Новый глава Донетчины о будущем области. О пенсиях, воде и реинтеграции

Более месяца назад у Донецкой области появился новый глава. Представитель команды президента Павел Кириленко родом из Макеевки (временно неподконтрольная украинской власти территория Донетчины). Долгое время работал за пределами региона в органах прокуратуры. В интервью ОТВД глава Донецкой областной военно-гражданской администрации рассказал о планах по восстановлению водоснабжения Донецкой области, пенсиях для жителей Донецка и реинтеграции региона.

Вы уроженец Донецкой области, но долгое время работали за пределами региона. Можете ли вы себя назвать «своим» в регионе, то есть человеком, который хорошо разбирается в проблемах области?

Я могу себя считать «своим» человеком здесь. Но, может, это не совсем корректно говорить, что я «свой». Здесь главное – понимание сути проблемы. А я ее понимаю. У меня есть план и стратегия, как эффективно решать эти проблемы. Из если не брать во внимание Луганскую область, Донецкий регион один из самых проблемных в Украине. Те проблемы, с которыми придется столкнуться и с которыми я уже столкнулся, кардинально разнятся от проблем мирных областей. Там эти трудности более обыденные. Я понимаю боль и несчастье людей, живущих как на контролируемой и неподконтрольной территории Украины.

Вы долгое время были военным прокурором. Как так получилось, что вы оказались в списке кандидатов на должность главы Донецкой облгосадминистрации?

Я действительно имею опыт работы в органах не только военной прокуратуры. Я начинал свою деятельность в прокуратуре Донецкой области. Теперь я считаю себя членом команды действующего президента. Как бы банально не звучало, есть такое понятие как «социальный лифт». Меня увидели, я беседовал сначала с представителями Администраций президента Украины, а впоследствии встречался с главой государства как претендент на должность. Я очертил свои самые видимые принципы и позиции именно по Донецкой области и гарантом было принято такое решение.

То есть на момент собеседования вы не были лично знакомы с Владимиром Зеленским?

До момента собеседования я был знаком, но скажем так, поверхностно.

Вы только вливаетесь в работу главы ДонОГА. Сколько у вас проходит встреч в день?

Больше 10. Бывает 6-7, но они занимают от 1,5 до 2 часов.

С кем встречаетесь?

Так называемое заслушивание было начато с руководителей департаментов ДонОГА, затем мы перешли на еще тогда не уволенных глав райадминистарций, затем – мэры главы военно-гражданских администраций. Параллельно были мои выезды на проблемные объекты, в том числе по линии разграничения. 

Может ли быть такое, что часть глав районных администраций, которые уволены президентскими указами, будут восстановлены на должностях.

Это возможно. Для этого и запущен проект Lift. Это облегчает и мою работу, и президента, который принимает окончательное решение.

Во время представления президент поручил вам заняться возобновлением работы аэропорта в Краматорске. Есть ли надежда, что работа аэропорта будет возобновлена когда-нибудь и в Мариуполе?

Этот вопрос обсуждался неоднократно и до моего представления. Самая большая проблема в работе аэропорта это не отсутствие желания действующей власти, чтобы он заработал. Это проблема предоставления и гарантирования безопасности аэропорта. Город расположен в 22 километрах, а в некоторых местах и меньше от линии соприкосновения. Суда будут заходить со стороны Азовского моря, возможно, со стороны оккупированной территории. Гарантии безопасности нет.

В военном аэропорту Краматорска сейчас садятся воздушные суда, в том числе вертолеты. Планируется, чтобы аэропорт заработал, но в области проходит операция Объединенных сил и здесь ключевое слово будет за военными. Вплоть до того, что действующий военный аэропорт может принимать и гражданские суда. Опять же здесь встает вопрос гарантий безопасности. Но с точки зрения логистики и развития инфраструктуры это было бы правильно.   

Как вы видите разрешение вопроса с бесперебойным водоснабжением Донецкой области? Сколько лет понадобится, чтобы решить эту проблему, учитывая сегодняшние реалии, в которых часть области не контролируется украинской властью, но через эту территорию проходит водопровод.   

