Как переселенцу получить 2 млн гривен на жилье: история пограничника из Мариуполя освобожденного из плена

Мариуполец Станислав Ракитянский был освобожден из плена 30 декабря 2024 года и начал всё сначала — уже как переселенец. Без собственного дома, без привычной жизни, но с попыткой вернуть ощущение опоры. Сегодня он подал заявку на участие в государственной программе, которая позволяет внутренне перемещенным лицам(ВПО) со статусом участника боевых действий (УБД) или инвалидности, полученной вследствие военных действий, получить до 2 миллионов гривен на приобретение жилья.

О программе говорят по всей стране. Она стартовала с 1 декабря 2025 года. По данным Министерства ветеранов Украины, к 5 декабря 2025 года более 16 500 семей уже подали заявки на жилищные ваучеры через «Дія». Статистика по регионам показывает активный интерес, особенно со стороны людей, переселившихся из Донецкой, Луганской и Запорожской областей. Но за этими цифрами — не отчёты, а люди. 

Оружейник в рядах ГПСУ

Станислав Ракитянский родился и всю жизнь прожил в Мариуполе. С 6 лет он был связан с профессиональным спортом. Вместо школы парень закончил Донецкое высшее училище Олимпийского резерва имени Сергея Бубки, где занимался плаванием.

«Имею спортивный разряд мастера спорта Украины. Был чемпионом области, чемпионом города, чемпионом бассейна и занимал призовые места на чемпионате Украины. На какие-то европейские соревнования я не ездил», — рассказывает Станислав.

Однако во взрослом возрасте спортивная карьера не задалась, и он поступил в Мариупольский государственный университет на специальность «Правоведение». Получив степень бакалавра, Станислав пятый курс заканчивал как специалист «Местного самоуправления и администрирования».

«По специальности я нигде не работал. То есть, мне, как говорится, не зашла вся эта движуха», — вспоминает с улыбкой Станислав годы после окончания учёбы.

Он выбрал другой путь — путь защитника Украины — и посвятил ему 4 года жизни до полномасштабного вторжения. С 2016 по 2020 год он служил в Государственной Пограничной Службе Украины (ГПСУ).

«Я был мастером по ремонту вооружения. Ремонтировал всё стрелковое оружие, которое у нас было в части, кроме гаубиц. То есть там автоматы, пистолеты, пулемёты — индивидуальное стрелковое оружие и групповое оружие, такое как пулемёты и РПГ», — говорит Станислав Ракитянский. В его обязанности также входил контроль хранения всего вооружения и боекомплекта части.

В 2017 году он уже получил статус участника боевых действий.

Ещё находясь на службе, мариуполец начал совершенствоваться в гражданской профессии. Он окончил курсы по разработке сайтов и веб-приложений. Уже после увольнения успел поработать в маленьких студиях и на фрилансе, делал сайты на заказ.

В конце 2021 года Станислав Ракитянский решил полностью изменить свою жизнь. Заказов было мало, и он «немного психанул».

«Я устроился продавцом-консультантом в строительный магазин известного бренда. Даже не ожидал, что понравится: работать с деньгами надо было и общаться с людьми. Но, наоборот, это, как говорится, зашло», — признаётся Станислав.

Поэтому полномасштабную войну с Россией он встретил в статусе гражданского, но не смог им оставаться долго.

«Тревожный чемоданчик»

24 февраля 2022 года Станислав Ракитянский проснулся дома и стал собираться на работу. Но в жизнь ворвалось что-то огромное и страшное под названием полномасштабное вторжение.

«Я увидел по новостям, что началась “полномасштабка”. Я тогда жил со своей женщиной. Сказал, чтобы она подготавливала вещи и была готова выехать, если в городе начнутся бои, а сам поехал в магазин, собрал весь инвентарь, спрятал его, потому что ещё по 2014 году знаю, что такое мародёрство», — вспоминает мариуполец.

В магазине он встретил директора, который отнёсся с пониманием, услышав, что Станислав собирается присоединиться к своей части и оборонять город.

«Я поехал домой, собрал все свои вещи. У меня был тревожный чемоданчик. Просто взял и поехал в часть. Мне никто не звонил, никто не писал — просто я сам так решил», — говорит пограничник.

В воинской части на улице Гагарина в Приморском районе Мариуполя, Станиславу выдали оружие, экипировку и восстановили в должности. После этого он приступил к исполнению боевых задач.

