Военный из Мариуполя о пытках в российском плену, боях на "Азовстали" и надежде

В канун Нового 2025 года Украина получила долгожданный подарок — из российского плена вернулись 189 наших героев, в том числе защитники Мариуполя. Среди них был и 31-летний Сергей Полухин, который в первый же день полномасштабного вторжения пошел в военкомат.

Всё будет хорошо?

Судьба Сергея связана не только с Мариуполем, в котором он родился, но и с обоими металлургическими гигантами, расположенными в городе. На комбинате имени Ильича он немного поработал после окончания металлургического училища перед тем, как пойти служить в 2013 году по контракту в войсках ПВО ВСУ, а на «Азовстали» — по возвращении в 2018 году с военной службы. Устроился на коксохимическое производство, начинал дробильщиком, вырос до мастера.

Начало полномасштабного вторжения Сергея застало на рабочем месте, он как раз работал в ночную смену, говорит, она была очень тяжелая, к тому же на комбинате уже произошли прилеты. Что делать дальше, мужчина даже не сомневался, потому что был в первой очереди военного резерва.

Сергей с побратимами. Фото: из личного архива

«Я приехал домой, перед тем как сесть позавтракать, включил телевизор и увидел, какой ужас происходит по всей Украине — Львов в огне, Киев — тоже, вся страна подверглась агрессии. Бросил недоеденным завтрак и пошел в военкомат. Там сразу получил оружие, потому что имел боевой опыт, и нас с ребятами отправили на позиции. Из-за бессонной ночи очень хотелось спать, но уже начался мой первый день войны», - рассказывает Сергей Полухин.

Даже имея опыт боевого общения с россиянами во время начала войны на Донбассе в 2014 году Сергей, как и многие мариупольцы, не верил в возможность большой войны. Предупреждение иностранных спецслужб считал фейком. Еще больше утвердился в этом мнении после приезда в Мариуполь президента Украины Владимира Зеленского и главного акционера «Метинвеста» Рената Ахметова. Ибо те успокаивали людей и говорили, что «все будет хорошо».

Но, как уже известно, хорошо не получилось, поэтому защитники Мариуполя делали, что могли, однако силы были не равными. «Пока было чем отвечать на огонь, мы отвечали, – рассказывает Сергей. - А когда кончились снаряды, отступали назад, попали в окружение на Азовстали. Еды нет, воды нет, ужас бомбардировки. Всякие эмоции полностью отключились.

Только волновался очень за любимую жену и маленького сынишку, которые накануне вторжения уехали в Запорожье в гости к родственникам. Успокоился, когда уже на Азовстали удалось поймать связь, и я узнал, что они уже в безопасности в Германии. Выдохнул и сказал себе: теперь можно и повоевать».

Сергей Полухин с семьей. Фото: из личного архива

Однако долго повоевать не удалось. Россияне, проглотив город, методически уничтожали комбинат. Чтобы спасти людей, которые оставались на его территории, украинское военное руководство в мае приказало находившемуся в Азовстали гарнизону выйти в плен.

По словам Сергея, люди на это среагировали по-разному: кто-то говорил, что россиянам нельзя доверять, кто-то радовался, что, наконец, все закончилось и они остались живы. В какую ловушку все они попали, стало абсолютно ясно в Горловской тюрьме, там украинским военнопленным сказали: «Вы — биологический мусор. И не надейтесь, что будете жить».

«Что случилось с этим миром?!»

А до тех однозначных слов еще были печально известная исправительная колония возле Еленовки и СИЗО. О первой Сергей говорит, что очень плохо кормили, все время хотелось есть. Там же он получил первый опыт так называемой приемки и допросов. К сожалению, татуировка на груди в виде герба Украины оккупантов доводила до бешенства, поэтому Сергею от них особенно доставалось.

Уже в Горловке осенью 2022-го его допрашивал мужчина в гражданском, лицо которого скрывал баф. «Указывая на мою татуировку, спросил, зачем я это сделал. Я ответил: "Потому что патриот Украины". А он мне: "Ты понимаешь, что быть патриотом это не значит брать в руки оружие, а значит, работать на заводе, платить налоги"».

