Переселенцы судятся с правительством и силовиками из-за разбитого жилья. Каковы перспективы получить деньги

*Имена всех истцов в материале скрыты в целях неразглашения их личных данных.

В Донецкой области с начала вооруженного конфликта остаются разрушенными или поврежденными почти 6 тысяч домов. Большинство из них – больше 5,3 тысяч – это частные дома. За шесть лет более 7 тысяч домов в Донецкой области восстановили за деньги, которые поступали из разных источников – городских, областного и государственного бюджетов, а также от международных гуманитарных организаций, которые помогают строительными материалами.

В статистике невосстановленных домов сегодня, как правило, полуразрушенные или полностью разбитые дома в «серой зоне» – Пески, Широкино, Водяное или на оккупированной территории. Большинство жителей этих сел покинули свои дома. И среди этих переселенцев есть те, кто хотят получить компенсацию или даже восстановить дома там, где сегодня почти не осталось жизни. Юристы отмечают, что судебные дела, в которых переселенцы добиваются от государства компенсации, длятся годами. И далеко не всегда они заканчиваются успехом для тех, кто потерял жилье.

Закон Украины «О борьбе с терроризмом» пока – главная опора украинских юристов, которые отстаивают интересы людей, чье жилье на Донбассе разрушено или повреждено в результате боевых действий. Тем более, что в момент, когда на Донбассе велись особо ожесточенные бои и страдали мирные жители, официально это называлось Антитеррористической операцией. Но в Украине нет механизма возмещения вреда, причиненного террористическим актом.

В 2018 году статус операции изменился, Россия решением парламента была признана государством-агрессором, которое должно нести ответственность за боевые разрушения в регионе. Для людей, пострадавших от военного конфликта, это означает почти тупиковую ситуацию. Россия не просто отказывается признавать себя стороной конфликта, но откровенно пренебрегает международным правом – не выполняет решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Сейчас в европейском суде таких жалоб около ста. Часть из них подана одновременно и против России, и против Украины.

Но прежде чем дойти до ЕСПЧ, нужно пройти «круги» национальных судов. И один из главных аргументов украинских юристов сегодня звучит так: если суд не может установить, кто совершил террористический акт, это не значит, что пострадавшие не смогут получить компенсацию. Однако украинские юристы приводят случаи, когда судьи в обязательном порядке требовали информацию о том, какое именно военное подразделение стреляло по жилым домам.

Истории успеха?

На днях стало известно, что Верховный суд Украины отменил решения судов первой и апелляционной инстанций, которые постановили взыскать 6,7 миллионов гривен в пользу переселенцев за поврежденный дом в селе Водяное Донецкой области. Решение Печерского районного суда Киева в 2017 году о возмещении убытков и морального вреда три года назад было едва ли не сенсационным, но неокончательным.

Ответчиками по делу были Кабинет министров, Государственная казначейская служба, Антитеррористический центр при СБУ, Минобороны, МВД, Главное управление Нацгвардии. И все они обжаловали решение суда. Суд первой инстанции не смог установить прямое отношение обстрелов к государственным силовым ведомствам. Но возмещение вреда переселенцам из Водяного должно быть по закону о борьбе с терроризмом, а значит, за счет денег из государственного бюджета Украины.

Верховный суд решил, что семья имеет право на 100 тысяч гривен из государственного бюджета Украины, в то время как независимое оценивание показало, что на восстановление дома потребуется более 6 миллионов гривен.

В конце марта и начале апреля Верховный суд рассмотрел несколько похожих дел. В итоге истцы из разных сел и городов Донецкой области лишь частично добились желаемого. Так, вместо 1,5 миллиона гривен семья из Дружковки должна получить 100 тысяч гривен компенсации. Семья из Марьинского района вместо 500 тысяч гривен – 50 тысяч. Семья из Авдеевки вместо 1,5 миллиона гривен – 100 тысяч. Семья из Новгородского должна получить от государства 25 тысяч гривен за поврежденные жилой дом и гараж вместо 39 тысяч. Все дела рассматривали в судах разных инстанций по 2-4 года.

Тонкости компенсации

Тем не менее, пока никто не получил реальную компенсацию, пусть даже не ту, на которую рассчитывали. Кроме этого, правозащитники подчеркивают, что максимальная сумма, которую сегодня государство может потратить на возмещение вреда – 300 тысяч гривен – не покроет расходы даже на разрушенную однокомнатную квартиру. К такому выводу пришли юристы Украинской Хельсинской группы по правам человека (УХСПЧ).

«Если посчитать компенсацию исходя из стоимости строительства квадратного метра жилья по Луганской/Донецкой областях, которая составляет около 11-12 тысяч гривен, максимальная сумма выплат может покрыть только 24-26 квадратных метров разрушенного жилья», - рассуждают правозащитники в своем исследовании.

Летом прошлого года правительство предусмотрело компенсацию для людей, пострадавших от «чрезвычайных ситуаций», среди которых и владельцы разрушенных войной домов. Но, чтобы получить выплату, нужно отказаться от эвакуации или отселения. То есть, переселенцы, которые выехали из той же полуразрушенной «серой зоны», уже не могут претендовать на подобную помощь от государства.

В государственном бюджете на 2020 год были заложены всего 40 миллионов гривен на компенсацию за разрушенное жилье на Донбассе. Но, чтобы начать выплачивать эти деньги, в правительстве должны разработать порядок выделения средств. Поэтому люди обращаются в суд.

Гораздо сложнее получить компенсацию жителям оккупированных территорий, потому что украинские комиссии по оценке ущерба и повреждений жилья там не работают. Оценить ущерб разрушенного жилья в селах «серой зоны» тоже очень сложно. В некоторые так просто даже не попасть – из-за мин и растяжек военные запрещают проезд всем, даже владельцам домов. Так долгое время происходило в Песках, Водяном, Широкино. Однако юристы говорят, что в таких случаях специалисты могут провести оценку заочно. 

«В судах возникали вопросы в случаях, когда эксперт не мог выехать к линии разграничения. Все экспертизы, как частные, так и государственные делались по фотографиям, актам обследования и технической документации на дом. У судей в некоторых моих делах возникали вопросы относительно Донецка. К слову, в уголовном производстве по требованию СБУ суд посчитал, что такая экспертиза является ненадлежащим доказательством. Но есть письма Фонда государственного имущества и инструкция о том, что эксперт имеет право провести заочную экспертизу», - поделилась своим опытом юристка Центра стратегических дел УХСПЧ Юлия Науменко.

Юристка отмечает, что многие люди отказываются от судебных разбирательств с государством не только из-за препятствий с оценкой ущерба, установлением виновников обстрелов – об этих сложностях, как правило они узнают непосредственно в суде. Но до этого им нужно оплатить судебный сбор и определиться, в какой суд обращаться.

«Например, человек проживает в Харькове, его жилье – в Ясиноватой, а суд – Дружковский. Нужно решить, как ездить, где найти там адвоката. На этом этапе многие люди отказываются», – рассказала Науменко.

Тем не менее, юристы на разных основаниях иногда все же добиваются освобождения своих клиентов от судебного сбора.    

***

На Донбассе по-прежнему неспокойно. Риск оказаться под обстрелом для мирных жителей все так же велик, несмотря на то, что общая картина сегодня выглядит куда спокойнее, чем в 2014-2015 годах. Именно в эти годы многие переселенцы остались без жилья. Половина из них, обратившись к государству за компенсацией несколько лет назад, ждет ее по сегодняшний день.