Отказался от сотрудничества с РФ: Дирижер из Луганска дважды пережил оккупацию и сыграл гимн Украины в освобожденном Херсоне

Артем Филенко прошел через оккупацию дважды — в 2014 году и в 2022-м. Сначала ему пришлось бежать из оккупации в Луганске вместе с семьей в Херсон. Оттуда он уже не смог бежать и 9 месяцев прятался от российских солдат. «Новости Донбасса» рассказывают историю дирижера, который после деоккупации сыграл гимн Украины на главной площади в Херсоне.

«Я положил в карман несколько камешков – горный хрусталь и природный уголь с золотой жилкой».

Будущий дирижер приехал в Луганск из родной Донецкой области в 2003 году, чтобы продолжить музыкальное образование. К этому моменту у него за плечами уже была музыкальная школа, которую он окончил в Крестовке и Торецкое музыкальное училище. Еще будучи студентом, Артем начал работать в Муниципальном театре эстрадной музыки и песни Луганска помощником дирижера и солистом оркестра. После выпуска из университета он стал дирижером в Луганском областном академическом украинском музыкально-драматическом театре.

Артем вспоминает, что жизнь в Луганске во второй половине нулевых и начале десятых отличалась от того, что он видел в Донецкой области. По его воспоминаниям, в городе было два популярных ночных клуба — STALIN и Путь In. В первом был плакат со Сталиным на коне, во втором — с Путиным в космическом костюме. В это же время по улицам ходили молодые люди в футболках с изображением Сталина:

Артем Филенко исполняет соло на трубе во время концерта. Фото: личный архив

«Я смотрел на это и думал: почему? Что тебе лично Сталин сделал, чтобы ты футболку с ним нацепил? Было много пропаганды. Луганск остался тем местом, откуда не смогли вымести весь этот советский мусор».

В репертуаре театра, где работал Артем, было много украинского репертуара. По его словам, это была заслуга директора Георгия Снаговского, он и сам увеличивал процент украинских композиций на концертах, и давал Артему и его коллегам возможность играть на родном языке. Оркестр ездил по всей области, чтобы люди могли услышать украинские мелодии. Но некоторых коллег дирижера устраивало, что российских композиций было много, они не хотели это менять:

«Были те, кто хотел душу продать за возможность выступать в России. Мы спорили с такими, говорили, что в Европе можно играть больше, там и залы лучше, и публика. Но им хотелось только в Россию. В итоге они там и оказались».

Во время своей работы в Луганске, Артем познакомился со скрипачкой Ольгой из Херсона, которая стала его женой. В 2010 году у них родился ребенок. В мирное время девочка смогла пожить только 4 года. Когда началась война, директор театра, где работали супруги, дал всем отпуск на месяц, чтобы каждый решил, что делать дальше. Семья поехала в Херсон, они сразу же приняли решение уволиться и переехать туда насовсем.

Артем Филенко с дочерью. Фото: личный архив

«Мы видели этих "ополченцев", они стали собираться в городе. Нам было абсолютно ясно, что это все пророссийская пропаганда. Мы с женой решили, что наша дочь не будет расти в этом кошмаре».

В Луганск Артем с женой вернулся в октябре 2014 – забрать вещи и документы об увольнении. Двери их театра были обстреляны из автомата. Как выяснилось, как-то ночью оккупанты хотели использовать здание как свое укрытие, но сторож их не пустил — это и стало причиной обстрела. Чудом никто из людей не пострадал. Артем успел застать в городе один из митингов:

«Я вижу, что стоит аппаратура, кого-то все ждут. Пришли люди, достали флаги. А я смотрю на этих людей и понимаю, что они не из Луганска, я точно могу это определить. То есть, откуда-то нагнали людей, было много женщин с детьми. Все время кто-то что-то рассказывал про прекрасное будущее, огромные зарплаты и все такое».

На полках в магазинах за 4 месяца исчезли самые обычные товары. Артем отдал своему знакомому продукты, оставшиеся в квартире, а тот заплакал, увидев сахар. Дирижер принял решение быстро все собрать и уехать — на это у них с женой ушло два дня. Чтобы перевезти все нажитое за 11 лет, они наняли грузовую машину. Выезжать им пришлось уже через фронт.

Музыка во имя жизни: дирижёр Артем Филенко играет на трубе для тех, кто живёт под обстрелами. Фото: личный архив.