На допросах оккупанты стремились получить свидетельства о преступлениях ВСУ. А поскольку это не очень получалось, нужные показания они выбивали и вырывали с помощью физических мучений.

На вопрос, что наиболее ему запомнилось за эти два с половиной года в плену, что триггерит сильнее всего, Сергей Полухин ответил: «Когда нас заставили выучить и петь гимн РФ. Сначала было очень неприятно на душе, а потом я решил для себя, что я его не пою, а читаю стишком. А душой пою только свой гимн, гимн Украины».

Сергей Полухин. Фото: из личного архива

Еще одни воспоминания связаны с визитом в Горловку ростовского спецназа. «Мы вышли из столовой, нас, где-то 100 военнопленных, выстроили охранники. Первый с начала строя нам говорил одну песню петь, второй с конца — другую. Одновременно дают команду, мы по приказу поем каждый свою песню и, конечно, получается какофония. Нас останавливают, оскорбляют, сажают на корточки, и мы так поем, двигаясь по большому плацу, а спецназ по нам вертушки крутит (удар с разворота ногой), бьет по голове, спинам, кого шокером, кого дубинками. В это время возле тюрьмы какой-то расчет РСЗО стоял и запускал смерчи — звук очень мощный! Так что мы на корточках поем песни, рядом выпускают реактивные ракеты, нас бьет спецназ, и я думаю: что происходит с этим миром, что с ним случилось?».

Зеленые, желтые, красные

В плену Сергею пришлось побывать на четырех пунктах дислокации: Еленовка, СИЗО, Горловка, Торез. Всюду работало одно правило: смены охранников делились на три цвета — зеленый, желтый, красный. Зеленая смена вообще не трогает, желтая трогает, но по делу, а красная творит жестокий беспредел, невзирая на то, виноват ты или нет в нарушении режима. «Даже если бы все три смены были красными, мы бы приспособились. А так нервная система скакала от зеленого до красного, и психика почти не выдерживала происходящего».

Среди других особых страданий военнопленных Сергей в первую очередь назвал мучительную грусть по самым родным — жене, детям, родителям. Рассказывает, что, находясь в Горловке, в 2022 году получил посылку от матери, а в ней письмо от жены, которое она написала, сфотографировала и отправила маме, чтобы та передала в тюрьму.

«Когда получил первое письмо с фотографиями сына и жены, чувства переполняли, я не сдержался и очень сильно плакал. В тюрьме был двор, называвшийся локальным сектором, с бетонным забором высотой в пять метров, кроме неба ничего не видишь. И я, бывало, общался через звезды со своей семьей. Сердцем чувствовал, что они меня слышат», - говорит Сергей.

Во вторую очередь ребята страдали от голода, все время очень хотелось есть, потому что кормили очень малокалорийно. Поэтому мечтали о еде, придумывали и рассказывали друг другу разные рецепты. Сергей, который вообще никогда не имел лишнего веса, в плену похудел на 25 кг (!).

А еще мучили отсутствие свободы и пространства, возможности хоть немного побыть в одиночестве, потому что все время приходилось находиться в переполненных бараках и камерах. В этих обстоятельствах неизбежно падает самооценка и почти не остается места для надежды.

Общаясь в тюрьме, люди делились на группы по возрасту, общим интересам и другим признакам. Сергей был с теми, кто интересовался спортом. Потому что на свободе всегда вел активный образ жизни, до войны занимался боксом, гиревым спортом, армрестлингом, играл в баскетбол. От этого получал энергию и положительные эмоции.

