«Вернуться можно, но куда?»: Как живется в Германии военному из Мариуполя после российского плена

Мариуполец Александр Толкачов — защитник Украины и бывший военнопленный РФ.

Пройдя через плен и пытки, мариуполец Александр Толкачов, вернулся в Украину, но спустя восемь месяцев пришлось выехать в Германию, где и находится в настоящее время.

Александр старается привлекать внимание жителей Европы к ужасным условиям нахождения украинцев в российском плену. Продолжает оказывать посильную помощь подразделениям ВСУ.

«Не думайте, пожалуйста, что все, кто выехал из Украины — забыли про нее! Украинцы в Германии стараются оказывать посильную помощь Родине каждый день, мы любим ее и пытаемся помогать!», — говорит мариупольский доброволец Александр Толкачов. О том, что пережил, и как украинцы помогают ВСУ за границей он рассказал «Новостям Донбасса».

Зубной техник и страйкболист

Александр Толкачев — коренной мариуполец. Он родился и вырос в Приморском городе, закончил 8 классов, поступил в училище. Среднее образование получил уже в вечерней школе. Как и многие жители города, свою работу начинал на комбинате «Азовсталь», в РБЦ (цех по производству рельсобалочного проката), в дружном коллективе металлургов, однако по воле случая кардинально изменил профессию.

«В 1996 году, я узнал, что есть такая интересная профессия, как зубной техник. Благодаря своему другу я познакомился с техниками, врачами, — рассказывает Александр, — Таковым стал мой вход в профессию. Днем я работал на заводе, а вечером приезжал практиковаться в стоматологическую поликлинику».

Это полностью захватило Александра. В 2003 году он уволился с завода «Азовсталь» и поехал поступать в Горловское медицинское училище. Отучившись два года, пошел работать по профессии в городскую стоматологию. Затем был перерыв, работа мясником в семейном магазине, в Приморском районе Мариуполя. Но в итоге снова вернулся в стоматологию. Он работал старшим техником в частной клинике, в Доме Быта, по проспекту Нахимова, до первого дня начала полномасштабного вторжения РФ.

Работа шла параллельно с хобби — аирсофтом. Когда хватало времени, Александр посещал страйкбольные игры, отрабатывая тактические навыки, но в то же время, искренне надеялся, что они не пригодятся в реальной жизни. Среди страйкбольных игроков оказалось несколько приверженцев «русского мира».

«Да, такие ублюдки, оказались в дружном сообществе страйкболистов. Кто-то из них радостно, с раздвинутыми ногами встретил москальских захватчиков, уйдя в "рабсийские войска", чтобы безнаказанно заниматься мародерством, став по-сути манкуртами, кто-то из них "донатит" оккупантам. Надеюсь, что Бог, каждому из них, воздал по мере их "заслуг"», — говорит Олександр.

Добровольно в ВСУ

24 февраля 2022 года Александр не вышел на работу. Он взял рюкзак с военной формой и присоединился к одному из добровольческих формирований ВСУ. Под обстрелами находили провизию в разбомбленных складах, затем отвозили ее в гуманитарный хаб «Халабуда», или сразу везли на указанные локации: бомбоубежища, больницы, жилые дворы. Качали солярку с разбитых заправок, затем отвозили для заправки генератора в больницу. Многие местные предприниматели, даже те, кого не было в городе, связывались с хабом «Халабуда». В то время телефонная связь ещё функционировала. Видя то, что началась полномасштабная война, мариупольцы сознательно выходили на руководство, давая свое «добро», на передачу личных активов в «Халабуду», для спасения жителей.

«Аптеки, продовольственные магазины, обычные сознательные украинцы, стали плечом к плечу, в это тяжелое время, показав свою гражданскую позицию. Понятно, что имена я называть сейчас не буду, возможно, что они, или их близкие находятся в оккупации… Со мной ездил обычный житель, позывной "Генератор", надеюсь он, и его семья, смогли выжить», — говорит Александр.

Позже он получил задачу охранять Центральный рынок от мародеров.

«Как можно охранять целый рынок вдвоем? Это нереально. Тем более когда вокруг гибнут люди, рушатся дома, выжившие мгновенно, по прихоти старого сумасшедшего диктатора, становятся сиротами, голодными, босыми, нагими, бездомными. Для чего и для кого его охранять, и от кого? Я обратился с этими мыслями к главному полицейскому Донецкой области Михаилу Вершину. На что он дал распоряжение, запускать людей на территорию рынка, чтобы они хоть каким-то образом смогли выжить. После этого я с напарником патрулировал территорию Крытого рынка, с которого отгружались остатки продуктов, для развоза по городу. 16 марта от моего непосредственного командира поступил приказ – попытаться покинуть город малой группой, а второй, от Вершинина — для тех, кто планировал остаться в городе», — рассказывает Александр о том времени.

