Почему РФ решила исследовать отвалы завода «Азовсталь» и какие опасные объекты игнорируют оккупанты

Спустя почти 12 лет после начала войны на востоке Украины Россию якобы обеспокоила экологическая ситуация на оккупированных территориях. Захватчики заявляют, что планируют обследовать восемь объектов в Донецкой области. Это отвалы завода «Азовсталь» и мусорные полигоны. Представители группировки «ДНР» отмечают, что такая крайне опасная ситуация сложилась из-за прошлой экономической деятельности, намекая на Украину, хотя, например, Донецк оккупирован уже достаточно давно. Какие объекты внесли в список, а какие нет, читайте в статье «Новостей Донбасса».

Мариуполь: обследовать нужно не только «Азовсталь»

Оккупанты продолжают строить ипотечные комплексы в Мариуполе, где квартиры покупают в первую очередь россияне. Город рекламируют как жемчужину у моря. Хотя на самом деле курортным его назвать сложно. До захвата Мариуполь не раз возглавлял рейтинги самых загрязненных городов Украины. С 2022 года заводы-гиганты «Азовсталь» и им. Ильича не работают, что якобы должно было улучшить состояние воздуха. Но очагов загрязнения там достаточно и при закрытых производствах.

«То, что все помнят — шлаковая гора “Азовстали”. Она была огромна до оккупации. Разговоры шли, чтобы ее уменьшать — то, что возможно использовать при строительстве. Но в целом большая часть горы уже сформировала некий монолит, который разобрать почти невозможно», — комментирует депутат Мариупольского городского совета и экологический активист Максим Бородин.

У шлаковой горы есть химический отстойник — так называемое «Азовстальское озеро» — еще один объект, требующий внимания и постоянного наблюдения.

«Он отгорожен бетонной дамбой, но дамба эта не герметична. Когда через шлаковую гору проникали осадки, оно все стекало через нее. Эти тяжелые металлы собирались в этот отстойник. Чтобы вода не попадала в море, там постоянно держали уровень ниже уровня воды в море. Откачивали немного воду», — вспоминает Максим Бородин.

Еще один опасный объект «Азовстали» — шламонакопитель, куда попадали мелкодисперсная пыль, частицы металлов с аглофабрики, доменных печей, кислородно-конвертерного цеха. Рядом был золонакопитель. Это очень старые отвалы от тепловой электростанции — остатки сожженного угля. Эти оба объекта до оккупации всегда находились в увлажненном состоянии, чтобы пыль не разлеталась по городу.

«Когда оккупанты разбомбили “Азовсталь”, это все остановилось. В каком это состоянии последние четыре года никто не знает. Я думаю, что ничего не работало», — говорит Максим Бородин.

Весной 2023 года оккупационные ресурсы, анонсируя очередные планы России по «Азовстали», писали: шлаковые горы общей площадью около 400 гектаров хотят переработать. Но за четыре года ничего не изменилось. Шлаковая гора не стала меньше.

Шлаковая гора, август 2025 год. Фото: соцсети

Опасен с точки зрения отходов в Мариуполе не только «Азовсталь», но и комбинат имени Ильича. На этом предприятии также были накопители, которые ранее поддерживали, чтобы опасные вещества не разлетались по Мариуполю. Летом 2025 года оккупационные медиа писали о возобновлении работы комбината. Якобы из шлака начали производить щебеночно-песчаную смесь.

«Токсичные шлаковые горы в Мариуполе заметно уменьшаются — это еще и экологический проект», — говорил представитель оккупационного горсовета.

Но в конце 2025 года так называемый мэр Мариуполя Антон Кольцов признал, что комбинат не работает. Его просто охраняют и поддерживают инфраструктуру. Входит ли в эту поддержку обслуживание в надлежащем состоянии, например, шламонакопителя — неизвестно.

Объекты, которые оккупанты не считают опасными

Среди объектов, которые планируют обследовать оккупанты, несколько мусорных полигонов:

• свалка в селах Лисиче и Успенка;
• полигон в Мариуполе;
• полигон по улице Одинцова в Куйбышевском районе Донецка.

Летом прошлого года местные медиа писали, что эта свалка в Донецке выведена из эксплуатации. Но туда продолжают свозить мусор, особенно строительный. Один из местных онлайн-порталов предполагал, что именно там оседают отходы от зданий, которые ремонтируют. Кроме того, на полигоне периодически возникают пожары. Мусор горит много дней, отравляя воздух.

Один из пожаров на полигоне по улице Одинцова в Донецке. Cкрин из видео в telegram

Мусорная проблема тянется в оккупации годами. Отходы не убирают с улиц, поэтому не стоит надеяться на рекультивацию полигонов или строительство перерабатывающих комплексов. У группировки «ДНР» якобы планы до 2030 года создать такие заводы в Макеевке, Шахтерске и Мариуполе. Но пока тот же Мариуполь известен не тем, что с мусором борются, а его накоплением — строительные отходы и остатки демонтированных домов вывозят на местные полигоны.

Россия говорит о последствиях экономической деятельности до оккупации в то время как сама продолжает уничтожать города. О влиянии войны, которую начала РФ, захватчики вообще молчат, но именно загрязнение почв остатками снарядов и горючим от ракет, по мнению Максима Бородина, станет экологическим вызовом в будущем.

