«Единого рецепта нет»: как психологиня из Мариуполя преодолевает травму утраты после гибели мужа-«азовца» на войне

Оксана Смирнова — психолог и коуч из Мариуполя, чья профессиональная деятельность сосредоточена на практической психологии, просветительстве и работе с социально уязвимыми группами. В течение многих лет она работает с темами психологического здоровья, личных границ, телесности, сексуального образования и финансовой грамотности — направлениями, которые в украинском обществе долгое время оставались вне открытого публичного разговора.

После начала полномасштабной войны деятельность Оксаны Смирновой приобрела новое измерение. Ее личный опыт утраты — на войне погиб ее муж-«азовец» — существенно повлиял на профессиональный фокус и углубил работу с темами горя, устойчивости и восстановления. Она постоянно много работает с людьми. Ее подход сочетает классическую психологическую подготовку, менторство и коучинговые инструменты, а ключевым принципом работы остается практичность и прикладная польза для клиентов.

О личном опыте травмы утраты и работе в сфере психологического здоровья общин и не только Оксана Смирнова рассказала журналисту «Новостей Донбасса».

Картина мира с войной

Оксана Смирнова родилась в Мариуполе и всю жизнь до полномасштабного вторжения жила в этом городе. Получив специальность «Практическая психология» в 2013 году, она работала по профессии в различных общественных организациях — как тренер-фасилитатор, арт-терапевт, а также имела собственный кабинет и частную практику.

Линия боевого соприкосновения от Мариуполя находилась на расстоянии десяти километров. Однако, по словам Оксаны, тема войны была актуальной не для всех жителей.

«В моём окружении она была актуальной. Мой муж Дмитрий был бывшим военным. Окружение и друзья не оставляли эту тему. Организации, с которыми я работала, и моя практика были связаны с внутренне перемещёнными лицами и их детьми с определёнными психологическими травмами войны. Поэтому в моей картине мира до полномасштабного вторжения тема войны была актуальной», — говорит психолог.

Оксана вместе с мужем Дмитрием.

Оксана Смирнова говорит, что даже во время АТО/ООС у неё был опыт психологической работы с военными, но это были преимущественно консультации женщин, которые служили в армии. Их запросы касались не травмы войны, а своего места в армии, самореализации и самовосприятия.

«Если я больше не приеду домой»

Оксана говорит, что накануне полномасштабного вторжения не имела никакого ощущения угрозы. Даже 23 февраля начала делать ремонт в коридоре и разобрала все вещи. Но утро следующего дня разрушило все планы.

«Я увидела, что Димка сидит на краю кровати рядом со мной. Я, полностью не проснувшись, молча повернулась и посмотрела на него. Он сказал: "Ну всё, война началась". Я тогда проигнорировала это, потому что война началась уже давно и до нас, как до гражданского населения, доходила частично. Подремала ещё, а потом мне позвонила мама и растерянно рассказала, что на территорию завода заезжают танки и всем приказали идти домой», — вспоминает Оксана.

Тогда женщина начала осознавать серьёзность происходящего. Её муж поехал, чтобы забрать маму, и настаивал, чтобы семья на некоторое время поехала к его родителям, которые проживали за Мариуполем в направлении Бердянска.

«С утра я искренне собиралась ехать на работу. Была назначена консультация, и было бы неправильно её отменить. Но клиентка позвонила сама и сказала, что встреча сейчас не ко времени. Я начала собирать вещи к родителям и, не знаю почему, ведь собирала вещи на пару дней и документы, у меня возникла мысль: "Если я больше не приеду домой, мне придётся искать работу и идти на собеседование. Поэтому нужно положить в чемодан деловой костюм"», — говорит Оксана.

Так и произошло. В Мариуполь Оксана больше не вернулась. Психологиня говорит, что в первое время, пока это было возможно, пыталась поддерживать связь с коллегами. Уровень стресса был высоким, и женщины помогали друг другу, как могли.

В Мариуполь Оксана не вернулась, но поддерживала коллег в период сильного стресса.

«Помогал ли профессиональный опыт справиться с ситуацией? Не знаю. Наверное, профессиональный опыт — это часть личности, и я не могу полностью отделить его от себя. Поэтому как сугубо работа — нет. А как базовые знания — где-то помогали, но точно сказать не могу», — говорит Оксана.

Женщина вспоминает, что хронологию событий сейчас сложно выстроить. Некоторое время она с мужем жила у родителей за городом. Дмитрий постоянно говорил, что хочет вернуться в своё подразделение и переживает за побратимов, которые воюют без него. Но 26 февраля 2022 года, из-за перекрытых блокпостов, только с помощью УБД он проехал в Мариуполь и пришёл в свою часть.

«Помню, что когда он уезжал, я сказала ему, что мне страшно. Он ответил: "Мне тоже. Но кем я буду, если не поеду к своим ребятам?". Сказал мне зайти в дом, потому что не сможет выехать. Я смотрела в окно, как он греет машину и собирается с духом. Больше я его не видела — только переписки», — говорит Оксана.

