Будущее Украины без НАТО. Может ли нейтралитет гарантировать безопасность вне коллективной обороны?

На четвертом году полномасштабной войны, превратившейся в позиционный кошмар и безжалостное перемалывание ресурсов, первоначальные надежды сторон на решительный успех развеялись, как дым над руинами. Украина, несмотря на героизм и существенную западную поддержку, ведет экзистенциальную борьбу за свое существование, вынужденная обороняться, сталкиваясь с жесточайшей нехваткой людей и снарядов. Россия, неся колоссальные потери и ощущая тиски санкций, не в состоянии достичь стратегического прорыва, демонстрируя лишь медленное, кровавое продвижение ценой огромных потерь.

Эта мрачная реальность войны на истощение, где решительная победа выглядит недостижимой для обеих сторон в обозримой перспективе, а цена дальнейшей борьбы — непомерной, ставит перед всеми вовлеченными участниками жизненно важный вопрос: как вырваться из этого тупика? Поиск путей к прекращению кровопролития становится насущной необходимостью, однако путь этот тернист и полон подводных камней. Среди множества сценариев концепция «вооруженного нейтралитета» Украины, некогда находившаяся на обочине обсуждений, все настойчивее пробивается в центр дискуссий как возможный, хотя и крайне болезненный и спорный, элемент потенциального будущего урегулирования. Давление суровых реалий на поле боя и меняющаяся геополитика выдвигают эту идею на первый план.

Но способна ли эта модель, чуждая украинской политической традиции последних лет и потенциально требующая крайне трудных решений, действительно принести прочный мир, или же это очередной мираж на пути к подлинной безопасности?

Несбывшиеся надежды и геополитические рифы

Стремление Украины к членству в НАТО, ставшее частью национальной идентичности после 2014 года, абсолютно логично с точки зрения поиска максимальных гарантий безопасности. Казалось бы, что может быть надежнее статьи 5 Вашингтонского договора? Однако суровая геополитическая реальность и прагматичный анализ интересов ключевых игроков разбивают эти надежды, делая такую цель в обозримом будущем практически недостижимой.

Непримиримая позиция России остается фактором, который невозможно игнорировать. Для Москвы членство Украины в Альянсе — официально декларируемая красная линия, хотя многие аналитики, включая профессора Грэма Эллисона из Гарвардской школы Кеннеди, справедливо указывают, что это далеко не единственная и, возможно, не главная причина агрессии.

Но куда важнее — неготовность Альянса, и прежде всего США, рисковать прямым военным столкновением с ядерной державой ради Украины. Об этом свидетельствуют осторожные формулировки лидеров НАТО и выкладки аналитиков (например, Defense Priorities), ставящих под сомнение готовность Вашингтона к прямому вмешательству.

Мотивы такой осторожности складываются из нескольких компонентов:

• Опасения эскалации конфликта.
• Внутренние политические расчеты в странах Альянса.
• Вопросы распределения ресурсов на фоне других глобальных вызовов.

Более того, как отмечает Юджин Румер (Фонд Карнеги), даже гипотетическое членство в НАТО не панацея, учитывая, что Статья 5 не гарантирует автоматического военного вмешательства. Следовательно, формальное членство без реальной политической воли воевать может оказаться фикцией или опасной иллюзией.

Горький опыт Будапештского меморандума 1994 года, когда отказ от ядерного оружия в обмен на гарантии оказался пустым звуком, демонстрирует иллюзорность защиты без четких обязательств. Более того, предоставление Украине формальных, но «пустых» гарантий НАТО могло бы не защитить Киев и подорвать доверие к обязательствам Альянса перед его членами.

Уроки прошлого и стратегические расчеты Кремля

История украинского нейтралитета показывает его непостоянство: от деклараций 1990-х до курса на НАТО после 2014-го страна искала свое место в европейской безопасности.

Однако попытки представить нынешнюю войну исключительно как следствие «провокаций НАТО» и утверждать, что согласие Киева на нейтралитет до 2022 года предотвратило бы вторжение, игнорируют истинные мотивы Кремля. Анализ заявлений российского руководства накануне вторжения, включая статью Владимира Путина «Об историческом единстве...», ясно показывает его цели. Речь шла не об угрозе НАТО, а о подчинении Украины и отрицании ее суверенитета. В этом контексте любые уступки Киева, вероятно, были бы восприняты как слабость и не остановили бы агрессию.