Мариуполец не хотел покидать позиции. Он собрался и приехал на территорию Азовского Судоремонтного завода, был готов воевать.

«Но потом меня убедили, что нужно все же уходить. Завод находился в низине, могли просто "закидать" минами из минометов. "Надо, значит надо", — сказал я и сел в автомобиль к товарищам. После этого поднялись от ж/д вокзала, возле драмтеатра. Драмтеатр был разрушен, и горел...», — вспоминает Александр.

Утром он попросился в машину к гражданским, которые планировали эвакуироваться из города. Однако эвакуация была не удачной. Пожилого мариупольца, который до сих пор находится в плену, задержали на первом блокпосту, сразу за городом, причина видимо в том, что кому-то приглянулась его машина.

«Я, с Божьей помощью, прошел проверку на этом блокпосту, хотя у меня на шее был коловрат, я о нем забыл, так как не снимал никогда, "дыровец" увидя его обрадовался, типо "нашел свастику", но я его сразу разочаровал, убедил, что это не свастика, а Коловрат — символ "рюськага" язычества. Почти правда, лишь заменил слово "славянского" на "рюськага". Видимо ему стало стыдно, что он не знает свою "рюськюю" историю, поэтому он подсадил меня в переполненную машину с незнакомыми мне людьми. Я был в ней седьмым, или восьмым. С этими людьми доехал до блокпоста, на въезде в город Бердянск, где машину остановили, и всех из нее задержали. Побросали лбами в пол, и доставили в дисциплинарный изолятор колонии в городе Бердянск», — говорит о своем задержании Александр.

Сломанные пальцы и «тапик» на ушах

Сразу Александра поместили в ДИЗО и начались допросы.

«Пытали как "спецназовца". Два месяца в "одиночке" и пытки. Ломали пальцы, избивали, ломались резиновые дубинки об ноги, вместе с ногами, ниже поясницы, до ступней тело было черного цвета, топили, имитировали расстрел. Делали все, что подсказывала маньякам больная фантазии. "Тапик" подключают ко всему, к чему можно подключить. Когда "тапик" подключают к ушам, то в голове вспышки такие, что, кажется, в упор светит прожектор паровоза, только из головы, наружу... Знаете, зачем надевают пакет на голову, когда пытают током? Чтобы палачей не ослепил луч этого прожектора, исходящий из глаз», — рассказывает о пережитом Александр, и даже пытается иногда шутить.

Пытками занимались лишь приезжие сотрудники ГРУ и ФСБ.

«Украинцы лучше относятся к скоту, чем они относились к нам. Отношение основной массы "рабсийских" военных к нам было терпимым. Хотя среди них было двое конченных мразей, один насиловал регулярно женщину, из соседней камеры, а второй, мусульманин, приходил пьяным, и все собирался сразиться с нами, "фашистами". Были среди них и более человечные, верующие мусульмане, их можно с натяжкой, назвать людьми, потому что они старались улучшить условия, в которых жили пленные. Опять же, эти люди, относились к нам, как к военным у плену, на месте которых они могут оказаться сами, но завтра… Априори, это враги, потому что пришли в Украину с оружием убивать, но видимо осознающие, что за все совершенное в этом мире придется отвечать», — говорит Александр.

С питанием на тот момент проблем не было, оно было 3-ех разовое, размер порции как для плена — удовлетворительный. Страшны были допросы. Александр приходил с них и мочился кровью. Теперь он знает, как ток сжигает хрящи в суставах, и как от побоев отходит надкостница. От воздействия током село зрение, появились ожоги на сердце. Из-за пыток он сбросил 16 кг.

«Спустя два месяца перевели в общую камеру, тогда мои допросы прекратили. Вновь прибывших в ДИЗО допрашивали постоянно. Ты находишься в камере и слышишь не крики боли, а вопли из ада, такой сюрреализм из "Божественной комедии"... Отношение военного медика к нам было лояльным, старался оказывать помощь. Отсутствие медикаментов даже для российских солдат, для нас соответственно тоже», — рассказывает он.

Все лето Александр пробыл в ДИЗО Бердянска, а 16 сентября его вывели из камеры, снова затянули стяжки на запястьях и погрузили в «Урал».