Затопленные шахты — бомбы замедленного действия

Не упоминают группировки «ЛДНР» и о затопленных шахтах, которые тоже очень опасны. Вода, содержащая тяжелые металлы, соли попадает в грунтовые воды, отравляет колодцы. А например, неработающая шахта «Юнком» может быть источником радиоактивного загрязнения. В 1979 году там провели эксперимент с подземным ядерным взрывом.

«Уже при Украине эта шахта была остановлена ​​горными работами, бетонными работами оконтурено ядро ​​взрыва. Затем были пробурены две скважины и обнаружено, что в центре ядра взрыва очень высокий уровень радиоактивности. 1500 кюри — очень высокий», — комментирует глава Независимого профсоюза горняков Михаил Волынец.

Поэтому воду на «Юнкоме» постоянно откачивали, но в 2018 году группировка «ДНР» прекратила это делать. Оккупанты ссылались на российских специалистов, которые якобы провели исследования и доказали, что воду можно не откачивать.

«Может быть, настал момент, когда территория, где произошел взрыв и где находится эта капсула, уже находится в воде. Откачка на “Юнкоме” происходила по одной причине: чтобы оставить в сухом состоянии эту территорию и чтобы не было возможности попадания в воды, которые затем подземными потоками выносятся в бассейны рек и могут нанести радиационное загрязнение. Десятки лет мы тратили средства на то, чтобы откачивать воду с “Юнкома”», — комментирует глава Всеукраинской экологической лиги Татьяна Тимочко.

Табличка на шахте Юнный коммунар в Донецкой области. Скрин из видео "Новороссия ТВ"

Радиоактивные воды таким образом, вероятно, уже попадают в Северский Донец, затем в реку Дон и Азовское и Черное моря. Но чтобы узнать, действительно ли это так, нужен анализ воды и грунтов. Пока территория захвачена, сделать такие исследования невозможно.

«В 15 километрах находится шахта “Александр Запад”, на которой в советские времена погибли люди в результате утечки с поверхности в недра земли 35 тысяч тонн мононитрохлорбензола. На глубине 364 метра погибли три человека. Добровольцы и бойцы горноспасательной службы, которые пытались достать тела погибших, им потом была предоставлена ​​инвалидность», — вспоминает Михаил Волынец.

Эта шахта тоже затоплена. Опасные вещества оттуда попадают в подземные воды. Но в целом каждое угольное предприятие представляет опасность. Просто закрыть шахту, как это делают оккупанты, недостаточно, ее нужно законсервировать, что достаточно дорого.

Экологические проекты очень дорогие для РФ

Эксперты говорят: то, что Россия решила проводить экологические исследования, скорее всего, означает обострение какой-то проблемы. Но без доступа к территории невозможно сказать, о чем именно речь. Депутат Мариупольского горсовета Максим Бородин подчеркивает: до оккупации объекты завода «Азовсталь», комбината Ильича не всегда были в должном состоянии, но их хотя бы контролировали. Экологическая инспекция делала пробы, проверяла состояние воды.

«У общества было много вопросов, в каком состоянии оно все находится, как оно контролируется. Когда там работала экологическая инспекция, все более-менее было прозрачно. Можно было взять дрон-коптер, пролететь, посмотреть, что там происходит. Сейчас мы понимаем, что никакого общественного контроля нет в принципе. За четыре года никакой информации о анализах нет», — говорит Бородин.

Он подчеркивает: последствия безразличия россиян к оккупированной территории станут ясны в будущем.

«Тем, кто там остался, я бы не рекомендовал есть выращенные в своем саду или огороде какие-то продукты, особенно если речь идет о районах, где были сильные обстрелы. Или районы, которые находятся рядом со шлаковой горой, где ветрами все разносится. Потому что загрязнение тяжелыми металлами и отравление от этого не будет скорым. Это очень медленный процесс. Особенно это страшно для детей, на детей оно влияет гораздо сильнее, чем на взрослых», — комментирует Максим Бородин.

Будет ли Россия как-то действовать, даже если проведет экологические исследования? Эксперты уверены, что нет. К примеру, в январе 2024 года в РФ заявили о ликвидации могильников «Горловского химического завода», где хранится более десяти тысяч тонн отходов. Ранее на предприятии производили взрывчатку, ракетное топливо и меланж — это смесь азотной и серной кислоты. Закончить ликвидацию обещали в 2026 году. Но осенью того же 2024 года медиа группировки «ДНР» снова подали проект о могильниках как новый. По состоянию на сегодня работы, судя по информации, которая есть, не начались. Оккупанты обычно связывают это с близостью линии фронта. От Горловки до передовой сейчас около 20 километров.

Но в целом рекультивация полигонов, консервация шахт и реконструкция опасных производств — чрезвычайно дорогие проекты, не приносящие прибыли. А действия России демонстрируют заинтересованность либо в улучшении военной логистики, либо в доходах — поэтому, например, строится жилье в Мариуполе. Экология и будущее захваченных территорий для оккупантов не в топе проблем.