«На пути было много-много блокпостов, штук 40. Ту дорогу, которую можно было проехать за 5 часов, мы преодолели за 15. Нас постоянно останавливали и угрожали, что будут стрелять, если мы будем ехать по подконтрольной Украине территории. Чтобы пройти блокпосты, пришлось раздать всю консервацию, которую мы из дома забрали».

Во время выезда Артем успел заехать к родителям в Донецкую область. Он привык, что они все время рядом. В тот момент мужчина даже не представлял, что не увидит родителей 3 года. Даже связи с ними почти не было — не работали мобильные операторы и интернет.

«Это было сложно, как будто часть от тебя отрезали. Когда я уезжал из своей квартиры в Луганске, я положил в карман несколько камешков — горный хрусталь и природный уголь с золотой жилкой. Это мне папа все принес, он всю жизнь на шахте проработал».

«Вы что, всем Луганском приехали Херсон оккупировать?»

Адаптация в Херсоне для семьи прошла относительно легко, благодаря тому что это родной город для жены Артема. Она сразу же начала по знакомым узнавать про работу в культурных учреждениях. Довольно быстро они нашли себе новое место – Херсонский областной академический музыкально-драматический театр им. Николая Кулиша. Артем снова начал работать главным дирижером.

«Иногда в мирном тогда Херсоне приходилось ругаться для того, чтобы ставить украинские программы. Тут не понимали, что идет война. Наш директор, Александр Книга, всегда был на стороне Украины, не все были с ним согласны. Но мы все равно делали все по-своему, моя жена сделала программу, основанную на украинской фольклорной музыке».

Дирижер Артем Филенко с Александром Книгой, директором театра им. Кулиша. Фото: личный архив

С жильем у семьи тоже проблем не было — они поселились у родителей жены. Артем на тот момент понимал, что так повезло далеко не всем, поэтому он начал предлагать друзьям и знакомым выезжать из оккупации и останавливаться у них дома на какое-то время:

«Пара человек было таких, кто приезжал из-под обстрелов, у них не было связи все это время. Они на недельку у нас останавливались, выдыхали и начинали искать куда ехать дальше, что делать, где искать работу».

Но большая часть выехавших друзей Артема решили тоже оставаться в Херсоне. Они столкнулись с тем, что квартиры им либо не сдавали, либо называли завышенную цену. Все дело было в луганской прописке. Тогда не было хабов, где бы могли пожить вынужденные переселенцы. Артем старался приютить всех на время поиска жилья и подыскать работу — многие его друзья тоже была музыкантами:

«Мы прошли все тяжести переселенцев через своих друзей. Каждый, кто приезжал, пару недель жил у нас, потом где-то месяц в театре и только потом удавалось найти какую-то квартирку. Мы старались держаться вместе и помогать друг другу, потому что от херсонцев мы могли услышать такое: "Вы что, всем Луганском приехали Херсон оккупировать?"».

В 2017 году из оккупации удалось выехать родителям Артема, чуть позже в Херсон приехала и его сестра с детьми. Родители остановились у семьи жены Артема, а потом купили дачу в Голой Пристани. Папе Артема очень нравился свежий воздух и простор Херсонщины, особенно после долгих лет в шахтах. Но жизнь в оккупации далась ему тяжело, через год он умер от сердечного приступа, ему было всего 60 лет. У мамы Артема был сильный ПТСР, на этом фоне у нее развилось неврологическое заболевание:

«Мы ходили ко врачам, они не обращали внимание на ее ПТСР и состояния. Она приехала очень злой на всех — на российскую власть, на украинскую. Эта злость съедала ее изнутри, ее не стало в 2020 году. Ей пришлось многое вытерпеть в оккупации. Они находились в таком месте, как в фильме "Свадьба в Малиновке" — власть сменялась постоянно. То "ополченцы" выходили, и Украина возвращалась, то наоборот. И каждый раз и те, и те становились все злее».

В 2018–19 годах из оккупации снова начали выезжать люди. За 4 года многим стало понятно, что ситуация не только не меняется, но становится хуже. Артем с семьей опять открыли двери своей квартиры, родители жены тоже не оставались в стороне. Кто-то жил у семьи месяц, кто-то неделю.

«Такой мини-хаб у нас был. В один момент в нашей трехкомнатной квартире нас жило 9 человек».

Так продолжалось несколько лет, пока не началась полномасштабная война.

