От сотрудничества до тюрьмы: почему Россия избавляется от украинских коллаборантов

Предателей никто не любит — эту фразу нередко приписывают Наполеону Бонапарту. И хотя ее авторство спорно, суть остается актуальной: в России предателей тоже не считают своими. При этом активно их используют. Используют и утилизируют. Об этом свидетельствует ряд громких и не очень дел, когда после 2022 года граждан Украины, которые пошли на сотрудничество с оккупантами, те же оккупанты судили (как правило, за экономические преступления) или же объявляли экстремистами.

«Новости Донбасса» рассказывают о наиболее показательных историях, в которых те, кто угрожал украинским патриотам российской тюрьмой, на себе почувствовали ее условия, а также «беспристрастность» российских судов.

Медийные союзники без иммунитета: кейс Татьяны Монтян

Один из показательных кейсов — внесение в список Росфинмониторинга «экстремистов и террористов» украинской юристки, бывшей адвокатки, а ныне российской пропагандистки Татьяны Монтян. В 2023 году украинские правоохранители сообщили ей о подозрении в публичных призывах к насильственному изменению и свержению конституционного строя Украины, территории и государственной границы Украины, поддержке решений и действий государства-агрессора. Об этом сообщил Офис Генерального прокурора.

Представление о внесении Монтян в этот список сделала российская чиновница, глава так называемой «Лиги безопасного интернета» Екатерина Мизулина. В своем телеграм-канале она отметила, что якобы ранее «большое количество граждан обращалось из-за публикаций блогерки, в которых, по их словам, происходила дискредитация армии». Мы не проводили отдельного исследования того, что именно говорила Монтян о российской армии, однако она систематически сообщает о бездействии оккупационной власти Донецка.  

Татьяна Монтян. Скриншот телеканала ОНТ

В частности, в одном из сообщений в телеграм-канале она заявляет о провале водоснабжения в оккупированном Донецке из-за морозов, к которым местная оккупационная власть оказалась не готовой, несмотря на очевидные физические законы. Монтян высмеивает заявления окружения главы группировки «ДНР» Дениса Пушилина, которое уверяло, что вода в баках «не успеет замерзнуть», и показывает, как эти заверения разбились о реальность: баки лопаются, краны замерзают, ситуация ухудшается.

Ранее Монтян также заявляла в своем телеграм-канале, что считает, что уголовное дело против нее инициировали представители оккупационной власти Донецкой области в ответ на ее публикации о водном кризисе и других проблемах в Донецке. Она утверждает, что дело сфабриковано, реальных доказательств против нее нет, а цель давления — заставить замолчать и скрыть управленческий хаос.

Впрочем, Монтян — человек медийный, и преследуют ее именно за то, что она транслирует и на что влияет ее аудитория. Она не является так называемой чиновницей и не является представительницей власти. Пусть и оккупационной.

Однако, начиная с 2022 года, преследованиям подвергся целый ряд оккупационных чиновников с украинским паспортом. Некоторые из них — выходцы из Луганской или Донецкой областей — находились на своих незаконных должностях если не с 2014 года (с начала войны), то на протяжении многих лет после ее начала.

Коллаборанты во власти: от должностей до камер

К примеру, городской голова Брянки (Луганская область) Николай Моргунов. Он возглавил город еще до войны, но в 2014 году перешел на сторону оккупантов и продолжил руководить городом, уже на стороне оккупационных властей. В Украине его подозревают в руководстве преступной группировкой, которая на захваченной территории проводила масштабную пропагандистскую кампанию в поддержку Кремля и против Украины. Предстанет ли Моргунов перед украинским судом — вопрос. Шансов больше у российского суда. Ведь в феврале 2025 года Моргунова задержали на его рабочем месте.

Задержание Николая Моргунова оккупантами. Фото: Следственный комитет РФ

Об этом сообщил российский Следственный комитет. Однако задержали Моргунова не в Брянке, а уже в оккупированном Северодонецке. Туда оккупанты направили чиновника после захвата города. Оккупанты обвинили его по трем статьям:

• участие в банде (ч. 2 ст. 209 УК РФ);
• разбой, совершенный организованной группой (п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ);
• похищение человека, совершенное организованной группой (п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ).

