Каковы настроения в Офисе президента насчет Донбасса

Генеральный директор «Интерфакс-Украина» Александр Мартыненко рассуждает о возможной реинтеграции Донбасса — какие шаги может предпринять новый президент Владимир Зеленский, чтобы вернуть Донецк и Луганск.

С июня по ноябрь 1998 года Мартыненко занимал пост заместителя главы Администрации Президента Украины. С ноября 1998 года по октябрь 2001 года — пресс-секретарь Президента Украины. С октября 2001 года — консультант Администрации Президента. Секретарь Совета по вопросам информационной политики при Президенте Украины — с апреля 2001-го по сентябрь 2002-го. С 17 июня 2002-го по 6 сентября 2003 года — член Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания.

Приводим основные цитаты из ответов на вопросы Мартыненко.

О новом политическом сезоне

Мы входим в совершенно новый мир, в новую жизнь и какой она будет, не знает никто. Мы всегда ждем неприятностей, это нормальное наше состояние. Возникает надежда, что может быть, на какое-то время они от нас отступят. Никогда ранее не было такого уровня обновления. В 2004-2005 году на арене были все те же. Это были знакомые нам люди, которые из оппозиции перешли во власть.

О Зеленском как Лукашенко

Лукашенко, приходящий к власти в 1994 году, как несистемный кандидат абсолютно ниоткуда, в какой-то степени похож (с Зеленским — прим. ред.). Но я не провожу параллели с дальнейшим. Все, что происходило, это другая вещь. Лукашенко это же не только поездки по деревням и городам и разносы, это, на самом деле, очень сильная и выстроенная вертикаль. Здесь (у Зеленского -прим. ред.), конечно, ничего подобного нет, и я думаю, что и не будет, но внешне, да, конечно, похоже.

Зеленский-Путин

Зеленский выходит на прямой диалог с Путиным. Звонки и разговоры были. Сейчас ему в меньшей степени нужны посредники. Что касается посредника между нами и Россией в международном плане — у нас есть еще Германия и Франция, две страны Нормандского формата. Поездка Путина в Макрону, я думаю, что по отношению к Украине, действительно, важнее, чем приезд Нетаньяху в Киев. Вот, там (в Париже-прим. ред.) действительно важно. Это создание фона для прямых контактов. То, что происходит в четырехугольнике Париж-Берлин-Москва-Киев, это имеет непосредственное влияние на наше будущее.

План Зе на Донбассе, «минские соглашения» и гражданский конфликт

Зеленский не всесилен, но у него есть поддержка (избирателей — прим. ред.). У него есть определенное понимание того, что людям нужен мир. Долгосрочное перемирие, переходящее в мир — это его цель. Но те глубокие вещи, которые заложены в этих злосчастных Минских соглашениях, вот там могут начаться проблемы, которые Зеленский даже с его поддержкой не решит. Автономия Донбасса в Украине — это очень непопулярная вещь среди большого количества людей, в том числе, и среди голосовавших за Зеленского.

Особый статус, который прописан в Минских соглашениях, простым языком, это автономия Донбасса, при чем глубокая, крепкая автономия. Эта идея для многих неприемлема, в том числе, и для избирателей Зеленского, которые, скорее, будут согласны на замораживание конфликта, на Приднестровье № 2, просто на мир, без каких-либо изменений внутри страны.

Позиция России — это «ДНР» и «ЛНР» в составе Украины. На другое Россия пока что не согласится. Согласится ли значительная часть украинского общества на то, что «ЛНР» и «ДНР» должны стать частью Украины? Здесь у меня огромные сомнения. И это может быть взрывоопасным фактором для Зеленского. Это почва для общественного конфликта. И насколько я понимаю, в команде президента опасаются такого конфликта и правильно делают.

В России не разделяют две вещи — мирный процесс и политическое устройство Украины. В Москве говорят: пока «ДНР» не войдет в Украину, то будем воевать. Это злая шутка — ранее «ДНР» воевало, чтобы выйти из Украины, а теперь «ДНР» воюет, чтобы войти в Украину.

Сейчас есть запрос в украинском обществе на замораживание конфликта. Никто не хочет слушать каждый день новости о погибших солдатах на фронте. И мне кажется, что все усилия президента и команды будут направлены именно на это. А вот, что касается дальнейшей истории — где должны быть Донбасс, Донецк, Луганск, с какими правами и в какой стране, мне кажется, что будет желание (у Зеленского — прим. ред.) отнести это куда-нибудь подальше — на следующий год, через два года, т.е. сделать такое отложенное решение. Получится или нет, не знаю.

Реинтеграция Донбасса

5 лет это точка невозврата в таких конфликтах. Люди уже привыкают жить в новой реальности. Вот, за 5 лет они привыкли жить в тех условиях, которые есть, там в Донецке в условиях «ДНР», в Луганске — «ЛНР», Украина — без них. Дети, которые сегодня заканчивают школу, им 16 лет, а 5 лет назад им было 11. С 11-ти лет они не знают, что такое Украина. Поэтому, мне кажется, что обратная реинтеграция — это будет долгий процесс. Процесс привыкания обратно. Это если сломать ногу и зафиксировать, то она будет срастаться потихоньку, а потом выяснится, что оно неправильно срослось. Что нужно? Еще раз сломать. Это еще больнее, чем в первый раз. И мне бы очень хотелось, чтобы этот процесс состоялся, как можно, быстрее, потому что я считаю, что это наши люди и мы все похожи, мы гораздо ближе друг к другу, т.е. донецкий человек гораздо ближе к одесскому, киевскому, полтавскому по своему характеру, ментальности, чем к Вологде. Важно не ломать людей еще раз, мы должны к этому относиться очень аккуратно и внимательно. Хотелось бы, чтобы в России это понимали.

Условное снятие блокады и хотя бы частичное разрешение торговли какими-то товарами народного потребления, лекарствами, например, продуктами. Пока мы не говорим про уголь и остальное. О признании кого-то («ДНР» и «ЛНР» — прим. ред.) стороной конфликта, нет, этого не будет. Это невозможно вообще. Нам надо меньше, мне кажется, заниматься символами и больше заниматься конкретными вещами. Тем же мостом в Станице Луганской, поставка лекарств и продуктов питания. Поставляя наши яблоки, фрукты и овощи, мы же вытесняем Россию с этого рынка. Рынок занят Россией и люди живут в российской парадигме. От того, что там появится наш кефир и наша молочка никому хуже не будет, будет лучше только нам. Как мне сказал один человек, который живет там: «Знаете, я перестал понимать, что я живу в Украине, когда я открыл холодильник и понял, что у меня все продукты российские. И вот с этого момента я понял, что я живу не в Украине». Холодильник важен, потому что открываешь его и смотришь — в какой стране ты живешь. Поэтому вернуть это, безусловно, надо. Другое дело, что там, конечно, не все так просто. Мы не можем торговать с псевдогосударственными организациями. Значит, там надо создавать какие-то новые компании... Последствием блокады, которую тогда ввели, стала простая вещь — Россия начала зарабатывать на поставках донецкого угля в Украину, потому что они продолжаются через РФ. Донецкий уголь приезжает в Россию, а потом мы у России покупаем этот донецкий уголь.

Мартыненко отвечал на вопросы в эфире телеканала НАШ, текстовая версия подготовлена Новостями Донбасса