Тактика «поглощения городов»: Покровск, Мирноград, Купянск, а дальше — Гуляйполе? Просачивание армии РФ

Россия активно применяет новую стратегию войны — тактику «поглощения городов». Малые группы по 2–4 человека просачиваются в жилую застройку, закрепляются в подвалах и домах, а затем постепенно накапливаются, превращаясь в полноценные взводы. Именно так оккупанты действуют в Покровске, Купянске, Мирнограде и на ряде других направлений. Дроны-«разведчики», переодевание в гражданскую одежду, диверсии по логистике — всё это часть одной модели, которую российские силы теперь считают ключевой. В этой статье — полная картина: что делает Россия, почему это работает, какие города под угрозой в ближайшей перспективе и как Украина может противодействовать.

Тактика российской армии «поглощение городов»

Тактика «поглощения» городов используется российскими оккупационными войсками практически на всех направлениях фронта. Небольшие группы по 2–4 человека просачиваются в жилую застройку, закрепляются в подвалах и зданиях, а затем постепенно накапливаются, формируя устойчивое присутствие. По словам экспертов, «сначала приходит первая группа, один проскальзывает, потом ещё — и таким образом они накапливаются», создавая «мешаные очаги» в городах, которые украинской армии трудно контролировать целиком.

«Этой тактики российскими войсками, то да, мы с ней столкнулись впервые. Проявила она себя наиболее в Покровске и в Купянске. В ближайшее время мы увидим эту тактику в Лимане, в Гуляйполе, в Константиновке. То есть, суть ее заключается следующим образом, особенно на примере Покровска. В город проникают в режиме нон-стоп постоянно волнообразно небольшие группы противника», — объясняет военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко.

Такой подход становится особенно опасным на передовых участках в Донецкой и Харьковской областях — в городах Покровск, Купянск, Мирноград и других. И задача таких малых групп явно не завязывать городские бои, — говорит военный эксперт:

«Два, три, три, четыре человека. Иногда это одинокие цели по одному человеку. Задача их не вступать в боестолкновение, задача их не завязывать городские бои. Их задача зайти и спрятаться, найти убежище. При этом часто они переодеты в гражданскую одежду. Это помогает им растворяться среди тех немногочисленных гражданских, которые остаются в таких городах».

Генеральный штаб Украины и независимые аналитики подтверждают, что небольшие пехотные группы, действующие совместно с разведывательными и ударными дронами, перерезают линии снабжения, вмешиваются в тыл и постепенно берут под контроль ключевые участки инфраструктуры. В частности, DeepState-аналитики указывают, что в Покровске «несколько сотен» российских солдат проникли в жилые районы, устроили засады, минируют дороги и атакуют логистику. Им удается просачиваться и накапливать целые взводы, подтверждают эксперты.

«Они просто между нашими позициями продвигаются, не получив отпора. Если их нашли дроны — их уничтожают. Если не нашли, они дальше просочились. Заняли позицию, заняли посадку, заняли здание. Неважно что. Здесь уже они закрепились. То есть разницы в тактике никакой. Тактика та же самая. Построена на том, что один из десяти человек достигнет до назначенного пункта и там закрепится. Закрепится, произойдет накопление сил 5-10 накатов. Там будет уже взвод отделений, которые смогут закрепившись, дальше принять на себя», — говорит руководитель военных программ безопасности центра глобалистики «Стратегия 21» Павел Лакийчук.

Аналитиков такая тактика не удивляет, ведь это классическая инфильтрация, которую оккупанты уже применяли вокруг Бахмута и Авдеевки. Массовое применение этой тактики впервые проявилось именно в городах — особенно в Покровске и Купянске. Проблема в том, что украинская оборона не такая плотная. Многие из оккупантов при просачивании переодеты в гражданскую одежду, что позволяет скрываться среди местных. А когда диверсионные группы россиян заходят в город, они активно применяют разведку дронами.

«Берутся классические стандартные FPV-дроны, на которые устанавливается меньшая боевая по массе часть, и при этом устанавливается более мощная батарея, чтобы дрон как можно дольше мог выполнять свои функции, больше разведывательного типа. Он выискивает места, где находятся украинские огневые точки, позиции украинских военных. И не просто для того, чтобы эту дислокацию передать артиллерии или нанести удар, а для того, чтобы диверсионные группы, инфильтрованные в город, обходили эти огневые точки, эти позиции размещения украинских войск», — объясняет военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко.

Эксперты считают, что в городах, куда таким способом проникают путинские солдаты, должна применяться жёсткая политика эвакуации граждан, чтобы выявить враждебные ячейки.

«По одной простой причине, наличие гражданских в городах затрудняет зачистку таких диверсионных групп, которые проникают. Осложняется их идентификация и, соответственно, нейтрализация», — говорит военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко.

Как Украина вынуждена перестраивать оборону

Само командование ВСУ, по словам аналитиков, признаёт серьёзность угрозы. Главноком Александр Сырский заявил, что ситуация на направлениях Покровск и Доброполье «особенно сложная» из-за «тотальной инфильтрации» и усиления разведывательных и диверсионных операций. В ответ Силы обороны Украины формируют противосаботажные резервы, а аналитики призывают к масштабным «зачисткам» — не мелкими спецгруппами, а целыми бригадами, чтобы выбить врага из городов.

«Первый вариант, самый очевидный, это увеличить число войск, вернуть передовую линию. Без передовой линии остаются два варианта. Или пытаться противника всего уничтожить дронами, полагаться на линию дронов. Сомнительно, да. Или то же самое, что в других случаях. Если противник закрепился, его надо выбивать оттуда, занимать получаемые позиции», — говорит руководитель военных программ безопасности центра глобалистики «Стратегия 21» Павел Лакийчук.

Аналитики также предлагают решать проблему с помощью инженерных препятствий: минные поля, колючая проволока, противотанковые рвы вдоль рек и населённых пунктов. Особенно важной считают эксперты речную систему. Например, реку Гайчул в районе Гуляйполя. Река — естественный барьер, который можно усилить и превратить в линию жёсткой обороны, если там будут «сплошные минные зоны и препятствия». По словам экспертов командование работает и над восстановлением плотности линии обороны.

«Сейчас как-то пытаются решить этот вопрос наше командование за счет пожарных команд, грубо говоря. Создается командование штурмовых войск. Штурмовые войска это именно те подразделения, которые должны либо выбивать противника, который уже закрепился в нашем тылу. Либо при обнаружении проникновения пребывать на это место и там действовать, эту линию обороны укреплять», — говорит руководитель военных программ безопасности центра глобалистики «Стратегия 21» Павел Лакийчук.

По всем действиям оккупантов видно что «поглощение города» — это не просто тактика, а полноценная стратегическая модель, выстроенная на комбинации инфильтрации, дронов и логистического давления. Это уже не только точечные диверсии — Москва пытается создавать устойчивые анклавы в украинских городах, медленно, но уверенно расширяя присутствие. И если Украина не адаптирует свою оборону под это, риск потери ключевых городов становится всё более реальным.