Как семья добровольца, который воевал за Украину, пытается спасти его от смертной казни в Беларуси

В 2014 году белорус Василий Веремейчик пообещал семье, что поедет защищать Украину, если танки пойдут на Киев. В 2022 году, когда танки пошли на Киев, он так и сделал. Но сейчас ему самому нужна помощь Украины.  

Веремейчик находится в плену — но не российском. Отвоевав на Херсонском, Николаевском направлениях, в Северодонецке, он столкнулся с неожиданной проблемой. Бывший воин не смог легализоваться ни в Украине, ни в Литве и принял отчаянное решение поехать к знакомым во Вьетнам. Но там его задержали по запросу Беларуси — и выдали режиму Александра Лукашенко.

За то, что Веремейчик воевал на стороне Украины, в Беларуси ему грозит смертная казнь.

Жена и мать белорусского добровольца просят Украину включить его в обменные списки. А вместо человека, который воевал за Украину, предложить Лукашенко забрать пленных белорусов, воевавших на стороне России.

Жена Василия Веремейчика Евгения побеседовала с корреспондентом «Еврорадио» о том, почему рассчитывает на такой обмен и считает его возможным.

«Мы надеемся, что в Украине появятся люди, готовые нас услышать»

На прошлой неделе в Украине отмечали День добровольца — и полк Кастуся Калиновского, в составе которого Василий Веремейчик защищал Украину, получил стальной крест «За вашу и нашу свободу». Это высшая коллективная награда Украины.

Примерно в то же время в Верховной раде выступал депутат Игорь Гузь. Он озвучил проблему необходимости освобождения белорусских пленных:

— К сожалению, есть ребята, которые воевали в составе Вооруженных сил Украины и сейчас находятся в плену. Их всех надо освободить, — сказал Гузь депутатам Рады.

Помимо Веремейчика известно еще о двух белорусских добровольцах, которые находятся в плену — правда, в российском. Это Сергей «Клещ» Дегтев и Ян «Тромбли» Дюрбейко.

Они внесены в списки на обмен, но уже более двух лет об их судьбе ничего неизвестно.

С ноября, когда Веремейчика задержали во Вьетнаме, его жена Евгения стучится в украинские инстанции. Но на все присланные обращения она получала формальные ответы. Однако сейчас у Евгении появился оптимизм:

— Во-первых, с приходом к власти в США администрации Дональда Трампа Лукашенко демонстрирует готовность идти на контакт со Штатами. Например, он дает интервью американскому блогеру Марио Науфалу. Очевидно, что в администрации Трампа он видит более достойного собеседника, чем в администрации Байдена.

Во-вторых, мы видим, что уже произошло освобождение нескольких белорусских политзаключенных при участии администрации США. То есть договоренности возможны. Да, освобождение политзаключенных — это не освобождение пленных. Но это сигнализирует, что с режимом Лукашенко можно договориться.

К тому же в медиа начали появляться фамилии белорусов, которые воевали на стороне России, а сейчас находятся в плену в Украине. Кто-то из них даже обратился к Лукашенко. И мы можем предлагать обменять этих людей на тех, кто защищал Украину.

Все это время с момента похищения Василия в ноябре мы работали в разных направлениях. Но мы надеемся, что в Украине появятся люди, которые готовы нас услышать, поговорить с нами.

«Он пообещал мне, что поедет в Украину, если танки пойдут на Киев»

«Еврорадио» поговорило с бывшим побратимом Веремейчика, который познакомился с ним в первые же дни после начала войны. Василий тогда приехал на киевскую располагу — то есть в место, где располагались и жили между боевыми выходами добровольцы.

Веремейчик когда-то служил по контракту в белорусской армии (но почти 10 лет назад уволился и ушел в IT). Как бывший офицер Василий мог действовать профессионально. Он умел организовывать процессы, давать советы — в отличие от тех, кто в феврале 2022 года впервые узнал, что такое армия.

— Это человек волевой, уверенный в себе, с принципиальным чувством справедливости. Абсолютно надежный, я никогда не сомневался в нем. Выступал за дисциплину, чтобы в подразделении не было «махновщины», чтобы формировался нормальный военный порядок, — рассказывает его побратим.

Второй побратим Веремейчика с позывным Бобр говорит, что его очень вдохновила выдержка Василия. Вот какой эпизод он вспоминает:

— Запомнилась картина: были мы в деревне Лозовая, и я вспоминаю, как мы сидели в окопе во время обстрела. А Василий куда-то ходил, следил за другими, а как были прилеты, он только пригибался на полголовы. Тогда кроме него только Брест немножко пригибался от приходов, и был еще украинский офицер, который вообще не реагировал на них. Я очень тогда вдохновлялся их мужеством.

Так он же «угроза национальной безопасности»!

В Украине знают о роли белорусских добровольцев, но дело Веремейчика осложняется тем, что ему запретили въезд в Украину. И чтобы объяснить украинскому обществу настолько странные обстоятельства, понадобились и слова, и время, говорит Евгения Веремейчик.

После экстрадиции Василия в Беларусь в сети обсуждались слухи о том, что к его запрету на въезд в Украину причастна сама воинская часть, в которой служил Василий.

Но командир ПКК Павел Шурмей опровергает эти слухи. Уехав из Украины, Веремейчик пытался задержаться в Литве, но там решили, что он «угрожает национальной безопасности». Возможно, такое решение приняли из-за того, что Василий ранее служил по контракту в белорусской армии и честно описал это, подаваясь на ВНЖ.

Именно из-за ряда проблем с легализацией бывший воин ПКК и направился во Вьетнам, где его задержали и передали в Минск.

Его жена говорит проще — Василия похитили. До сих пор точно не известно, как случилось так, что Украина посчитала нежелательной фигурой человека, который ее защищал.

— У украинцев это вызывает непонимание: почему вы хотите обменять этого человека, если у нас здесь тысячи своих пленных? Мы думали, что объяснить ситуацию поможет командование полка, но их контакты не сработали. Поэтому мы хотели бы обратиться к белорусским и украинским правозащитникам, к руководству ВСУ с предложением рассмотреть вопрос об обмене Василия.

И это нужно сделать, потому что через этот шаг Украина может продемонстрировать уважение ко всему белорусскому волонтерскому движению.

И это важное сообщение не только для белорусов, но и для всего украинского общества. К сожалению, сейчас в Украине значительное количество людей относится к Беларуси как к стране-агрессору. Но добровольцы своим примером и своими жизнями демонстрируют, что наши народы не чужие друг другу и даже в таких сложных условиях белорусы поддерживают Украину, — говорит Евгения Веремейчик.

Письма Василия к жене проходят через цензуру — но доходят, хотя многое в них и перечеркнуто цензором.

— Переписка не очень частая, но она есть. Да, у нас нет возможности обсуждать политические дела, но из этих писем мы знаем, что он держится, — рассказывает Евгения.

Близкие надеются, что Василию хватит сил продержаться до тех пор, когда Украина вступится за него, как он — за нее.