«Нам сказали, что это обмен. Но добавили, что если мы будем стараться убегать — то просто ликвидируют. Это сразу насторожило. Зачем же убегать, если на обмен едем? Стянули руки так, что стяжки разрезали кожу до мяса, и повезли в неизвестном направлении», — вспоминает он.

Казармы Крыма

Привезли военнопленных в оккупированный Крым и поселили в казармы института имени Ушакова.

«Я переживал, что придется в новом месте пройти все круги ада снова. Но нет, по отношению к нам в этом месте пыток не применялось, даже матом пленных никто не материл. Может причина в том, что в Крыму служат тоже люди, которых воспитывала Украина? В целом, отношение было таким, каким надлежит быть, согласно Женевской Конвенции по обращению с военнопленными», — говорит Александр.

Охраняли военнопленных военнослужащие, выводили в туалет, 5–6 раз в сутки. В этой комнате были умывальники, два душа, уборные. Можно помыться, постирать, подстричься, побриться. Зубными щетками обеспечивались. В этой же комнате дежурными по казарме мылась посуда после приема пищи. Медицинскую помощь, необходимую раненым и больным оказывал медик из числа пленных. Если была необходима помощь в госпитале, то медик обращался за этим, и администрация организовывала выезд. Допросы проходили без применения физической силы и угроз. В казарме, в порядке очередности проходило дежурство, влажная уборка — 3 раза в сутки. Там же находилась небольшая библиотека, настольные игры, телевизор, которыми можно было пользоваться согласно распорядку дня.

«За время моего пребывания в Севастополе, было несколько этапов, якобы на обмен. Этап ушел, оставшиеся в казарме искренне радовались за товарищей. Через некоторое время, из первого этапа, привезли человек семь назад, полностью перебитых и поломанных. Когда везли, бросили как мясо друг на друга в фургон "пирожка", Слава Богу, что доехали живыми. Оказалось, их возили в Таганрог. Севастопольские охранники были удивлены (возможно притворялись), таким отношением к пленным в других местах содержания: "Какое зверьё живёт в Таганроге? Для чего калечить?", — говорили они о садистах из Таганрога, качая головами», — рассказывает Александр.

В пятницу, незадолго до Покрова, начальник смены вошел в казарму. Огласил построение, зачитал список, среди названных фамилий была фамилия защитника Мариуполя и сказал, что им следует быть готовыми ехать на обмен.

«Я, конечно же надеялся, что это информация правдивая, но поверить боялся, так как разочарование, это очень больно, если ещё и к этому себя настроил. Решил для себя, что будет этап в какое-то другое место, так как повлиять на ситуацию я не смогу, то и не стоит особо расстраиваться. Вложил свою судьбу в руки Всевышнего, с надеждой, что он поможет! Лишь вера в Бога, в ЗСУ, и в то, что о нас помнят родные и Родина помогла остаться при своем рассудке находясь в плену. Накануне обмена не спал и почти не ел, но на бумажке записал адреса побратимов, которые просили связаться с их родными», — описывает он.

К ночи воскресенья Александр собрался и морально был готов к чему угодно. Однако утром машина не пришла. Никто не пришел и во вторник. Мужчина начал думать, что это была просто «ложная тревога». Унылые будни заключения потянулись своим чередом. Однако 13.10.2022, на Покров, в 5:00, зашёл начальник смены и зачитал список тех, кому надо уезжать.

«Нас начали готовить к этапу, в голове была одна мысль: "Куда?" Руки затянули скотчем, но не сильно. В машине я развязал их полностью. На объездной, возле Симферополя я и ещё 1 пленный загрузили из "скорых" тяжелораненых в нашу машину. Конвоиры увидели мои развязанные руки и ничего не сказали. Тогда я уже обнадежил себя тем, что нас везут на обмен», — говорит мариуполец.

Переход через мост

Обмен проходил на территории Запорожской области.

«Я сидел в автобусе и ждал, когда приедет автобус с российскими пленными. А его все не было и не было. Или так просто казалось. Это были самые длинные минуты в моей жизни», — вспоминает мужчина.

Но все прошло по плану. Две группы военнопленных синхронно перешли разрушенный мост под контролем силовиков и прицелом БМП.

«Я услышал от офицера, который нас встречал слова: "Доброго дня, воины. Слава Украине!" и не верил ушам. Я думал, что это какая-то провокация. Просто разучился верить во что-то хорошее. Но это оказалось правдой! Я снова был на свободе!!! Снова дома!!! Мы загрузились в автобус и поехали на территорию Украины, выкинув предварительно российские сухпайки, какие нам вручили перед процедурой обмена», — говорит мариуполец.

