Из имущества — рюкзак на 60 литров и автомат. Что думает военнослужащий-ВПО из оккупированного Мариуполя о жизни без дома

На данный момент официально в Украине зарегистрированного более 4,5 миллионов людей со статусом временно перемещенного лица. Сколько из них служат в Силах обороны Украины — неизвестно, но, вероятно эта цифра также велика. Реальных программ способных в короткие сроки решить вопрос предоставления жилья для значительного количества военных-переселенцев нет. Государство может предложить временное жилье, субсидию, ипотечные программы или помощь в аренде. Еще можно стать в очередь на получение жилья, но когда она дойдет именно до тебя — неизвестно.

О том как живется военным-переселенцам мы поговорили с мариупольцем Николаем (имя изменено по просьбе собеседника). Он 6 лет служит в ВСУ, и рассказал «Новостям Донбасса» о своем боевом пути и проблеме с получением жилья.

«Накануне грандиозного шухера»

«Я родился в 1995 году в Мариуполе. Крайние годы жил в Приморской районе, неподалёку от воинской части Национальной гвардии. Как меня зовут на самом деле — говорить не будет. Тарас или Николай.

Пусть будет Николай — простое украинское имя», — делает акцент на просьбе о своей анонимности наш собеседник. После школы Николай закончил технический колледж, который по привычке называет «бурсой». У него есть два младших брата, мать — домохозяйка, а отец — военнослужащий со времен АТО(антитеррористической операции). После обучения Николай стал работать агломератчиком на комбинате имени Ильича(одном из двух главных и самых крупных металлургических заводов Мариуполя.). То, что казалось стартом карьеры, затянулось для молодого человека на пять долгих лет.

«Жил и работал я так, не видя белого света. Встать покушать, и на работу. С работы — домой, чтобы поспать и немного отдохнуть. А в цеху — «пахать» целый день. Вот, однажды, «забивая козла» на перерыве с мужиками, услышал по радио, что можно пойти в армию и сохранить среднюю зарплату», — рассказывает он.

Мариуполец говорит, он, конечно же считает себя патриотом и даже националистом в некоторых вопросах, однако одним из мотивов мобилизации было «покинуть «Метинвест» и получать больше денег, служа в армии. Решение подписать контракт пришло в 2019 году.

«Как бы сейчас это надуманно не звучало, но тогда я понял, что мы «Накануне грандиозного шухера» и хотел получить военный опыт», — делится Николай.

Стал выбор, куда же именно пойти его получать.

«В «Азов» я не пошел. Там серьезный физический отбор к тому же не хотелось служить фактически в «милиции», ведь полк состоял в системе МВД. Поэтому я выбрал одну из местных мариупольских бригад и пошел туда», — рассказывает он.

Обучения и служба нравилась Николаю. Он легко переключился с гражданской профессии и на военную и стал вторым номером пулеметного расчета в разведке.

«Все мое имущество — рюкзак на 60 литров и автомат»

На момент начала полномасштабной вторжения РФ, бригада Николая находилась под Донецким аэропортом.

«Война началась с алого зарева по флангам, а у нас на удивление, было тихо. Я смотрел новости из Мариуполя, и были мысли поехать туда, защищать свой город. Но тот, кто решился на такую авантюру — не добрался даже до Волновахи», — рассказывает военнослужащий.

Однако позже наступление россиян докатилось до рубежей Николая и тогда начался ад.

«Наши позиции разбирали танки, а на штурм лезла «спецура». От интенсивности боев «заворачивалась шуба». Обстановка вначале тяжелая, но контролируемая, а потом просто тяжелая. В разведке мне тогда быть разонравилось», — улыбается Николай.

Свою первую контузию боец получил в августе 2022 года. Вначале полномасштабной войны, Николай говорит, что думал постоянно о родственниках и жене, которая осталась в Мариуполе, но связи с ними не было.