«Нам дали задание переместиться на завод “Азовсталь”, а оттуда начались боевые выходы на позиции. Могу сказать только то, что воевал я в Левобережном районе Мариуполя. Ничего конкретного говорить не хочу», — отмечает он.

«Думал о том, как помочь раненым»

Станислав Ракитянский говорит, что 13 и 14 мая 2022 года уже начались разговоры о том, что нужно будет сдаваться в плен. Сложившаяся оперативная обстановка не оставляла других вариантов. Последние защитники Мариуполя были зажаты вражескими силами на «Азовстали», где заканчивались продукты, медикаменты и боеприпасы.

«Как я это воспринял? Никак. Ну, живы — и будем. Ну, ладно. Хорошо. То есть ни радости, ни горя, просто какое-то безразличие было», — говорит Станислав о своём измождённом физическом и психологическом состоянии после круглосуточных боёв в окружении.

15 мая 2022 года начался выход в плен по приказу высшего руководства. Непосредственно Станислав выходил 16 мая в плен вместе со своим братом. Всё оружие было утоплено, чтобы оно не досталось врагу.

«Тогда у меня не было никаких мыслей и переживаний, потому что я помогал нести “300-х”. Было очень сложно, я думал о том, как оказать больше помощи этим парням. Кого-то нёс на носилках, кому-то нёс сумку», — говорит Станислав.

Первый обыск мариуполец прошёл сразу после выхода из окруженного завода на полуразрушенном пост-мосту. Российские солдаты вывернули его сумку, но ничего не забрали.

«Я понимал, что это просто такая процедура», — рассказывает Станислав.

«Щадящий режим»

«Нам говорили, что мы выходим в плен на 3–4 месяца, но я понимал, что это неправда. Думал, что будем минимум где-то полгода там. Но когда уже приехал в Еленовку, я понял, что будет дольше», — говорит Станислав.

Еленовская (Оленовская) колония поразила своей антисанитарией и незорганизованностью. Военнопленные были вынуждены спать на улице и питаться мизерной пищей с огромными перерывами.

Первый день пребывания в плену Станислав провёл в бараке № 1, где хотя бы были кровати. Позже его перевели в бараки № 3–4, и он спал на полу, расстелив свои вещи.

«Режим был щадящий. Можно было гулять на улице сколько хочешь, спать. Но был реальный голод. Люди падали в обмороки и по две недели не могли сходить в туалет, потому что просто нечем. У меня было отравление, но достать лекарства было просто unreal. Никого не трогали в бараках, но в ДИЗО людей пытали и забивали до смерти», — говорит Станислав.

Рецепты здравомыслия

1 августа 2022 года Станислава этапировали в Горловскую исправительную колонию. Это должно было произойти раньше, однако террористический акт в Еленовке отложил переезд.

«Там я ощутил, что такое “приёмка”. Уже при отъезде появились собаки и стали на нас кричать. Я подумал, что это явно не к добру», — говорит Станислав.

Далее было избиение резиновыми дубинками, которое длилось несколько часов.

В первые месяцы пребывания Стас описывает Горловскую колонию как место, где людей лишили всего и устроили искусственный дефицит.

«Забрали всю военную форму. Люди ходили в простынях, в декабре  ещё ходили в шлёпках. А администрация издевалась, спрашивали: “Вы же в плен шли, не могли одеться, что ли?”», — говорит Станислав.

Ежедневные побои по пути в столовую и словесные унижения не оставляли ничего другого, кроме как просто к ним привыкнуть.

Изменения пришли с первыми посылками. Станислав Ракитянский получил их две, потому что на тот период его родители продолжали жить в Мариуполе.

«Когда стали приходить вещи и продукты, мы стали делиться ими между собой. Из трёх футболок я оставил себе одну, остальные отдал тем, у кого не было вообще ничего. И это было очень круто», — говорит он.

Пограничник уверен, что даже немного сладкого из передач или тёплой одежды из дома помогали пережить трудные времена в Горловке.

«А потом начался такой период, что посылки запретили. И я жил воспоминаниями о них, понимая, что в жизни есть что-то хорошее. Наш режим разбавили сменами спецназа, который стал изощряться над военнопленными», — рассказывает Станислав.

Новая порция жестокости стала самым ярким изменением в жизни лагеря. Спецназовцы били дубинками по головам, шокерами в руки при приёме пищи и могли ради собственной забавы избить случайного человека до состояния госпитализации.

«Страшно, короче. Но у нас был собственный рецепт сохранить здравомыслие», — говорит Станислав.