Александр Толкачев не рассказывает о месте, где он проходил реабилитацию. Коротко говорит, что там все хорошо организованно для качественной реабилитации, надлежащая медицинская и психологическая поддержка.

«Лечили хорошо, но свою мышечную массу я до сих пор не набрал. До сих пор немеют пальцы, болит поясница, по ногам проходят судороги. Былого здоровья уже не вернешь. Но жив, и слава Богу», — говорит он.

После курса реабилитации Александр восемь месяцев прожил в Тернополе.

«Тернополь встретил меня очень тепло. Устроился работать в Тернопольскую стоматологию по своей профессии. Я признателен Тернополю и его жителям, сотрудникам СБУ, за все то добро, что я от них получил. В Тернополе встретил немало земляков из своего города, а сотрудники "Я Мариуполь", также отнеслись ко мне с теплотой. Но внезапно судьба сделала резкий поворот, распорядилась иначе, пришлось внезапно уехать в Германию и остаться там», — говорит Александр.

Интегрироваться в Германии

«У меня произошло горе. Умер дорогой мне человек. После похорон я остался жить на северо-западе Германии, неподалеку от Голландии», — рассказывает Александр.

Сейчас он продолжает работать зубным техником и даже иногда находит время для занятий страйкболом.

«Пытаюсь интегрироваться. А что делать? Тут все продумано так, что государство не даст тебе больше, чем нужно и не меньше, чем требуется. В самый притык отложить ничего не выйдет, но и от бедности не пропадешь», — делится впечатлениями от жизни в иммиграции Александр Толкачев.

Сейчас он продолжает учить немецкий язык, правда уже за собственные деньги. Зарплата в месяц у него выходит около 1300 евро. Но это за 40 рабочих часов в месяц. Из этого остается 184 евро, остальное забирает государство, но в то же время из другого кармана, оно почти ту же сумму доплачивает, особенности Германии… Александр продолжает общаться с многими мариупольцами онлайн и заводит новые знакомства в Германии. Благодарен Германии, ее жителям за их помощь за доброе отношения немцев к Украинцам и Украине.

«Немцев с детства приучили, что "Война — это плохо", "Нет ничего хуже, чем воевать". Этим они мне импонируют. Военнослужащие Германии понимают, что Россия — враг и агрессор. Жители Германии ничем не отличаются от жителей Украины, лишь только разговаривают на немецком языке. Бог, для немцев, это аксиома, Веру в его реальность, впитывают с молоком матери, этим они мне очень напомнили жителей Тернополя», — рассказывает он.

У Александра появился знакомый, отец которого был пленным немецким солдатом. Вернулся домой из плена СССР, хронически больной, с весом в 50 кг.

«Такие люди тоже понимают, что российский солдат — это мародер, садист, насильник», — добавляет он.

Время идёт, фашистский режим России меняет вывески — но не меняет свою звериную, бесчеловечную суть. Александр старается активно участвовать в проукраинских акциях по всей Германии и говорит, что есть часть сознательных немцев, которые разделяют нашу позицию и собирают деньги на ВСУ.

«К сожалению, активность падает, причины разные. Сейчас, уже в каждой украинской семье есть военный, поэтому в первую помощь помогают близким. Вторая причина – есть те, кто не Украинцы, а обычные "хохлы" – то что происходит не с ними, то неважно, таких хватает и в Украине.

Несмотря ни на что, получается пересылать в Украину помощь для военных на "0". Благо, перевозчик Дмитрий, делает это не просто бесплатно, а ещё оплачивает пересылку по Украине. Не всегда помощь – это финансы, чем люди могут помочь, тем и помогаем посильно. Иногда приходится экономить на своем желудке, чтобы что-то послать в Украину», — говорит Александр.

Недавно он участвовал в пешем походе в честь земляков, которые до сих пор находятся в плену, был на акции ко Дню Независимости Украины, готовится к забегу «В память погибших Героев» и благодарит немецких друзей за поддержку и отзывчивость.

«Члены диаспоры тут очень активны и не забывают свою Родину. Не думайте, что те, кто уехал, только о себе и думают. Мы также любим Украину и делаем для нее, что можем», — утверждает мариуполец.

На данный момент он связывает свою жизнь с Германией, вариант вернутся в Украину рассматривает также, но видя, что для ВПО нет реальных программ на покупку жилья — эту идею оставляет на будущее.

«Вернуться то можно, только куда и кем? Так получилось, что моя военная часть обо мне, и о тех, кто был со мной почему-то забыла, о тех, кто сейчас в плену, о погибшем Герое "Еж", об его семье, со всеми вытекающими…