Поначалу была связь. Дмитрий писал жене, что выполняют задания по городу. Потом связь пробивалась всё реже. В то время россияне зашли со стороны Бердянска и начали занимать позиции в районе Агробазы. Прямо за туалетом дома, где жила Оксана, оккупанты поставили свой танк и били по Мариуполю. Женщина старалась не попадаться на глаза россиянам, потому что знала, что они могут с ней сделать. Но страха за себя не было. Только страх за родных и близких.

«Летело всё от нас по городу. Мне хотелось, чтобы прилетало "сюда", потому что тогда было бы понятно, что наши отвечают. Но залпы были в одну сторону. "Грады" стояли в лесополосе, танки ездили по селу. Ты видишь, как город постоянно горит», — вспоминает она.

В доме были запасы продуктов, а сам дом был подключён к автономному отоплению. Но в целом это был тяжёлый период, тем более что связь с Дмитрием почти полностью была утрачена.

Страшная новость из чужих скриншотов

В двадцатых числах марта 2022 года Оксана решила выезжать в сторону неоккупированных территорий. Делать это без родных было тяжело, но нужно было решиться на этот шаг.

Оксана ехала в направлении Львовской области и решила сделать это только тогда, когда узнала, что сестра с мужем выезжает из Мариуполя. Там она осталась на первое время.

Родители мужа Оксаны, Дмитрия, выезжать из Мариуполя не хотели. Они утверждали, что будут ждать сына. Оксана говорит, что надеялась на чудо.

«Думала, что когда всё закончится, Дмитрий приедет к нам сам. Но случилось как случилось», — говорит женщина.

Уже находясь в селе во Львовской области у друга Дмитрия, Оксана получила приглашение от подруги посетить в Польше музыкальный концерт. Это было попыткой отвлечься от тяжёлых мыслей.

13 мая Оксана выехала за границу с сестрой и подругой, посетила выступление и вечером находилась в компании девушек. Но неожиданно, уже довольно поздно, ей пришло сообщение от знакомого человека с вопросом, есть ли новости о Дмитрии.

«Я поняла, что это не просто так. Я ответила "Нет", и он прислал мне скриншоты из группы "Музыкальный движ Мариуполя", в которой админы написали, что "Мазик" (позывной Дмитрия) — 200. Собственно, из чужих переписок я узнала, что мой муж погиб. Из "Азова" никто на связь не вышел. Девушки из патронажной службы сказали, что он не оставлял контактов близких. Но я думаю, что тогда в Мариуполе было просто не до этого», — говорит Оксана.

Медаль мужа Оксаны.

Позже она начала устанавливать хронологию последних дней жизни Дмитрия. Она узнала, что трагедия произошла 8 мая. Жестокие обстрелы продолжались весь день. В тот день он в последний раз вышел с ней на связь. Но в бункер, где он находился, было прямое попадание, и Дмитрий остался под завалами.

Постоянная занятость как рецепт преодоления боли

Пережить утрату мариупольчанке было тяжело. Оксана говорит, что к большому счастью рядом с ней были те, кто мог о ней позаботиться: напомнить, что нужно поесть, принять душ и вообще встать с кровати.

Оксана имела работу в одной из организаций с гибким графиком, но постепенно всё больше включалась в процесс и брала на себя много проектов, работая по 19 часов даже без света. Коллеги поддержали её, собрали средства, а позже директор другой организации пригласила Оксану к себе на работу.

«Собственно, такая чрезмерная занятость и помогла. Просто переключаешься с одной задачи на другую, постоянно чем-то занята, что-то делаешь. Это переключает мысли, и ты не вязнешь. Первые два года именно переработка меня и держала. При этом нивелировались все физиологические потребности», — говорит Оксана.

Женщина добавляет, что в то время рационально понимала: ничего хорошего из этого не выйдет, но «выезжала» только на постоянной занятости.

Имея осведомлённость и доверие к профессии психолога, Оксана пыталась найти своего специалиста, но опыт в кресле клиента был негативным.

«Из пяти попыток только одна была более-менее адекватной. Мне хотя бы не говорили: "Ну, вы же психолог". А на одной консультации психолог вообще рассказывала свои травмы и проблемы — как у неё в детстве выводили вшей. Другая психолог говорила, что у нас не консультация, а профессиональная беседа, потому что я попала к ней через знакомую и она знала о моей специальности. Поэтому искать своего специалиста у меня не было ресурса. Было просто много работы, чтобы не оставалось свободного времени», — говорит она.

Оксана признаётся, что сначала это была «работа ради работы» в различных социальных и гуманитарных проектах. Мотивировали деньги и занятость, а не чувство нужности другим людям или общине.

«Ты понимаешь, что благодаря тебе кто-то получил помощь, ты свёл между собой людей, решилась какая-то проблема или закрылся какой-то кейс, но меня мотивировали не альтруистические чувства», — говорит Оксана.