Первое – это глобальная модернизация действующей системы водоснабжения. Я бы не хотел ее полностью приписывать к последствиям боевых действий. Около 60% системы водоснабжения изношены. Это было и пять лет назад. Кроме этого, на законодательном уровне должен быть закреплен вопрос тарифного обеспечения в части снижения и реструктуризации огромного долга компании «Вода Донбасса».

Второе – выделение субвенции из государственного бюджета на глобальную модернизацию системы водоснабжения. Здесь уже идет привязка к исключительному «режиму тишины», после чего мы можем говорить, что система бесперебойного водоснабжения населения может функционировать. Когда на законодательном уровне будут урегулированы вопросы с тарифами, то есть Верховная Рада должна внести изменения в действующий закон и принять новый закон, после этого для населения должны быть установлены «подъемные» тарифы - они должны быть по силам местному населению. После этого мы можем говорить: заплатил, получаешь воду в полном объеме при том, что система водоснабжения будет восстановлена. К тому же сейчас есть много порывов, связанных с попаданиями снарядов и мин в трубопроводы. У линии соприкосновения иногда из труб бьют целые фонтаны.

Правильно ли я понимаю, что вы предлагаете уменьшить тариф для населения, чтобы платили за то качество воды и услуг, которые есть сейчас?

Не только уменьшить тарифы. Сделать их соразмеряемыми с платежеспособностью населения. У «Воды Донбасса», насколько я понимаю есть огромный долг, который накапливался не один десяток лет. Он накапливался из-за тарифов на воду. У самой компании «Вода Донбасса» есть долг перед за потребленную электроэнергию. Та сумма, которую «Вода Донбасса» получает, несоизмерима со стоимостью электроэнергии. Также нужно подумать над принятием на законодательном уровне понятия реструктуризации долга. Есть как дебиторская, так и кредиторская задолженность.

Задолженность должна быть урегулировать если не в ноль, то чтобы мы начали с чистого листа. Естественно, это невозможно без восстановления и модернизации системы водоснабжения.

Рада должна выделить деньги из государственного бюджета…

Безусловно.

А в Раде будут ли такие силы, которые смогут лоббировать интересы Донецкой области? Что вы можете сделать, чтобы такое лоббирование происходило?

Я приложу максимум усилий. Уже готовы наши предложения для внесения изменений в закон, предложения для рассмотрения госбюджета на 2020 год, где отдельным пунктом будет стоять вопрос о решении задолженности «Воды Донбасса».

О каких цифрах идет речь? Два миллиарда гривен (имеется ввиду размер долга компании за электроэнергию, с конца 2018 года долг вырос до 3,8 миллиардов гривен)?

Да. Не меньше этой суммы.

Я распорядился, чтобы департамент жилищно-коммунального хозяйства ДонОГА и «Вода Донбасса» дали свои предложения по решению проблемы на законодательном уровне. Предложения аккумулируются, мы смотрим, чем они отличаются. После этого они излагаются вместе.

Нужно ли платить пенсии жителям неподконтрольной части Донбасса?

Я исключительно за то, чтобы пенсии получали все жители Донбасса на контролируемой территории, которые имеют право на ее получение. Есть установленный порядок. С 2014 года не было запрета власти или руководства Пенсионного фонда на получение пенсии людьми, которые проживают на неконтролируемой территории. Есть порядок: человек должен прибыть на контролируемую территорию, провести идентификацию, а и после - оформить выплаты…

…Но иметь при этом справку переселенца.

Справки переселенца сейчас выдаются бессрочно. Этот вопрос обсуждался мной с руководством Управления Пенсионного фонда в Донецкой области. Еще раз повторюсь, каждый человек имеющий право на получение пенсии, будет ее получать.

Что я имею ввиду. Есть ряд лиц, которые желают получать пенсию, но не имеют право оформить ее. Я уточню: они не имеют банального права выехать на территорию Украины, потому что при пересечении линии разграничения к ним возникнет ряд вопросов со стороны действующей правоохранительной системы.  

