Я бы все равно уехал из оккупированного Донецка, - и. о. прокурора области

Журналист издания «Новости Донбасса» пообщался с и.о. прокурора Донецкой области Александром Ливочкой о люстрации, коррупции и работе органов областной прокуратуры.

Сколько сотрудников областной прокуратуры остались на оккупированной территории и ушли служить в «ДНР»?

Всего штат оперативных работников Донецкой области в мирное время составлял примерно 1200 человек. После начала конфликта на Востоке Украины, осталось 900. То есть количество работников сократилось примерно на 300 человек. Из них чуть больше 100  перевелись работать в другие области Украины и примерно около 200 человек уволились. Изначально с территории временно неподконтрольной Украине выехали практически все. Те, кто впоследствии не выдержали жизни в эвакуации – уволились.

Если говорить конкретно о предателях – это 27 человек. В отношении них открыты уголовные производства, и мы точно знаем, что они работают в «фейковой» организации под названием «прокуратура ДНР». Ещё есть непроверенные данные по некоторым людям. Их порядка 30. То есть, в целом менее 60 человек из 1200 сотрудников областной прокуратуры.

Сегодня органы прокуратуры Донецкой области включают в себя 21 прокуратуру. А ещё год назад их было 64.

В системе прокуратуры Донецкой области планируются нововведения?

Совершенно верно. Если новый Закон вступит в силу, то органы прокуратуры Донецкой области составят 17 прокуратур, из них на свободной территории только 8. В Мариуполе, например, будет 2 прокуратуры.

Как вы оцениваете такое решение?

Достаточно негативно. Я считаю, что в каждой административно-территориальной единице должен быть исполком, суд, милиция и должен быть прокурор. Если мы хотим сэкономить бюджетные средства, то в прокуратуре может быть не 10 работников, а 3, но она должна быть. В условиях действия нынешнего уголовного процессуального кодекса (особенно это касается системы процессуального руководства), такое количество сотрудников просто не справятся.

Сколько сотрудников пошли на фронт? И принимают участие в АТО?

Существует прокурорская рота, она сформирована из работников прокуратур Донецкой и Луганской области. Из этой роты две трети – сотрудники прокуратуры Донецкой области.

Изначально было гораздо больше желающих, и я писал заявление о призыве в армию добровольцем и прокурор области (Франтовский, - прим. ред.). Но Генеральный прокурор определил, что исходя из наших должностных полномочий, пользы будет больше, если мы будем здесь. В итоге, после фильтрации, после прохождения медкомиссий, осталось около 50 наших работников. Они пребывают непосредственно на линии соприкосновения.

Как оцениваете работу своего предшественника Николая Франтовского на должности?

Работу Николая Франтовского я оцениваю очень положительно. Никогда ни один прокурор независимой Украины не работал в таких сложных условиях. Коллектив под руководством Франтовского пережил 3 погрома Донецкой областной прокуратуры. Но, несмотря на все сложности, мы, пожалуй, были единственным органом в области, который вел активную работу. И вот за эту нашу активную позицию нас трижды громили. 

Переезд дался всем нам нелегко. Организовать работу такого большого коллектива на новом месте нереально сложно. Но нам это удалось. За прошлый год показатели работы прокуратуры Донецкой области по некоторым разделам одни из лучших в Украине. В частности, по расследованию дел, по борьбе с коррупцией. Я считаю, что главная заслуга Франтовского в том, что ему удалось сохранить коллектив. Он умеет поговорить, убедить. Его уход – это невосполнимая потеря для области.

Большой резонанс в обществе вызвала ситуация с оформлением статуса участников АТО сотрудниками прокуратуры? Вы как относитесь к этому?

Уровень доверия людей к прокуратуре, к сожалению, сейчас очень низкий. И не только к прокуратуре, к милиции, судам. Это проблема, которую общество должно пережить.
Что же касается статуса участников АТО, то я считаю, что прокуроры получили их вполне законно. Ведь к проведению АТО привлекаются не только военнослужащие для участия в непосредственных боевых действиях, но и работники, в том числе правоохранительных органов. Приказом руководителя Антитеррористического центра при Службе безопасности Украины работники органов прокуратуры Донецкой области, в пределах своих полномочий, привлечены к выполнению задач штаба АТО. Этот документ является главным основанием для предоставления статуса участника боевых действий.

Конечно, нельзя сравнивать подвиги военнослужащих, находящихся на передовой и должностных лиц. Без всяких сомнений, работа тех, кто защищает национальные интересы, имеет гораздо большую значимость. Но руководство АТО ставит перед военными и правоохранительными органами разные задачи. И я хотел бы подчеркнуть, что мы выполняем свою работу не скрывая лиц. А это не всегда безопасно.

У военных - свои задачи, у наших работников - свои. И мы их выполняем. Руководит всем штаб АТО. После выполнения нами задач межведомственная комиссия большинством голосов решила, что мы достойны и нам дали статус. 26 работников из 900 получили этот статус, это не так много.

Вы тоже получили статус участника АТО?

15 января 2015 года я получил справку участника АТО. Но до сих пор я не отнёс её в УТСЗН (Управление труда и социальной защиты населения, - ред.), где меня должны взять на учёт, как участника боевых действий. Я, если честно, даже не знаю, какие льготы мне положены. Получение этой справки я не инициировал. Никаких документов от себя не готовил, так посчитал штаб АТО, что мы достаточно активно работаем. Большую помощь оказываем военнослужащим. Я считаю, что мы эти справки получили законно.