Оксана Смирнова — психолог и коуч из Мариуполя.

Это ощущение появилось позже, когда она перешла от работы с цифрами и документами к непосредственной работе с людьми в формате лекций, консультаций и тренингов. Именно тогда появились цели и понимание собственной миссии в каждой инициативе.

«Помню первый тренинг, который я проводила для молодёжи, участвовавшей в самоуправлении. В анкетах обратной связи они писали пожелания: "Чтобы тренер больше улыбалась". Мне казалось, что у меня всё как всегда, но обратная связь не даётся просто так», — говорит специалистка.

Оксана Смирнова говорит, что до сих пор находится в таком состоянии, что если опыт клиента в консультировании похож на её собственный опыт утраты, эта тема остаётся для неё табуированной.

«С травмой утраты я не работаю до сих пор. Предупреждаю каждую организацию, что с этой темой я не работаю. В университете учили не садиться на стул клиента и не создавать "кладбище клиентов". В себе ресурса работать с этой темой не вижу, поэтому туда и не лезу», — говорит она.

Возвращение к себе

Оксана Смирнова рассказывает, что сейчас работает в общественной организации «Социальная синергия» как специалист по мониторингу и оценке. Там её работа больше связана с отчётами перед донорами и общиной.

Также она работает в «Совете женщин Донетчины», который сейчас открыл один из Центров жизнеспособности — пространство в территориальной общине, созданное Минсоцполитики в рамках Всеукраинской программы ментального здоровья «Ты как?», где каждый житель может бесплатно получить психосоциальную поддержку. Там Оксана работает именно как психолог, внедряя телесно ориентированную технику работы с тёплым зерном, а также проводит групповые занятия и организует обучающие тренинги для действующих специалистов.

Оксана Смирнова — психолог и коуч из Мариуполя.

Третий проект Оксаны — работа в ГО «Дівчата», где она выступает как лектор по сексуальному просвещению и вовлечена в работу с детьми и родителями.

Кроме гуманитарной сферы, у мариупольчанки есть и другая активность. Она мечтает о собственном деле, связанном с 3D-печатью. Уже выиграла грантовые средства и закупила оборудование, но пока не хватает знаний, чтобы поставить этот бизнес «на конвейер».

После гибели мужа работа стала для Оксаны не просто профессиональной реализацией, а способом удержаться в реальности и не рассыпаться под тяжестью утраты. Постоянная занятость, несколько параллельных проектов и волонтёрство были для неё формой самоподдержки — привычным режимом, в который она вернулась, чтобы пережить горе.

«У меня всегда был такой режим. Одна работа у меня была на первом году после выпуска из МГУ — в социальной службе. После этого я перешла в проектную деятельность, где параллельно было четыре-пять проектов плюс волонтёрская деятельность, если идея была интересная и могла что-то дать проекту. У меня всегда была активность в социальной и гуманитарной сфере. Поэтому я не расцениваю это как рост, а как возвращение к своему привычному состоянию», — говорит она.

Оксана добавляет, что иногда наоборот думает, что делает меньше, чем могла бы, что у неё не хватает энергии и сил справляться со всеми задачами — и это тоже часть её опыта жизни после утраты.

Рецепт переживания утраты

Оксана говорит, что каждый человек индивидуален и не может быть единого рецепта для всех, как пережить утрату близкого человека. Каждый проходит этот путь по-своему, находит свои варианты и создаёт собственную историю.

«Каждый сам найдёт свой выход. Единственные советы для всех — это продолжать жить, продолжать действовать, находить мотивацию для себя, находить силы выходить из дома и замечать жизнь», — говорит психолог.

Относительно «замечать жизнь» она советует методику, которой пользовалась сама: делать несколько фото в день тех вещей, которые привлекли её внимание, и выкладывать их в социальные сети с соответствующим тегом.

«Это помогает включаться в "здесь и сейчас", помогает замечать, что вокруг тебя есть что-то живое», — говорит она.

Оксана уверена, что, получив травматический опыт, нужно всё равно находить в себе силы быть занятым чем-то полезным, коммуницировать с разными людьми, избегая токсичных и сосредотачиваясь на чутких и толерантных.

Оксана считает, что после травмы важно оставаться активной и общаться с людьми.

Оксана добавляет, что даже без желания и веры в позитивный результат она посещала реабилитационные группы для женщин, проживающих утрату, и встречи семей, которые организовывал полк «Азов».

«Я присоединялась даже когда бесило, даже когда злилась и думала, что это бред. Но это помогло», — говорит она.

Специалистка говорит, что нужно обращаться за помощью, когда в ней нуждаешься, и не стыдиться этого. Только тогда будет результат. Вселенная обязательно откликнется и пошлёт тех, кто будет поддерживающим.

«Есть люди, которые будут молча рядом, чем-то помогут или возьмут за руку. Единого рецепта нет», — говорит психолог.