В российском Следкоме утверждали, что Моргунов, «находясь на тот момент в должности главы администрации городского округа Брянка Луганской Народной Республики и обладая в силу занимаемой должности полным объемом информации обо всех объектах недвижимости и значимых предприятиях города, их фактических и номинальных владельцах, а также финансовом состоянии состоятельных жителей, передавал эти сведения участникам бандформирования для организации похищений людей, их незаконного удержания, завладения имуществом, а также вымогательства денежных средств в качестве выкупа за освобождение».

В оккупационном следкоме также сообщили, что в отношении Моргунова расследуются уголовные производства по поводу:

• 11 убийств, совершенных участниками банды;
• 6 фактов похищения людей;
• 4 разбойных нападений;
• 2 фактов вымогательства;
• завладения имуществом предприятия на сумму свыше 6 млн 200 тыс. рублей.

Информация о задержании Моргунова появилась 3 февраля 2025 года. Через несколько дней интернет-сообщество о нем забыло. В открытых источниках в настоящее время отсутствует информация о местонахождении задержанного чиновника. Очевидно лишь то, что он уже не на должности.

Вместо него город возглавил Павел Дреев — почти земляк, выходец из соседней Кадиевки. В Северодонецке он был заместителем Моргунова.

В декабре 2025 года стало известно, что оккупационный суд в Луганске приговорил к семи годам лишения свободы в колонии так называемую бывшую заместительницу главы администрации Луганска Марину Воротникову.

Бывшая заместительница главы администрации Луганска Марина Воротникова. Фото: ЛИЦ

Оккупационный суд признал ее виновной по делу о коррупции. Об этом сообщило пропагандистское издание Луганскинформцентр со ссылкой на оккупационную прокуратуру Луганской области.

«Суд» признал ее виновной по пункту «в» части 5 статьи 290 Уголовного кодекса РФ (получение должностным лицом взятки в виде денежных средств за совершение действий в пользу взяткодателя).

«Суд» установил, что в период с 20 сентября 2022 года по 31 марта 2024 года Воротникова, находясь в своем служебном кабинете, ежемесячно получала от директора муниципального унитарного предприятия «Поколение города Луганска» денежные средства в виде взятки на общую сумму 810 тыс. рублей, «что является крупным размером, за общее покровительство и попустительство по службе».

«Согласившись с позицией прокурора Октябрьского района Луганска, поддерживавшего государственное обвинение, суд приговорил ее к семи годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности в государственных органах, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на восемь лет», — подчеркнули в оккупационном ведомстве.

Также суд принял решение о конфискации в доход государства 810 тыс. рублей, что соответствует размеру взятки. Приговор не вступил в законную силу.

Стоит отметить, что до войны и оккупации Луганска Марина Воротникова была председательницей Каменнобродского районного совета города Луганска. Проблем с законом не имела. По крайней мере публичных. Упоминания о ней как о заместительнице главы оккупационной администрации Луганска появляются в официальном интернет-издании группировки «ЛНР» Луганскинформцентр с 2015 года. Выглядит так, что до 2022 года так называемая чиновница работала честно, а затем соблазнилась не таким уж и большими взятками.

Кроме того, российский телеграм-канал Baza в феврале 2024 года сообщил о задержании высокопоставленных чиновников «МВД ЛНР» якобы из-за незаконного возбуждения дела против «главы таможенного комитета» и принуждения к даче показаний.

В сентябре 2025 года оккупационный ресурс «МВД медиа» писал, что сотрудники «МВД по ЛНР» совместно с ФСБ пресекли деятельность руководителя подразделения филиала «республиканской энергетической компании», который якобы систематически требовал взятки за «непривлечение к ответственности».

В 2023 году российский пропагандистский ресурс ТАСС сообщил, что экс-заместителя главы оккупационной администрации Краснодонского района будут судить за вымогательство взятки у предпринимательницы.

Задержание оккупационного чиновника. Фото — Следком РФ

Зачистка старых кадров и замещение россиянами

Директорка Восточной правозащитной группы Вера Ястребова считает, что осуждение коллаборантов на временно оккупированных территориях является элементом системной политики России по усилению контроля над регионами. Об этом она рассказала «Новостям Донбасса».

