Ультрас «Зари» о плене «ЛНР»: Следили год, прежде чем задержать

Двое ультрас луганской «Зари» Владислав Овчаренко и Артем Ахмеров находились более года в застенках группировки «ЛНР». Прежде чем «помиловать» и обменять, первого приговорили к 17 годам тюрьмы, а его друга - к 13-ти годам колонии строгого режима. Обоих юношей боевики обвинили в шпионаже против «молодой республики». Напомним, обмен состоялся 27 декабря. Сейчас большинство освобождённых проходят реабилитацию – кому-то нужна помощь психолога, кому-то – травматолога и других специалистов. Ребята говорят, что обеспечены всем необходимым – об этом позаботились родные, друзья, волонтеры и военные.

«Новости Донбасса» поговорили с Артемом Ахмеровым. Его держали в подвале здания бывшего управления СБУ в Луганске 57 дней. Затем – «суд» и следственный изолятор.

Артем, как все произошло?

Мы с Владиславом Овчаренко после активной фазы боевых действий остались в Луганске.

Сознательно?

Это наш дом, так же как и вся Украина. Луганск – наш дом, какой бы он ни был. Каждый остался по своим личным мотивам. В августе 2015 года по тем же политическим соображениям нами было совершено, как это написано, «надругательство над государственным символом Луганской народной республики – государственным флагом». Мы его сожгли в память о нашем погибшем друге, который воевал в «Азове» и погиб в Иловайском котле.

Вас об этом никто не просил?

Это была наша личная инициатива. Видео было снято для узкого круга людей и выложено в закрытой группе...

В октябре 2016 года нас задержали в центре города. Для них оказалось в новинку, что Влад был блогером паблика «Луганська хунта». Они «пальцем в небо» указали и попали точно. Плюс - сожженный флаг. Нас обвинили в «государственной измене» в виде шпионажа.

За вами следили?

Как выяснилось, за нами следили с сентября 2015 года. Об этом мы узнали уже потом от сотрудников так называемых органов...

Вы знаете, почему так долго вас не меняли?

Последний обмен состоялся буквально накануне нашего задержания в сентябре 2016. Когда мы находились уже «на подвале», нам говорили: «Давай ты признаешься, что подорвал памятник напротив нашего здания, и мы тебя сразу поменяем».  

Они, вроде, задержали кого-то по обвинению в подрыве памятника...

Я не знаю. Они, по-моему, без разбора задерживали. Я с кем из задержанных по подобной «статье» ни общался, всех пытались приписать к этому. Но что-то у них не шло...   

Помимо того, что там идет война, как ты считаешь, с какой целью они задерживают так много людей – политические мотивы?

У них есть такой фактор как нужная раскрываемость. Когда нечем им заниматься...

Они позволяли общаться с родными?

Нет. Только получать посылки. Родных не пускали ни в «суд», никуда.

Когда вы узнали, что вас хотят обменять?

Это было, по-моему, 16 ноября, когда Виктор Медведчук встретился с Владимиром Путиным. В СИЗО приехала «омбудсмен ЛНР» и сказала: «Тебя хотят поменять, ты согласен или нет? Если не согласен, мы пригласим представителей ООН, ты напишешь официальный отказ».

Работают ли там над задержанными идеологически? Вам пытались объяснить, что проукраинская позиция, – условно говоря, неправильная.  

У них нет конкретных фактов. Они просто говорят, что мы тут едим и распинаем младенцев, что все, кто воюет (на стороне Украины, - ред.), носит шевроны с надписью «Рабовласник», то есть, хотим их поработить. Они говорят, что мы предали своих предков. Но не знаю, насколько разные у нас предки.  

Заметил ли ты там присутствие россиян?

Не могу так утверждать, нет фактов.