Херсонщина прифронтовая: В 2022 — в оккупации, в 2025 — под обстрелами и дронами

Восемь месяцев жили в оккупации, месяцами терпели мародерство, давление, моральные и физические издевательства от российских военных. Это об одном из населенных пунктов Белозерской громады на Херсонщине. Из-за вражеских обстрелов в селе были погибшие и раненные. А российские снаряды достают сюда и сейчас. Однако местные потихоньку возвращаются в родные дома, несмотря на близость к фронту — враг стоит меньше, чем в 20 километрах. Отстроили разрушенное и дают приют переселенцам, чьи населенные пункты россияне продолжает стирать с лица земли.

Как сегодня живут люди в селе Херсонской области впритык к линии фронта

До полномасштабного вторжения в громаде проживало чуть более 2000 человек. Местные попросили не называть точное название села — боятся, что обстрелы усилятся. Когда враг зашел на эти территории большинство местных выехали. Но 860 жителей не оставили свои дома и хозяйство. Всю оккупацию оставалась дома и Надежда с мужем, хоть признает, было страшно.

«Агрессия была со стороны, взрывы. Тишина, значит мы ждем, сейчас что-то будет. Вертолеты летали очень низко, было страшно они прям над домом летали с автоматами вниз, это было жутко. А 29-го июля было вообще страшно. Прилетело, мы даже не поняли откуда», — говорит Надежда Венгер.

Надежда Венгер. Фото: Новости Донбасса

В тот день муж женщины и их сосед получили тяжелые ранения.

«И мы секунда произошло все. Чую Володя кричит: Вася, на друга, только ты не умирай. Я ничего не могу понять, а оно гремит, взрывы. Я выскакиваю из другой комнаты. А он свой нос вот так вот держит, а тому закрывает рану в голове, фонтаном кровь из головы у друга. Он лежит на полу. Крови море, дедушки нос — было страшно смотреть, ну спасли», — с ужасом вспоминает Надежда.

Руслана до полномасштабного вторжения работала заведующей в местной аптеке. И тоже не бросила родное село и соседей во время оккупации. Сколько могла, обеспечивала людей лекарствами.

«То, что до оккупации завезли, основное, разобрали, гриппозное. Но все равно оставались ампулы, выкручивались травками, так и выкручивались. Диабетики, сердечники, этим людям вообще было тяжело. Для этих людей вообще нереально было достать лекарства, и мы ничем не могли помочь», — вспоминает Руслана Дятлова.

Тяжело было и с коммуникациями, вспоминает женщина. Из-за постоянных обстрелов люди оставались без света, воды и газа, отсутствовала связь. Однако местные мужчины своими силами под обстрелами все чинили.

«Ребята старались, где только перебило парни ехали. Мы и скидывались, кто чем может. Один раз даже собирались для орков какие-то продукты, кто. Что мог, чтобы они пустили отремонтировать. Каждый из дома приносил все, что мог», — описывает женщина.

Руслана Дятлова. Фото: Новости Донбасса

Староста села побывал в плену у россиян

На одной улице с Русланой живет староста села — Андрей. Женщина была свидетельницей того, как в сентябре 22-го года ее соседа забрали военные РФ. Неделю мужчина провел в застенках у оккупантов.

«Скажем так воспитывали до того времени, пока думали, что я соглашусь на сотрудничество с ними. Я стоял на своем. Отпустили при одном неприятном условии: они знали, что мой сын находится далеко на другой (подконтрольной Украине) территории и хотели, чтобы я через сына сливал месторасположение наших военных. Сказали, если этого не будет — расстреляют», — рассказывает староста села.

Мужчина после плена не имел возможности выехать, так как у него отобрали документы. Но необходимой врагу информации не дал.

«Остался жив, никакой информации им не давал. Ждали до последнего, но, скажем так, спасло то, что наше село освободили и они вышли отсюда. Так что у нас без неприятных случаев» — говорит Андрей.

До плена он продолжал выполнять обязанности старосты. А также делал все для того, чтобы люди могли выезжать на подконтрольные украинским властям территории.

«Выехать было довольно сложно. Были люди, которые приезжали к нам и проживали без регистрации. Мы закапывали каждый день печати, потом доставали, делали людям справки с места проживания и опять закапывали (печати — прим. ред.). И так люди выезжали. Вопрос был в том, что было очень сложно, потому что было много блок-постов. Людям приходилось, чтоб добраться до наших блок-постов тратить двое-трое суток», — делится Андрей.

Староста села — Андрей. Фото: Новости Донбасса

«Собираем вещи и бежим отсюда, пока живы»: как живут в селе переселенцы из оккупации

Сейчас многие из выехавших тогда из оккупации жителей вернулись домой. Живет в громаде и более полутора тысячи переселенцев. Среди них Татьяна. Женщина с мужем, выезжая из Бериславского района, спасали не только свои жизни — не оставили и четвероногих членов семьи.

«Мы когда выезжали, еле успели сбежать. Когда уже самое главное спасали. Но главное, что мы своих собак вывезли, мы бы их там не оставили. Потому что муж сказал: я без них не поеду. Ну вот, привезли», — говорит Татьяна Захарченко, переселенка из Бериславского района.

Женщина до последнего надеялась, что вот-вот освободят Левобережье Херсонщины и можно будет остаться дома, не выезжать. Но окончательно приняла решение после того, как ее мужа ранил вражеский боеприпас, сброшенный с дрона.

Татьяна Захарченко, переселенка из Бериславского района. Фото: Новости Донбасса

«Он помогал людям, спасал. Потому что там прилетело с дрона и людей убило. Он сам так же попал под дрон, отлежал в больнице, и мы сразу, я сказала: собираем вещи и бежим отсюда, пока живы» — рассказывает Татьяна Захарченко.

«Я впервые вижу живых детей и живую учительницу»: несмотря на близость фронта детей перевели на офлайн

Несмотря на близость фронта в селе уже второй год дети учатся в лицее. Правда в подземном. Директорка учебного заведения Лариса Рибачук говорит, это было главной задачей коллектива — чтобы дети снова имели полноценный доступ к обучению. Потому что за годы COVID-19 замкнулись, перестали общаться, а успеваемость сильно упала.

«Они в первые дни, для них все было в новинку. Что можно выходить в коридор, бегать, разговаривать. Когда ученица 5-го класса говорит: я впервые вижу живых детей и живую учительницу. Все, кто слышат эту фразу, понимают, что имеется ввиду. Она за свои 4 года обучения видела детей только по ту сторону экрана», — говорит директорка учебного заведения.

Сейчас в лицее 167 учеников, из которых 118 живут непосредственно в громаде. Еще 49 — те, кто выехал за границу или в другие регионы — продолжают посещать тут уроки онлайн.

«Мы организовали обучение так, чтоб, когда оно начиналось мы присоединяем (ребенка) при помощи приложения Зум. У нас есть интерактивные доски и они создают эффект присутствия. Доски транслируют класс и тот ребенок, который находиться за границей она видит класс и детей, которые непосредственно находятся здесь», — говорит Лариса Рибачук.

Лариса Рибачук. Фото: Новости Донбасса

Несмотря на ежедневные звуки боев, что доносятся с линии фронта, люди больше не хотят уезжать из родного села. Они продолжают растить тут детей, надеяться на урожай в сезон и верят — ВСУ выбьют врага и жизнь сможет вернуться в привычное русло.