«Показательно, что в делах речь идет о 2022–2024 годах — периоде, когда Россия уже официально объявила эти территории “своими”. Это свидетельствует о том, что оккупанты начали тщательно “зачищать” тех, кто согласился сотрудничать с ними еще в 2014 году. Это часть более широкой системы, о которой вы говорите», — отмечает правозащитница.

Вера Ястребова. Фото: facebook

По ее словам, сначала такие дела подавались как якобы борьба с коррупцией, а сами процессы носили показательный характер. Часть коллаборантов, не дождавшись обвинительных приговоров, выехала с временно оккупированных территорий.

«На сегодняшний день эта кампания трансформировалась. Под видом так называемых гуманитарных программ над оккупационными администрациями фактически устанавливают кураторов. Это не имеет ничего общего с улучшением условий жизни людей — ни с водоснабжением, ни с отоплением. Реальная причина — колоссальные масштабы коррупции, хищений и халатности со стороны гауляйтеров. Именно поэтому Москва закрепляет конкретных лиц, которые напрямую будут контролировать ситуацию на местах», — объясняет Ястребова.

Она подчеркивает, что речь идет о легитимизации вертикального контроля Москвы над временно оккупированными территориями и их руководителями.

«Над такими фигурами, как Евгений Балицкий, Владимир Сальдо, Денис Пушилин или Леонид Пасечник, появляются кураторы. Их не устраняют сразу, потому что с политической точки зрения они пока выгодны. Кого-то со временем интегрируют в московскую систему, от кого-то будут избавляться. Для этого сначала должны быть созданы основания — те самые “папки”», — говорит она.

Правозащитница добавляет, что Россия пытается закрепить на международном уровне нарратив о якобы «воле местного населения», используя местных коллаборантов как инструмент легитимации оккупации.

Кадровые изменения и исчезновение «чиновников» на оккупированных территориях

Главный редактор херсонского издания «МОСТ» Сергей Никитенко в комментарии «Новостям Донбасса» отмечает, что с весны 2025 года на временно оккупированной Херсонщине в геометрической прогрессии растет количество россиян, тогда как число украинских коллаборантов заметно уменьшается.

«Эти процессы очень хорошо видны. Мы отслеживаем, куда деваются коллаборанты. Часть из них выезжает в Россию и пытается там как-то устроиться. Европейское направление для них фактически закрыто — возможно, кто-то находится в Турции. Но часть людей просто исчезает полностью. Есть коллаборанты, за которыми я следил с 2022 года, и сейчас они буквально растворились — их нет нигде», — говорит Никитенко.

Сергей Никитенко. Фото: facebook

По его словам, ситуация на Херсонщине в этом смысле похожа на оккупированную Луганщину: там коллаборантов массово приговаривают к реальным срокам лишения свободы, в частности за коррупционные преступления.

«На Херсонщине очень много коллаборантов первой волны уже сидят в тюрьме. Это и так называемые оккупационные “министры”. Например, “министр здравоохранения” (Вадим Ильмиев, которого задержали за кражу 300 миллионов рублей. В частности, об этом сообщало российское издание Lenta.ru) — его посадили в СИЗО, а затем он еще и пытался дать взятку российскому следователю, из-за чего получил дополнительное дело. Есть и заместитель Сальдо, которого осудили за дачу взятки на девять лет, если не ошибаюсь. Есть и более мелкие фигуранты», — говорит редактор.

Вадим Ильмиев. Фото: facebook

Часть коллаборантов, по словам Никитенко, скрывается уже от российского, так сказать, правосудия.

«Есть случаи, когда человек просто исчез — неизвестно, куда выехал. И в некоторых ситуациях сами россияне объявляют их в розыск. Таких случаев я лично зафиксировал как минимум несколько десятков», — добавляет он.

Истории Николая Моргунова, Марины Воротниковой и десятков других чиновников свидетельствуют: сотрудничество с оккупационной властью не гарантирует ни безопасности, ни стабильности. Для России местные коллаборанты — не партнеры, а временный инструмент. После выполнения своей роли они становятся лишними — и так же легко оказываются под следствием, как ранее получали должности.

Авторка: Валентина Троян