11 лет в украинской тюрьме легче года в российском плену: история дончанина Андрея Родионова

Жизнь полна тревог и неожиданностей. Но иногда их становится слишком много. Судьба дончанина и защитника Украины Андрея Родионова сложилась очень не просто. Сначала он отсидел в украинской тюрьме, а затем попал в плен. Как выдержать все сложности и остаться верным себе и своим идеям, мужчина рассказал «Новости Донбасса».

Из политеха — «на зону»

Родился Андрей Родионов на Донбассе, в городе Макеевка в 1983 году. Его семья довольно часто меняла место жительства. Окончил Андрей ОШ № 94 и Донецкий политехнический техникум в 2002 году, когда ему было 18 лет. Спорт, веселье, мечты… Впереди была большая, взрослая жизнь. Все складывалось хорошо, перспективы были безоблачны, но произошел случай, крайне не вписывавшийся в его жизненные планы.

«Мы встретились с другом. Немножко выпили. Друг попросил пойти с ним и выбить долг из одного парня», — вспоминает Андрей. Но разговор с должником пошел не по сценарию, он был в состоянии наркотического опьянения. «Случилось так, что мы его избили. К тому же мой друг достал нож… Да, это все неправильно, ужасно и неприятно. Тот парень скончался. Поэтому мы вдвоем получили по 13 лет тюрьмы», — говорит Андрей.

Мужчину судили сразу по двум статьям — убийство группой лиц по корыстным мотивам и вымогательству.

«Я очутился «на зоне». Это был ужас. Если в Донецке был «черный режим», там было разрешено почти все, то в Запорожской области, где я находился основное время отбывания наказания — «красный». Я пережил два бунта… Было всякое, но с пленом не сравнить», — говорит он.

Но в неволе Андрей решил, что не будет терять время. Там он овладевал профессиями столяра и сварщика. «Я старался по максимуму потратить свое время на развитие. Как ребята в плену изучали английский, так я изучал профессии», — говорит он. Вместо распространенной игры в нарды Андрей организовал турнир по шахматам, который блестяще выиграл и получил сигареты.

Также Андрей нашел свою любовь. Девушка приезжала к нему на свидание и верно ждала все эти годы. Он женился на Анне, и еще когда находился в местах лишения свободы у него родилось двое детишек.

За образцовое поведение Андрея перевели на колонию-поселение, где был значительно лучший режим, что помогло быстрее адаптироваться к жизни на свободе. Кстати, со срока в 13 лет, мужчине уменьшили срок до 11. В 2013-м он наконец-то оказался на свободе.

«Зеленые человечки» и дончанин в изгнании

Андрей Родионов приехал в родной Донецк, но жить с родителями было тесно. Поэтому он со всей семьей нашел работу и уехал в Крым, но туда зашли российские войска и началась аннексия полуострова.

«Там увидел «зеленых человечков». Понял, что это нехорошо. Оттуда отправился домой, но дурдом застал меня и там. Из Славянская приехала колонна так называемых “ополченцев” с автоматами…. Надеялся, что это быстро угаснет, но все же перевез всю семью в Полтавскую область», — рассказывает он.

Там началась долгожданная тихая семейная жизнь. Андрей работал столяром, неплохо зарабатывал, растил детей. Затем перебрался в Киев на более перспективную фирму. Однажды, в 2019 году, он с женой решил посетить свою малую Родину и приехал в Донецк.

«Там нас уже говорили «хунта» и «бандеровцы». У себя дома я оказался «предателем». В нашу сторону постоянно были такие высказывания, но мы не велись на провокации. Я понял, что жизни там нет», — говорит Андрей.

Андрей Родионов на службе. Фото из личного архива

Добровольцем на фронт

К началу полномасштабного вторжения РФ, Андрей жил в Петрушках, это поселок под Киевом. Первую волну нашествия оккупантов его семья встретила дома.

«6 мая в наш дом, где была куча детей, было попадание снаряда. Мы собрались, и снова поехали в Полтавскую область. А там я пошел с кумом в военкомат и как доброволец 13 мая попал в 71-ю егерскую бригаду десантно-штурмовых войск ВСУ», — говорит он.

За годы своей службы Андрей Родионов был на Харьковском направлении, защищал Бахмут и Часов Яр. Но ярче всего запомнился ему первый бой с врагом.

«Мы были не опытны. Россияне вышли на нас в нашей форме. Бой начался внезапнох. Мы сожгли два БТР и отбили атаку. Но потеряли двух командиров, которые были моими хорошими друзьями», — говорит он.

После получения ранения Андрея Родионова перевели в 156 батальон ТРО, где он нес службу подальше от фронта. Но там совсем не видел себя, поєтому решил вернуться в гражданскую жизнь. К тому же у бойца родился третий ребенок. Но судьба снова сыграла глупую шутку. Андрея перевели в 159 бригаду, которая находилась Красногоровкой. Сейчас к своему бівшему командованию у Андрея есть много вопросов.

«Я там пробыл три дня до плена. Отношение такое… Перед выходом на позиции никто не спросил даже, хватает ли у всех всего по «снаряге». Дали задачу идти позади "Волков Да Винчи" и только эвакуировать и наблюдать. Но, как я понял потом, мы должны были только прикрыть их отход», — рассказывает он.