Спорт придавал энергию и положительные эмоции в заключении. Фото: из личного архива

Несмотря на потерю веса, а с ней и сил, пытался заниматься физкультурой даже в тюрьме — отжимался, приседал, использовал двухъярусные кровати как брус, цеплял на себя баклажку с водой и подтягивался, как на турнике. Эти занятия считались нарушением режима и наказывались надзирателями, если среди пленных находилась крыса и «стучала» на сокамерника. Но Сергей все-равно рисковал, потому что благодаря таким упражнениям мог нормализовать свое морально-психологическое состояние.

«Теперь все будет хорошо!»

В своих казематах ребята разговаривали о прошедшем и мечтали о будущем. О том, что происходит в настоящий момент. Они ничего не знали, поскольку находились в полном информационном вакууме — ни радио, ни ТВ, только местная газета, которая рассказывала, как успешно россияне продвигаются по Украине, и славила их «бравое дело». 

В записке, переданной Сергею после обмена, было написано: «Теперь будет все хорошо».

«Вы Украине не нужны. Как только вас обменяют, то сразу, через две-три недели отправят на фронт», - говорили охранники. Однако после того, что он ощутил и увидел в плену, Сергей понимал, что верить им нельзя. Хотя не осталось и особой веры в том, что их обменяют и отправят в Украину.

И вот 28 декабря, когда у военнопленного Сергея Полухина было крайне тяжелое душевное состояние, его вызвали в штаб в Торезе и спрашивают, готов ли идти на обмен. Он, конечно. Согласился, хотя были и такие, кто отказывался возвращаться в Украину, наверное, было чего бояться. Сергею выдали футболку, куртку, брюки и после переодевания куда-то повели. Куда — он с другими военнопленными вскоре сами догадались, потому что, когда попросили в охранников сигареты, те ответили: «Дома уже покурите».

Встреча после обмена с россиянами. Фото: из личного архива

«Когда нас уже везли, у меня было такое же состояние, как на войне или в начале плена — ни страха, ни радости. - Откровенно рассказывает Сергей. - На украинско-белоруской границе посрезали с рук пластиковые стяжки и скотч, пооткрывали глаза. Зашла омбудсмен РФ Москалькова, поспрашивала, как к нам относились в плену. Многие из наших отвечали, что хорошо, потому что жаждали только одного — побыстрей оказаться на украинской земле. Приехала украинская делегация. Из одного автобуса вышли россияне, из другого — наши, так и чередовались, пока не освободили всех. Заезжаем на границу, а там противотанковые рвы, сооружения и сразу видно, кто обороняется, а кто агрессор».

Как только автобусы оказались на территории Украины, к освобожденным зашел представитель координационного штаба, раздал флаги Украины. Это подняло парням настроение, приходило осознание, что они, наконец, на своей земле. А еще им раздали от украинских школьников по маленькому пакетику, в каждом была записочка с пожеланием и вручную связанный сине-желтый браслетик. В записке, что получил Сергей, было написано: «Теперь будет все хорошо».

Очень растрогало то, как тепло и эмоционально встречали автобусы с освобожденными воинами в первых же селах Черниговской области. Люди приветливо махали, сигналили, поздравляли. Парни чувствовали, как им рады в свободной Украине. В Чернигове предоставили первую медицинскую помощь, выдали одежду, обувь, средства личной гигиены, обеспечили смартфонами, сим-картами и повезли в реабилитационные центры.

На Родине Сергей испытывает разные чувства. Очень болезненно видеть, что Украина в огне. В новогоднюю ночь он не мог поверить, что смотрим выступление Президента Украины, к тому же еще и попал в видеокадры поздравления. Физическое состояние еще не позволяет заниматься спортом, над моральным тоже еще нужно работать со специалистами. Однако сбылась главная мечта — он наконец увиделся с семьей.

Долгожданная встреча после обмена. Фото: из личного архива

«Конечно, я уже пообщался с женой и сыном. Они и сейчас рядом со мной. Видимся каждый день. Момент встречи был очень волнующим, но все круто! Сын подрос, жена осталась такой же красивой. Каждый день плена я мечтал, как возьму их обоих и обниму. И я это сделал! Так что мечты сбываются!», - поделился освобожденный защитник Мариуполя.