация изменилась. Отец тяжело заболел и уже не имел сил заботиться о дочери, которая провела значительную часть жизни в инвалидной коляске.

Ирина рассказывает, что сначала искали перевозчиков, но те требовали за свои услуги кто 5, кто 6 тысяч долларов, которых у нее не было. Но однажды женщина нашла в Интернете номер телефона «Helping to Leave», позвонила девушкам, те сказали: «Подождите, мы попробуем». Через несколько дней нашли оптимальный вариант и даже волновались, успеют ли отец с дочерью собраться.

«А что им собирать? Отец все равно не мог ничего нести, к тому же ему нужно было коляску с сестрой толкать. Девчата такие молодцы! Посланцы Бога! Если бы не они! — Волнуется, рассказывая, Ирина. — У отца тяжелая неврологическая болезнь, которая очень быстро прогрессирует. Поэтому эвакуацию нужно было организовать очень быстро, чтобы он смог вместе с сестрой самостоятельно преодолеть пеший переход по гуманитарному коридору. Но сначала они ехали на север, потом на запад, а когда пересекли границу между Украиной и Беларусью — в обратном направлении, с запада на восток, с востока на юг. Очень тяжелый путь, но другого выбора не было. Пересекать коридор родные должны были вдвоем, и это было очень тяжело — отец из последних сил толкал коляску по дороге, время от времени отдыхая на отбойниках. А потом уже на украинской части пешего перехода их увидели наши пограничники, помогли папе дойти и коляску забрали. Это произошло в апреле. Представьте, на все про все, от обращения к девушкам до нашей встречи с родными на границе ушло всего четверо суток! А если бы еще несколько недель промедления, папа уже не смог бы преодолеть этот путь. Так что все было как раз вовремя!»

Общаясь с девушками из «Helping to Leave», а также с людьми, которым они помогли, я обещала донести до читателей «Новостей Донбасса» главный месседж:

«Дорогие соотечественники, если вы мечтаете попасть на подконтрольную Украине территорию, поторопитесь, потому что ситуация усложняется с каждой неделей».