«Я не знал что с ними и где они. Был на жутких «депресняках», таких, что даже эрекция пропала. Лежал однажды на отдыхе и думал, что вот теперь у меня нет ни семьи, ни города и все мое имущество — рюкзак в 60 литров и автомат. Но позже все же узнал, что все родные выбрались из оккупации в целости и сохранности и сразу стало легче жить и продолжать воевать», — рассказывает он.

Многие поврежденные в ходе российской осады дома в Мариуполе до сих пор стоят без ремонтов. Фото: Телеграм-канал Mariupol_now

Со временем Николая переместили выполнять задачи на Запорожском направлении. В одном из боевых выходов его группа попала под прицельный обстрел и практически все получили ранения.

«Оклемавшись, я стал думать, где быть более эффективным. Война ведь меняется. То, что было действенным год назад — теперь не эффективно. Попробовал себя в артиллерии, так как понимаю как работает буссоль. Но перешел на FPV дроны. Тут больше всего реальных поражений техники и живой силы противника», — рассказывает военнослужащий.

«Жилье — твоя личная проблема»

По мере того как российская армия захватывала новые территории, мечты Николая вернутся в родной город таяли. Мужчина говорит, что Мариуполь для него — стал закрытой темой с тех пор, как оттуда уехал последний близкий человек. Сейчас его супруга и мать проживают в Ивано-Франковске на съемной квартире, а отец продолжает служить.

Однако проблема жилья остается для действующего военнослужащего такой же острой, как и для всех ВПЛ.

«Где жить? Гражданским нашей категории ничего никто толком не предлагает. У военных — практически то же самое. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. У нас же типо зарплата большая, вот и делайте с ней что-то», — горько усмехается Николай и добавляет, что от предложенных «Метинвестом» каски и бронежилета вежливо отказался, а то, что было нажито в Мариуполе — уже никто не возместит.

«Очень удивляюсь, что осталась такая должность как «мэр Мариуполя». Как это, администрация без города и для чего? А все их фонды и проекты — имитация бурной деятельности. Это злит, как бесполезные советы», — считает Николай.

Мужчина добавляет, что к государственной власти у него всегда было нейтрально-негативное отношение и со временем он только укрепился в своем мнении. По его мнению, на войне становишься реалистом с черным юмором и немного циником.

Поэтому он привык рассчитывать по большей степени только на себя. И делает ставки на депозиты в банках.

«Кладу немалые сумму на депозиты и получаю процент размером в чьи-то зарплату или пенсию. В принципе, я накопил кое-как на квартиру. Но где гарантия, что туда не прилетит какая-то супер торпеда? Никто же ничего не возместит. Да и возникает вопрос, где покупать? В Чопе? Как мы видим, победой совсем не пахнет. Если стать инвалидом даже — не факт что дадут квартиру, а если погибнешь — последний приют размером 2 на 2 метра точно будет. Пока ты функционируешь — ты нужен. Когда перестанешь — "Извините, до свидания!". Но даже это не повод все бросить и не выгрызать свое», — говорит боец.

Николай говорит, что события на фронте показывают, что переселенцев (ВПЛ) становится все больше и будут появляться новые, поэтому вариант – «Отсутствие жилья — ваша личная проблема» будет реалиями для многих украинцев.

Мариуполец добавляет, что гипотетически, можно воспользоваться программой «єОселя», однако «влазить» в кредит он не хочет. Есть возможность добиться компенсации на покупку жилья для военнослужащих от одного из банков, но для этого требуется много времени, нервов и документов. Николай говорит, что знает о программе, разработанной Министерством ветеранов, по получению жилья, и пока что видит это одним из хороших вариантов.

Николай добавляет, что знает о возможности получить бесплатное жилье под восстановление в отдаленных селах, однако считает считает этот вариант для себя неприемлемым, потому что там нет возможности устроится на работу или дать образование ребенку.

«Раз я лишился дома — то буду там где могу и по возможности хочу быть, а не куда меня пошлют. Я буду добиваться возможности выбирать. Это и есть моя свобода», — говорит Николай.