«Пережить еще раз контакт с оккупантами было для меня самым страшным кошмаром»

Накануне большой войны в театре начали разговоры о том, что скоро Россия снова нападет. Многие были готовы защищать Херсон, но Артем сразу сказал, что уедет из города, если зайдут русские — второй раз переживать оккупацию для него было слишком тяжело. Но захват Херсона произошел так быстро, что Артем с семьей не успели выехать.

Артем Филенко с оркестром перед выходом на сцену. Фото: личный архив

«Было очень тяжело, я как будто все переживал заново, мне просто не хотелось верить. Но когда всю ночь военные машины заезжают, заезжают и заезжают, начинаешь понимать, что это опять оккупация. Я очень злился и, в то же время, было ощущение опустошенности. Ну что могу сделать, когда они уже под окнами?».

С первого дня оккупации россияне поставили блокпосты, проходить через них Артему казалось опаснее, чем прятаться в городе — у дирижера был опыт прохождения блокпостов и повторять его он не хотел. Семье Артема, как и другим херсонским семьям, сразу же пришлось заняться выживанием. С полок магазинов исчезли продукты, лекарства моментально стали дефицитом. Дирижер сразу понял, что именно нужно купить — опыт оккупации давал о себе знать.

«Я понимал, что нужно брать продукты, которые не будут портиться. Мясо, например, нельзя брать много, в любой момент могло пропасть электричество и все, все запасы пропадут».

Первые дни некоторые актеры жили в театре имени Кулиша. Потом директору Александру Книге пришлось выехать из города и театр закрыли. Оккупанты со времени захватили и его, переименовав в «Русский Херсонский театр».

«Они делали какие-то концерты, но херсонцев туда не пускали. Туда привозили людей с заготовленными заранее флагами. Все было точь-в-точь как в Луганске».

Артему позвонили и предложили работу, но он отказался. Для него было принципиально не работать с оккупантами, даже если деньги были очень нужны. «Русский Херсонский театр» обещал зарплату в три раза больше украинской, но дирижер все равно не согласился. После этого семья сменила место жительства.

Артем Филенко играет на трубе после деоккупации Херсона. Фото: личный архив

«Всю дальнейшую жизнь в оккупации я занимался только тем, что старался не попадаться на глаза россиянам. Пережить еще раз контакт с оккупантами было для меня самым страшным кошмаром. Плюс, у меня прописка Донецкой области — для россиян это уже повод для того, чтобы отправить человека на подвал».

Дирижер устроился завхозом в отель, хозяева которого организовали хаб для тех, кто остался без жилья и переселенцев. У отеля была своя скважина с водой, поэтому даже во время блэкаутов люди были обеспечены питьем. От оккупантов это старательно скрывали. Месяц за месяцем Артем выстраивал свою жизнь так, чтобы его никто не замечал. Дочь продолжала учиться в украинской школе онлайн — процессы были отлажены еще во время пандемии Ковида. Учеба была на украинском языке, но на людях вся семья говорила на русском, чтобы не вызывать подозрения и не выделяться.

Осенью в Херсоне начались перебои с электричеством, практически никто не мог зарядить телефон и узнать новости. Утром 11 ноября кто-то в отеле сказал, что видел, как машины с украинскими флагами заехали в город. Артем не стал никак реагировать на это, потому что был уверен, что это провокация и таким образом россияне вычисляют тех, кто ждет ЗСУ. Только вечером, увидев машины своими глазами, дирижер понял, что Херсон действительно освободили:



«На следующий день была такая эйфория по всему городу! 13 ноября я вышел на площадь и сыграл гимн Украины на трубе. Когда я начал играть, я ощутил, что снова могу свободно дышать! Я сомневался, что смогу – 9 месяцев оккупации я не брал инструмент в руки, боялся громкими звуками привлечь внимание россиян».

«Это уже не указка сверху, а их душа»

Первым делом дирижер со своей женой Ольгой пошел к своему театру, там их уже ждали коллеги. Вместе они сняли российскую атрибутику с фасада и повесили флаг Украины. Через какое-то время они смогли найти ключи и попасть внутрь.

«Все было как после репетиции — все разбросано, раскидано. Наш родной театр ощущался брошенным, даже изнасилованным. Мы обнаружили, что почему-то пропало много вышиванок. Было очень много символики России — и на сцене, и в гримерках у артистов. То есть это уже не указка сверху, а их душа».

По словам Артема, из всех сотрудников театра на сотрудничество с оккупационными властями по тем или иным причинам пошли около 10%. Например, в оркестре до полномасштабной войны было 50 человек, только двое из них играли в «Русском Херсонском театре». Часть из них искренне хотела в Россию, в итоге эти люди туда и уехали.