Как только группа Андрея десантировалась, сразу попала под обстрел и понесла потери. Неопытные побратимы растерялись и Андрей пытался мотивировать их и привести в готовность к бою. Бойцы оказались в окружении и эвакуации можно было не ожидать.

«Мы приняли решение прорываться с боями по три человека. Я был в первой тройке. Пробег 500 метров, но по мне начал работать дрон. Один осколок попал в броню. Ребят я потерял из виду. Забежал в дом и спрятался в ванную», — рассказывает Андрей.

Военнослужащий скрывался несколько суток, без сна и еды, находясь совсем рядом с вражескими войсками.

Андрей Родионов. Фото из личного архива

«Я — местный. Поэтому все хотели ударить»

Постоянное напряжение, физическое и моральное истощение породило галлюцинации. Андрей говорит, что ему стало казаться, что кто-то ходит совсем рядом. Но однажды он услышал реальные голоса.

«Говорили по-русски, но с нашим характерным «Шо». Я подумал, что это наши, и вышел. Но это были сепаратисты. Так я попал в плен», — говорит Андрей.

Довольно долго враги держали пленного где-то на подвале и издевались.

«Я — местный. Поэтому был у них как обезьянка. Все хотели посмотреть на меня и ударить. 13 августа 2024 меня привезли на колонию №33, что в Кировске», — рассказывает он.

Перед тем как зажить более или менее спокойную жизнь по меркам лагеря, Андрею нужно было выдержать две недели на ДИЗО.

«Заставляли петь песни, рассказывать стишки… Причин, чтобы бить, там не искали — просто били. Но нормально. Я выдержал — значит нормально», — улыбается военный.

Уже на бараке Андрея начало раздражать то, что некоторые люди «стелятся» перед администрацией и за сигареты готовы исполнять любые прихоти. К тому же, замечает он, среди военнопленных он не вид сплоченности. 

«Задержался потому на Кировске я недолго. Был не удобен завхозу, хотя и не ссорился ни с кем. Вообще не знаю, но почему-то одним из первым 6 декабря 2024 меня этапировали на Орск, в СИЗО №2», — говорит Андрей.

Жизнь в сумерках

Страшнее всего в перемещении для военнопленных — это «приемка», первый день на новом месте содержания, где беспощадно пытают и могут забить до смерти. Андрей Родионов знал это и откровенно опасался. Но почему-то в тот день никто не бил «новеньких», только кричали, давили психологически и лаяли собаки.

«Я очутился в камере на четыре человека. Первые три месяца был тупо стоящий режим и нужно быть постоянно с тряпкой в руках что-то мыть. Потом разрешили садиться на скамейку, а потом даже дали книги. Но выключили свет», — рассказывает он.

Окна в помещении были замазаны краской, были постоянные сумерки, от чего сильно падало зрение.

«А еще у меня в камере был психически больной человек. Может контузии сказались. Он не мог нормально сходить в туалет, не мог заправить постель и бывало, что искал несуществующий телефон. С ним нам тоже было тяжело», — вспоминает мужчина.

Андрей говорит, что его предыдущий опыт пребывания в неволе сыграл положительную роль. Многое из режима дня было понятно, поэтому жить было легче, чем молодым ребятам, которые не были приспособлены к суровым условиям.

«Некоторые пытались договориться, чтобы петь песни за дополнительное питание или сигареты, но я сказал, что в этой камере никто унижаться не станет», — говорит Андрей.

Как-то администрация СИЗО решила, что свет нужно все же включить и даже разрешить пленным настольные игры. Но так было всего 4 дня. Потом все снова стало как прежде и жизнь в полумраке продолжилась.

На неожиданный обмен

Андрей Родионов говорит, что он верил в обмен, но когда он будет представить не мог.

Неожиданно в середине июля мужчине сказали побриться и отдали ту одежду, в которой он приехал в СИЗО. Он подумал, что это только снова этап на новую «зону» и без каких-либо надежд вышел из камеры.

Но его ожидал приятный сюрприз. Несколько перелетов с завязанными глазами, долгие часы в пути и только когда Андрей понял, что он находится в Беларуси — на его лице появилась улыбка.

«Я не верил в это до последнего. Даже когда в Чернигове меня встретила жена и дети — то просто замер, ходил и бестолково улыбался», — рассказывает он.

В настоящее время Андрей Родионов находится на реабилитации в одном из санаториев Винницкой области. Лишь недавно закончился период карантина и ему разрешили выходить в город самостоятельно.

На здоровье мужчина не жалуется, но болит голова и повышается давление. Также после месяцев в Орском СИЗО пришлось надеть очки. С психологическим состоянием освобожденного героя работают специалисты по ментальному здоровью.

«Иногда мне становится очень грустно. Вспоминаю хороших ребят, которые до сих пор в плену и искренне желаю им свободы», — рассказывает Андрей.

Сейчас к нему приехала жена и после окончания реабилитации мужчина мечтает путешествовать.

«Понимание чем я хочу заниматься пока нет. Трясутся руки, поэтому я даже не стрелок. Возможно, снова вернусь в столярную мастерскую, но там есть громкие звуки, поэтому не знаю, не будет ли там мне плохо. Одним словом — не знаю, но я такой, что умею все и быстро учусь. Время все поставит на свои места», — говорит он.