Механизм есть, но он прописан не до конца. Нет механизма выплаты долгов пенсионерам.

Механизм проработан. Я не вижу здесь проблем. Да, есть проблема в том, что люди не получают деньги примерно до полугода, прежде чем они пройдут идентификацию.  Этот механизм будет доработан. Но нужно, чтобы в бюджете были деньги.

Я понимаю, что по большей части это работа парламента и правительства. Но возможно у вас есть инициативы на областном уровне, как разрешить ситуацию?

По каждому человеку, который системно переоформляет свои пенсии, нужно структурировать задолженность. Со своей стороны, Управление Пенсионного фонда в Донецкой области может подавать предложения в имеющейся задолженности в вышестоящий орган, чтобы цифры учли при формировании бюджета на 2020 год. 

На самом деле система уже усовершенствована. Я это знаю от руководства Управления Пенсионного фонда в регионе. Я интересовался, в частности, вопросом почему пенсии получают люди, которые ни разу не покидали неподконтрольную территорию. Это вопросы правоохранительных органов.  

Каким вы видите процесс реинтеграции Донбасса, как людям налаживать связи по разные стороны линии соприкосновения?

Лично я для себя уже начал процесс реинтеграции. Это не сверхидея. Она была озвучена командой президента еще в день моего представления. Мы должны повлиять на восприятие и умы людей на неподконтрольных территориях. Они должны понимать о том, что Украина о них заботится, считает их такими же членами общества, как и все остальные, и государство сделает для этого все, чтобы доказать на деле. Каким образом? Банально, но все начинается с линии разграничения. Я видел это все своими глазами: до назначения я неоднократно слышал от многих людей, что на КПВВ огромные очереди, людей не пропускают пограничники, блокируют работу, слышал о том, что у них было очень длительное прохождение паспортного режима – этого нет. В настоящий момент контроль на четырех КПВВ действует таким образом, что люди не стоят долго в очередях. Вопрос в том, что эти очереди и ажиотаж создается людьми, которые на неконтролируемой территории пытаются показать, «как в Украине все плохо». Я объясню, как это происходит на практике: создается один из коридоров, в который можно попасть, заплатив лицам, которые проводят паспортный контроль на той территории. Создается большая очередь. Им (членам группировки «ДНР», - ред.) известно, что КПВВ работает с 8 утра до 8 вечера. За 20 минут до закрытия КПВВ они закрывают свой пункт пропуска и происходит столпотворение. 

Пропускной режим на украинских КПВВ развит. Нами был рассмотрен вопрос установки мобильных сервисов и предоставления логистических услуг на КПВВ. В частности, функционирования автобусов, перевозчиков, чтобы люди могли съездить в ближайший город за покупками. Это немаловажно. Люди должны понимать, что о них заботятся. Они должны знать, что проживание на неподконтрольной территории не делает их изгоями. А государство должно понимать, что человек там живет не потому, что его все устраивает. Просто не у каждого есть возможность покинуть свой родной дом и жить там, где иногда нет даже элементарных бытовых условий. 

Мы же не можем повлиять на людей, которые со стороны НВФ затягивают прохождение этой очереди. А люди страдают. Можем ли мы это как-то исправить?

Можем. Объяснить людям разницу, а не играть на публику и показывать, что у нас так хорошо, а у вас плохо. Если та сторона говорит, что заботится о людях, что это их народ, а действующая власть Украины негативно к ним настроена. Пусть жители той территории зададут вопрос, зачем на пунктах пропуска там создают платные коридоры. Означает ли это заботу о людях? Мы объясняем такие вещи.

Они не могут задать этот вопрос, насколько я понимаю.

Да, не могут. Есть страх и есть боязнь. 

Вы часто вспоминаете о Донецке? Есть ли у вас там любимые места.

Не часто. Донецк отпечатался в моей памяти с той инфраструктурой, которой сегодня там уже нет. Моя цель сделать его мирным, чтобы туда вернуться. Донецкая область моя родина, я думаю о Донецке, но не часто. Я просто живу мыслью и идеей сделать область полноценной и развитой.