Владимир Путин. Фото: Иллюстрации созданы автором с помощью ИИ

Признание этого факта имеет принципиальное значение. Первопричина конфликта — не столько расширение НАТО, сколько неоимперские амбиции России и ее отказ принять суверенный выбор соседа. Это понимание критически важно для оценки перспектив мира.

Более того, Москва может рассматривать сценарий «вооруженного нейтралитета» Украины не как окончательное решение, а как тактический выигрыш. Это позволило бы формально устранить «угрозу НАТО». При этом у Кремля сохранилась бы возможность подрывать украинскую государственность через гибридные методы, экономическое давление и политическое вмешательство. Особенно если такой нейтралитет будет подразумевать ограничения суверенитета или демилитаризацию Украины.

Тернистый путь к урегулированию

Провал российского блицкрига и стойкость Украины заставили Москву весной 2022 года тактически смягчить риторику и вернуться к обсуждению нейтралитета. Переговоры в Стамбуле, хоть и провалились, наметили контуры возможного урегулирования.

Украина была готова обсуждать нейтралитет при наличии твердых гарантий безопасности (сравнимых со статьей 5), сильной армии и перспективы членства в ЕС. Россия же настаивала на отсутствии реальных гарантий, демилитаризации и ограничении суверенитета Украины.

Переговоры также обнажили пропасть в позициях по ряду ключевых направлений:

• Территориальные вопросы. Россия требовала признания аннексий, Украина предлагала вынести Крым и оккупированные территории Донбасса за скобки на 10-15 лет.
• Вопросы санкций.
• Статус русского языка.
• Будущие ограничения численности и вооружения ВСУ.

Эти пункты остаются главными камнями преткновения и потребуют нестандартных, возможно, многоэтапных решений в будущем. Любое устойчивое урегулирование потребует нахождения крайне сложных развязок по всем этим вопросам, где интересы сторон диаметрально противоположны. Вероятность того, что любое соглашение потребует от Украины крайне болезненных решений, особенно по территориальным вопросам, очень высока, и их принятие станет огромным вызовом для внутриполитической стабильности.

Вооруженный нейтралитет. Прагматизм или ловушка?

В условиях, когда членство в НАТО маловероятно, а требования России неприемлемы, модель вооруженного нейтралитета, поддерживаемого Западом, выглядит наименее опасным, хотя и далеким от идеала, вариантом. Этот подход, продвигаемый рядом западных прагматиков (например, Раджаном Меноном), предполагает отказ от членства в НАТО в обмен на масштабную западную помощь для построения мощной обороны. При этом важно понимать отличие этой модели от классического нейтралитета Швейцарии или довоенного нейтралитета Швеции/Финляндии. Украина имеет дело с агрессивным соседом, не отказавшимся от своих целей.

Дроны ВСУ. Фото: Иллюстрации созданы автором с помощью ИИ

Преимущества модели — реализм и снижение рисков столкновения НАТО и РФ. По сути, это опора на собственные силы при твердой внешней поддержке. Возможность такой опоры реальна. Украинский ВПК демонстрирует устойчивость и рост. Развиваются новые производства, особенно в сфере беспилотников (например, Как отмечают эксперты SIPRI, доходы АО «Украинская оборонная промышленность» рекордно выросли в 2023 году). Теоретически, это могло бы снять одно из ключевых формальных возражений Москвы и оставить Украину сильным, независимым игроком.

Однако этот путь не устлан розами и сопряжен с серьезными рисками:

• 1. Отсутствие коллективных гарантий. Без обязательств по типу статьи 5 Украина остается фактически один на один с потенциальной будущей агрессией.
• 2. Неясность статуса «вооруженности». Дьявол кроется в деталях. Будут ли разрешены современные вооружения или Москва настоит на ограничениях?
• 3. Позиция России. Согласится ли Москва на существование мощной (до 550 тыс. активных военных и 450 тыс. резервистов, по некоторым оценкам), хорошо вооруженной, пусть и формально нейтральной украинской армии у своих границ?
• 4. Устойчивость западной помощи. Как гарантировать ее постоянство и объем на десятилетия вперед?

Бремя выбора

Выбор в пользу вооруженного нейтралитета несет для Украины огромные вызовы.