«Я видел одно видео, там на Красной площади в Москве там пели двое артистов. Одна — коллаборантка из Херсона, другой — из Луганска. Я с обоими вместе работал».

Речь идет о концерте 30 сентября 2022 года в Москве, который проводился «в честь воссоединения «новых территорий» с Россией, назывался он «Выбор людей: Вместе навсегда!». Артист из Луганска, о котором говорит Артем — это Сергей Чуйков.

С самого начала оккупации, он поддержал вторжение России, неоднократно выступал на пропагандистских концертах, за что получил звание «Заслуженного артиста ЛНР». После начала полномасштабного вторжения, Сергей пошел добровольцем и участвовал в военных преступлениях в Мариуполе, о чем рассказывает в своих интервью. На «выборах» в России в 2024 году стал доверенным лицом Путина.

Дирижёр Артем Филенко, отказавшийся от сотрудничества с россиянами во время оккупации Херсона. Фото: личный архив.

Артистка, о которой говорит Артем, — это Ружена Рублева. Она много лет работала в Херсонском областном академическом музыкально драматическом театре имени Николая Кулиша. После начала полномасштабной войны и оккупации Херсона, Ружена начала сотрудничать с захватчиками и возглавила две музыкальные школы, в которых занималась пропагандой России. Также она возглавила Херсонский областной русский академический музыкально-драматический театр. В 2024 году получила звание «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации», агитировала людей принять участие в незаконном референдуме. В Украине артистку лишили званий Народной и Заслуженной артистки Украины. В 2023 году ее заочно приговорили к 10 годам лишения свободы за коллаборационизм.

«Я просто не имею права перестать играть музыку»

В театр вернулся директор, и команда начала готовиться к выступлениям уже в декабре 2022 года. Херсон был под обстрелами с левого берега, поэтому главную сцену решили не использовать. Основной площадкой театра стало подвальное помещение, в котором раньше был ресторан. Перед новым 2023 годом там уже провели первые спектакли для маленьких херсонцев. Команда театра была настроена дарить людям отдушину после пережитой оккупации.

«У меня не было оркестра, мало кто остался в Херсоне. Была скрипка, моя жена, один ударный и валторна. Мне приходилось самому играть на трубе. Потом кое-как собрали квинтет (музыкальный коллектив из пяти человек – прим. ред.), начали выступать. Мы сделали новые программы, основанные на украинской культуре и творчестве. Причем не только на классических, мы стали использовать композиции современных композиторов – это и эстрада, и рок-группы. Людям очень нравится! Уже в 2023–24  у нас появилась одна программа, которую мы построили на песнях Андрея Кузьменко, группы "Скрябин"».

Несмотря на обстрелы, которым ежедневно подвергается Херсон с осени 2022 года, театр продолжает работать для местных жителей и постоянно выезжает на гастроли по Украине. После того как театр снова заработал, Артем даже не думал куда-то уезжать из Херсона. Для него главной целью стало восстановить старую культуру и построить новую.

«Кто, если не я? Я единственный дирижер в городе. Еще есть парочка пожилых дирижеров, но они уже не хотят возвращаться в профессию. Искусство нужно для того, чтобы люди отвлекались. Наши защитники приходят на концерты, они смеются и плачут. Люди, которые живут каждый день под обстрелами, хотя бы на час ощущают мирную жизнь. Поэтому я просто не имею права перестать играть музыку».

Артем больше 10 лет не видел родные места, но много думает про людей, которые остались там. Он знает, что под оккупацией во многом остались люди, которые не могут уезжать, например, они ухаживают за престарелыми родителями, которых невозможно уговорить покинуть свой дом.

«Я — единственный дирижёр в городе. Искусство даёт людям, живущим под обстрелами, почувствовать мир хотя бы на час» — Артем Филенко. Фото: личный архив.

«В оккупации остается много людей, которые ждут, чтобы Украина вернулась. Они до сих пор там есть. В моем родном городе, в котором я рос, где моя школа и детский сад, в других местах. Я даже не могу описать злость на Россию за все это. Но злюсь я еще и на нас самих, что мы за 30 лет не смогли этого увидеть, что мы исполняли российские песни и не понимали, насколько это опасно. Полномасштабная война окончательно открыла нам глаза. Только теперь мы начали понимать, что нам нужна наша культура, и она у нас прекрасная».