В Донецке, например, точно знают, что есть такой боец - Ливочка. Я у террористов в розыске с июля, на меня даже «дело» завели. И меня искали. Но не нашли, а поймали моего водителя. Два дня в здании СБУ его пытали, били. К счастью, всё обошлось. У меня авто похищено, в моём доме живут чужие люди, дача разграблена. И такая судьба, поверьте, коснулась многих прокурорских работников.

Когда и при каких обстоятельствах вы выехали из Донецка? Почему приняли решение выехать с оккупированной территории?

В первую очередь, потому что там действительно было опасно находиться. Сначала мы ко всем процессам в марте-апреле относились не серьезно. Они (пророссийски настроенные, - прим. ред.) ходили, собирались на площади. А мы работали в областной прокуратуре. Потом захватили ОГА, был штурм, мы выдержали, вернулись и продолжали работать. Второй штурм – мы опять вернулись. А после появилась информация, что нас ищут.
Окончательно нас выбили из здания 1 мая. И потом мы в Донецке находились в условиях подполья. Отделы, управления были разбросаны по всему городу, адреса были зашифрованы. Даже снимали частные квартиры, чтобы продолжать работу. Когда ситуации усугубилась, поступила команда уезжать. Люди эвакуировались. И я тоже уехал как работник прокуратуры, но, и будучи обычным гражданином, я бы там не остался.

При прошлой власти я ушел на пенсию и на работу не рвался. А в марте мне сказали: «Страна нуждается в твоей помощи, возвращайся на работу». У меня было всё необходимое для жизни, но я вернулся.

Смог бы я там остаться? Нет, не смог. Это серая зона, где ходят боевики, где люди вечером боятся выйти на улицу, где забирают у всех машины. Даже не будь я прокурором, всё равно бы уехал.

Сейчас я живу в Мариуполе, снимаю квартиру. Все мои родственники также выехали
Мне кажется, все люди, которые так называемое «ДНР» не поддерживают и их душа этого не приемлет - выехали. За исключением, конечно, сложных случаев, когда люди в возрасте, инвалиды, не могут выехать по абсолютно объективным причинам.

Я окончательно из Донецка выехал 4 августа. Даже без удостоверения, потому что опасно было передвигаться через блок-посты. Нашли бы удостоверение, наверное, убили бы.

Сколько сотрудников прокуратуры были убиты за время АТО? Сколько взяты в плен членами НВФ «ДНР»?

За все время конфликта на востоке Украины было убито 2 сотрудника прокуратуры Донецкой области.

Через плен прошли 9 наших работников, в том числе 2 заместителя прокурора области. И сейчас на нас продолжается «охота». У террористов на блок-постах есть даже списки наших сотрудников.

Каким образом 9 сотрудников были освобождены из плена?

Это был обмен. Во всех случаях. И после освобождения людям приходилось обращаться за медицинской помощью, поскольку содержание в плену у террористов сопровождалось нанесением телесных повреждений и пытками.

У вас есть свое видение того, как должна происходить люстрация?

Люстрация, конечно, необходима. В целом это полезный механизм – очистится от людей, которые работали при старой власти. Однако этот Закон недоработан.  Не зря Венецианская комиссия раскритиковала его. В нём нужно добавить буквально три слова: «Після попередньої перевірки». То есть, кого есть за что – того люстрировать.

Какой, по вашему мнению, была точка невозврата в ситуации по Донецкой области в марте-мае? Что нужно было сделать, чтобы ситуацию изменить, и не довести до произошедшего?

Когда 10 человек с палками бегали и захватывали райотделы, забирали оружие, можно было проявить большую жесткость. Тогда ситуацию можно было остановить, но этого сделано не было. В некоторой части я согласен с Николаем Франтовским, который в одном из своих интервью сказал,  что, если бы граница была закрыта, было бы все не так. Но мы должны понимать одно: всё, что происходило – это не восстание людей Донецкой и Луганской области. Это план, который писался не в Украине. Все эти так называемые генпрокуроры «ДНР», - Халиковы, Ремезовы, Якубовские,  - граждане России. А наши предатели бегут к ним и просятся на работу.

Ведь Харьков и Одесса выдержали это испытание. Да, там были жертвы, но теми жертвами предотвратили, то, что происходит сейчас в Донбассе! Тысячи людей погибли! Поэтому если бы жесткий отпор был по всем линиям: пограничники, СБУ, УВД, если бы более жестко и быстро действовала армия, возможно, всё это удалось бы предотвратить.

Но что говорить о том, что могло бы быть? Всё это уже случилось и нам пришлось через это пройти. Сегодня органы прокуратуры Донецкой области работают в полную силу.

Вторая часть интервью с Александром Ливочкой будет доступна во вторник, 10 марта. Следите за обновлениями на нашем сайте.

И, пользуясь случаем, в преддверии 8 марта, и.о. прокурора Донецкой области обратился к женщинам Донетчины:

"От всей души хочу поздравить всех наших женщин с праздником! С международным женским днем! Здоровья Вам, счастья, любви и, конечно, мирного неба над головой.