Во-первых, колоссальная экономическая нагрузка. Построение и содержание мощной армии потребует гигантских ресурсов. Это не просто дилемма «пушки вместо масла», а риск того, что военные нужды поглотят ресурсы для восстановления и развития.

Во-вторых, критическая зависимость от западной помощи (технологии, боеприпасы). Несмотря на рост собственного производства (например, артснарядов), Украина далека от самодостаточности. Зависимость дает рычаги давления, а помощь нестабильна (как показали дебаты в Конгрессе США). Зависимость Европы от США в критических технологиях велика, и быстро ее преодолеть сложно. Как справедливо отмечают эксперты в статье Рим Момтаз из Carnegie Europe, зависимость Европы от США в критических военных технологиях велика, и быстрое ее преодоление – сложная задача.

Ключевая роль у Европы. Именно она должна нести основное бремя поддержки и наращивать собственную обороноспособность. Предоставленной Европой помощи может быть недостаточно, если роль США снизится. Необходимо обеспечить серьезное финансирование и увеличить производство вооружений, в том числе путем создания совместных предприятий с Украиной (как делают Rheinmetall, KNDS и другие). Также Европе нужно переосмыслить стратегическую культуру, стать более единой и независимой. Это титанические усилия, и готовность европейцев к ним — под вопросом.

В-третьих, критически важен внутренний фронт. Обсуждение нейтрального статуса, особенно с болезненными уступками, неизбежно вызовет острейшие дебаты и риски поляризации общества. Достижение национального консенсуса станет сложнейшим испытанием.

В поисках устойчивости

Сложность проблемы делает быстрое соглашение маловероятным. В этих условиях, как отмечает ряд экспертов, включая Машу Хедберг из Школы Передовых Международных Исследований Университета Джонса Хопкинса, наиболее реалистичным может оказаться поэтапный подход.

Он предполагает первоочередное достижение устойчивого прекращения огня, решение гуманитарных проблем, создание демилитаризованных зон и механизмов контроля. Лишь после стабилизации ситуации на земле можно будет переходить к мучительным переговорам по политическим вопросам – статусу, границам, гарантиям (или их эквивалентам).

Владимир Зеленский и Йенс Столтенберг. Фото: Иллюстрации созданы автором с помощью ИИ

Скорее всего, будущая модель безопасности Украины, если удастся ее сформировать, окажется гибридной. Она будет сочетать формальный нейтралитет (отказ от членства в военных блоках) с максимальной интеграцией в экономические и политические структуры ЕС. Важными элементами также станут сильная собственная армия, если Киев сможет отстоять право на нее, и сеть двусторонних соглашений о безопасности с ключевыми партнерами — подобных тем, что уже подписаны. Эти соглашения не являются аналогом статьи 5 НАТО, но закладывают основу для тесного военно-технического сотрудничества и определенных политических обязательств. Однако их реальная ценность станет ясна только в случае нового кризиса.

Важно понимать, что долгосрочная безопасность — не только военный аспект. Не менее важна внутренняя устойчивость: демократия, экономика, борьба с коррупцией. Это укрепляет страну и ее привлекательность для партнеров.

Однако сложнейшим вызовом останется достижение внутреннего консенсуса по столь болезненному вопросу, как возможный отказ от закрепленной в Конституции цели членства в НАТО в обмен на иные, но надежные гарантии и возможность сохранить суверенное государство. Это потребует от политического руководства страны не только смелости, но и способности честно объяснить обществу все риски и преимущества такого выбора.

Возможно, именно в этом прагматичном, лишенном иллюзий подходе, сочетающем опору на собственные силы с разумным использованием внешней поддержки и готовностью к сложной дипломатии, и заключается искусство возможного на пути к миру для Украины и стабильности для Европы. Однако выбор этого пути, если он будет сделан под давлением обстоятельств, не станет концом истории, а лишь началом нового, сложного этапа борьбы за выживание и развитие украинского государства в крайне враждебном окружении. И его успех будет зависеть не только от внешних факторов, но и от внутренней консолидации, стойкости и мудрости самого украинского народа. Исход этой борьбы будет иметь значение не только для Украины, но и для будущего международного порядка, основанного на уважении суверенитета и нерушимости границ.

Автор: Дмитрий Белик