Когда появились ручки, блокноты, карандаши и бумага — появилась платформа для творчества. Первое, что было организовано, — клуб любителей рисования. Задавалась тема для рисунка, и в конце месяца каждый презентовал своё художество. Люди смеялись, делились советами и вырабатывали собственный стиль.

Далее были организованы лекции. Станислав в соавторстве ещё с двумя товарищами рассказывал о триатлоне.

«Это зашло так, что далее мы создали серию лекций на тему “Ярмарка профессий”. Если человеку есть что рассказать — он может подготовить лекцию и поделиться с теми, кто готов слушать. Тема пошла дальше. Люди пересказывали фильмы, книги и игры. К примеру, были пересказаны семь книг из серии “Ведьмак”», — говорит Станислав.

Но самым главным ингредиентом в рецепте здравомыслия он называет правильный подбор компании.

«Есть люди, с которыми приятно находиться в одной компании. Это единомышленники, которые так же думают и мыслят. Те, с кем есть темы для беседы», — говорит Станислав.

Перемещение в Торез

В июне 2024 года Станислав попал в когорту тех, кого этапировали в Торез Донецкой области. Он признаётся, что боялся этого перемещения, но, к его удивлению, в той колонии не было даже «приёмки». Всё завершилось обычным обыском и бытовыми трудностями размещения на новом месте.

В начале был лайтовый режим практически для всех, и получить физическое наказание можно было только за провинность.

«Но потом приехал спецназ. Все горловские привычки они перенесли сюда, рассказав персоналу, как можно издеваться над военнопленными», — говорит Станислав.

В столовую заставляли бегать с поднятыми над головой руками, согнувшись в поясе, и издавать звуки разных животных.

«В Торезе я впервые увидел, как выделяют “азовцев”. Им повесили георгиевские ленты на форму, выгоняли из строя и заставляли приседать. При этом били шокером. Отношение к ним было максимально предвзятое», — рассказывает Станислав.

Вакханалия в Бийске

Но Торез был лишь разминкой перед решающим, самым страшным испытанием, которое выпало Станиславу Ракитянскому. В декабре 2024 года его этапировали в СИЗО города Бийска, что на Алтае в РФ.

«Я побыл там недели три, но мне хватило с головой», — грустно усмехается мариуполец.

На поезде нужно было ехать трое суток, получив всего три разовых сухпайка.

«Сначала всё было цивильно. Просто команды конвоиров: “Голова вниз — руки вверх”. Когда мы ехали на поезде, в щель окна я видел только большие деревья и огромное количество снега. Я понимал, что нахожусь где-то очень далеко и там очень холодно. И это точно не обмен», — говорит Станислав.

В автозаке перед входом в СИЗО кто-то из администрации пообещал «мягкую приёмку», если все будут выполнять команды и не тупить. Но, естественно, это был обман.

Избиения начались сразу на улице. Люди в масках били военнопленных и заставляли раздеваться догола.

«Меня голым водили по коридорам с туго завязанным мешком на голове. Брали кровь и делали “флюшку”. Постоянно кричат и бьют. Полная вакханалия», — рассказывает Станислав и признаётся, что в какой-то момент просто перестал понимать, где находится и что вообще происходит.

В одном из кабинетов ему устроили допрос. Привязывали тапик к пальцам и били шокерами по гениталиям.

«Спрашивали всё — от начала “полномасштабки” и везде, где я был. Там не важно, что ты отвечаешь или не отвечаешь вообще. Просто забивают, а потом заводят в камеру и включают громкую музыку, чтобы ты не слышал, как избивают других. Но ты всё равно это слышишь», — рассказывает он.

Каждое утро и иногда вечером проводились проверки. Всех военнопленных выгоняли из камер в коридор, где также избивали палками и шокерами.

Новогоднее чудо

Когда силы были на исходе, а вера в лучшее таяла, как восковая свеча, для Станислава произошло чудо. Перед Новым годом, уже после ужина, его вызвали в подвальное помещение. Пограничник морально стал готовиться к новым пыткам, но его вежливо попросили переодеться и поставили перед видеокамерой.

«С распухшей, как сарделька, ногой и заплывшим кровью глазом, я произнёс слова о том, что не имею претензий к администрации СИЗО и ко мне не применялось физического насилия. Нас построили и сказали, что мы едем на обмен», — говорит Станислав.

Но доверия к россиянам не было. Это казалось просто нереальным.

«Мы говорили: “Гражданин начальник, мы взрослые люди, давно не верим в сказки и слишком давно в плену”. Но уже в аэропорту, сев в самолёт с нормальными сиденьями, я поверил, что лечу на обмен», — говорит Станислав.

Самолёт, автобус, граница и подарки от Беларуси. Обмен прошёл словно во сне. Мечта сбылась 30 декабря 2024 года — началась адаптация. Но осталось горькое послевкусие, какое есть у каждого ВПО, потерявшего дом.

«Повезёт всем нам»

«Во-первых, нет такого человека, который скажет тебе последовательно, что делать, когда ты выписываешься из госпиталя. Никто не скажет, что надо идти туда, пользоваться тем и получать то. Нет даже единого информационного портала для освобождённых из плена ВПО», — рассказывает о своих первых впечатлениях после завершения лечения Станислав.

По сути, он был предоставлен сам себе и лишь через дальних знакомых, которые служили в той же части, что и Станислав, он узнал контакты нынешнего командира.

Сейчас он живёт на съёмном жилье в Киеве и платит 12 500 гривен в месяц. Говорит, что это ещё хорошая цена для комфортной квартиры. Можно было найти и за 7, и за 8 тысяч, но после всего пережитого хочется порадовать себя хотя бы визуальным видом своего жилья.

Станислав уволился с воинской службы. Сейчас продолжает учиться на разработчика веб-сайтов и веб-приложений, параллельно изучая возможности ставшего популярным искусственного интеллекта.

«Гуляю по лесу, хожу на акции в поддержку военнопленных, среди которых до сих пор есть мой брат. Также осталась привычка из плена читать много книг. Уже побывал в Польше, Чехии, Германии и Нидерландах и Новый год планирую праздновать также за границей», — говорит он.

Остановился Станислав в Киеве. Шутит, что давно мечтал жить в столице, но свой переезд видел иначе. Он оформил ВПО в Святошинском районе и вышел на организацию «Я Мариуполь».

«От них я узнал, что есть программа на получение ваучера на 2 млн гривен на жильё для участников боевых действий и ВПО. Я думал, что подавать нужно будет через ЦНАП, собирать кучу справок, стоять в очередях и снова обращаться к своей воинской части. Но это всё делалось через “Дію” и заняло в общей сложности 3 минуты», — говорит Станислав.

Все документы подтянулись автоматически, нужно было просто поставить галочки в нужных ячейках. Единственная сложность заключалась в том, что был перегружен сервис ЗАГСа, когда Станиславу нужно было получить подтверждение о том, что он не женат и не имеет детей.

«В 20:00 сервер был перегружен, но на следующий день в 7:00 утра всё получилось. Так я подал заявку, она уже в работе. Говорят, что городская администрация может обратиться за уточнением личных данных», — рассказывает мариуполец.

Станислав Ракитянский говорит, что его заявка по счёту где-то между 9 и 9,5 тысячами из общего числа зарегистрированных. Этот показатель — ориентировочный лимит финансирования на старт программы, который отражён в официальном порядке предоставления помощи (Порядок №1176), в утверждённом Кабинетом Министров получат желанный ваучер на жильё только 3 700 участников, однако он не видит в этом повода для беспокойства.

«У государства есть бюджет, который выделили на эту отрасль. Естественно, что его не хватит на всех. Сейчас будет первая волна, потом вторая и третья. Это не одноразовая акция. Уже хорошо, что стали что-то делать и пошли нам навстречу. Я верю, что у меня всё получится. А почему бы и нет? У всех у нас всё получится», — говорит Станислав.

Р.S. Ваучер на  2 млн грн — это не выплата и не компенсация, а гарантированный платёж государства за жильё. Доступен он только ВПЛ, имеющим статус УДБ или человека, получившего инвалидность вследствие боевых действий, а не всем переселенцам, как  анонсировали громкие заголовки некоторых изданий. Если заявку подтверждают и заявитель получает желаемый ваучер, то это значит, что деньги находятся на спецсчете государства, а не у получателя.

Получатель сам выбирает жильё (квартиру или дом) на подконтрольной Украине территории. После оформления сделки государство напрямую перечисляет деньги продавцу жилья. Если оно стоит дороже 2 млн грн — разницу человек доплачивает сам. Если дешевле — используется фактическая стоимость, «остаток» на руки не выдают. В Кабинете Министров заявляют, количество желающих значительно превышает плановый объём финансирования первой волны, поэтому не все смогут получить ваучер сразу — распределение будет по очереди и по приоритетам, установленным регламентом.