В России судят «азовцев»: что сказали четверо пленных на заседании

В Южном окружном военном суде Ростова-на-Дону завершается процесс над военнопленными из украинской бригады «Азов». 19 марта четверо обвиняемых — Александр Мухин, Олег Жарков, Никита Тимонин и Анатолий Грицык — выступили с последним словом, заявив о своей невиновности и подчеркнув, что их деятельность в «Азове» не имела террористического характера. Российская прокуратура запросила для них сроки от 16 до 24 лет лишения свободы.

Издание «Медиазона» привело слова, сказанные пленными и заложниками на военном суде.

Александр Мухин, бывший стрелок «Азова», подчеркнул, что его служба заключалась в охране объектов и противодесантной обороне, и он не участвовал в террористической деятельности. Он отметил, что уволился из «Азова» в 2018 году и с тех пор вел гражданскую жизнь.

«Мне светит теперь огромный срок, и я опять же говорю — я не могу понять, за что. И каких-то адекватных доказательств этому всему тоже нет. Какие-то материалы, интернет-ресурсы… У меня одна соцсеть и там было пять фотографий или шесть, не больше. Дочурка в парке, качалка — такое, нейтральное. Но оттуда извлекли, где-то они там разглядели, что я собирался свергнуть власть, собирался терроризм устраивать, как-то грамотно обучился… Непонятно. Это полностью надутое, сфабрикованное, сфальсифицированное дело на мой взгляд, причем доходит до абсурда.

Еще раз говорю, я никогда не имел проблем с законом, старался жить законопослушным гражданином. Но даже если у бабушки, грубо говоря, украсть кошелек, должна пройти определенная процедура действий: опрос понятых, свидетелей и тому подобное — нельзя взять и просто человека назвать вором, который хотел бабушку обокрасть, ограбить. А получается, что человека нарядить в террористы, свержителя власти — это гораздо проще. Я так понял, тут и доказательств никаких не требуется, просто четыре буквы, название того подразделения — «Азов».

Но опять же, я подписывал контракт не с «Азовом», я подписывал контракт с Национальной гвардией, которая вроде как регулярная армия. «Азов» — это тоже регулярное подразделение регулярной армии Украины.

Тот «Азов», о котором идет речь, 2014 года — меня там не было, это был какой-то добровольческий батальон, он ни к кому не относился», — заявил Мухин.

Александр Мухин. Фото: zona.media

Олег Жарков, служивший в «Азове» с 2015 по 2018 год, также заявил, что не участвовал в террористической деятельности и не проходил соответствующего обучения. Он подчеркнул, что его служба была связана с охраной общественного порядка.

«Российские военнослужащие, которые совершали мародерство, насилие и убийство мирных граждан, за что нас тоже судят — они тоже, получается, фашисты, согласно теории этого эксперта, которого здесь вызывал уважаемый прокурор? Тогда получается какая-то белиберда: они тоже фашисты, и они служили в фашистской армии. Тогда фашисты судят фашистов за фашизм», — сказал Жарков на суде.

Олег Жарков. Фото: zona.media

Никита Тимонин, бывший военнослужащий «Азова», отметил, что его служба была связана с обеспечением правопорядка и охраной объектов, и он не участвовал в террористической деятельности.

«Тут много было сказано о том, что мы — фашисты, нацисты, террористы, укронацисты, бендеровцы и так далее. Хочу провести маленькую аналогию. 22 июня 1941 года в четыре утра нацистская Германия напала на Советский Союз, а 24 февраля 2022 года вся Украина проснулась под взрывы российских ракет. Не Украина нападала на Россию, не мы пришли с оружием в чужую страну.

Мы защищали свою землю, свои города. Российская армия приехала в город Мариуполь на танках, бэтээрах, самолеты прилетели, корабли приплыли. Российские снаряды падали на города украинские, мы обороняли нашу землю, а теперь нас судят за свержение власти — мне кажется, несправедливо.

Я хотел на прениях рассказать маленькую историю с Еленовки. В колонии, где нас держали непонятно почему — как раз тот промежуток, когда меня 11 апреля в плен взяли, а дело с 5 мая — и в этот промежуток времени я был на Еленовке, как и многие поварихи. Они там спрашивали, почему мы виноваты, за что нас хотят судить? А им сотрудники говорили: вы виноваты, потому что надо было отравить их всех в столовой, тогда б, может, и войны не было. При этом мы — террористы, получается.

Мне вменяют также обучение для террористических актов. Все мы обучались держать оружие стрелковое штатное, обучались медицине, обучались тактике, то есть по сути, я думаю, ничего нового, чему бы не учили в российской или какой-то европейской армии — все то же самое.

Также много за терроризм сказано. Я хотел бы сказать пару фактов, не всем известных. Например, об ударе по детской больнице «Охматдит» в Киеве ракетами — там тяжело больных детей лечат от онкологии. Ракета не украинская была, это всем известный «Искандер». Также было много разрушено детских садиков, школ, больниц. Думаю, в Ростове сидя, вы не очень ощущаете, что война идет между Россией и Украиной, а в Украине это ощущают: много людей погибает, детей. Много семей были вынуждены уехать за границу, потому что банально переживают за здоровье себя и своих детей», — сказал он на суде.

Никита Тимонин. Фото: zona.media

Анатолий Грицык, служивший в «Азове» с 2016 по 2019 год, также отверг обвинения в терроризме, подчеркнув, что его деятельность была связана с охраной общественного порядка.

«Вы знаете, за свою деятельность военной моей карьеры в погонах я побывал — я считал — в 18 странах. Принимал миссии в четырех — это и Босния, это Кувейт, это Косово… Неважно. Знаете, я понял только одно: я не могу говорить людям то, что я чувствую, что я прошел, как ваша страна поступила с моей, как поступили с моим домом. Как расстреливали мою жену на дороге на моих глазах. Как освободители зашли ко мне в дом, забрали, выгребли полностью все под ноль, как посадили меня на три года… Уже четвертый год.

Я не буду вам говорить, потому что я знаю одно: пока твоя жизнь не зайдет в такую ситуацию, как бы я ни описывал, как бы я ни рассказывал красиво, с лозунгами разными, не дойдет ни до кого. И не дай бог, чтобы вы это прочувствовали. Не дай бог, чтобы это прочувствовали ваши родственники, не дай бог, чтобы это прочувствовали ваши дети, старики.

Но знаете, мне как гражданину своей страны, как офицеру и как человеку… Я уверен в одном: у меня совесть чиста, и я этим горжусь. Спасибо за внимание», — сказал Грицык на суде.

Анатолий Грицик. Фото: zona.media

Ранее Верховный суд России признал полк «Азов» террористической организацией, что стало основанием для уголовного преследования его бывших членов.

Правозащитные организации, включая «Мемориал», признали фигурантов этого дела политзаключенными, указывая на нарушение их прав и несоответствие обвинений международным нормам обращения с военнопленными.

Изначально в деле было 24 фигуранта. Все они в разное время и на разных должностях служили в «Азове», признанном в России террористической организацией. Многие никогда не держали в руках оружия или уволились из армии задолго до начала полномасштабной войны.

Все обвиняются в насильственном захвате власти (часть 4 статьи 35, статья 278 УК) и организации деятельности террористической организации (часть 1 статьи 205.5 УК). Кроме того, части подсудимых вменяют прохождение обучения для террористической деятельности (статья 205.3 УК).

Двоих украинских военных — Давида Касаткина и Дмитрия Лабинского — обменяли до начала суда; еще один, Александр Ищенко, умер в СИЗО.

В сентябре по обмену вернулись на родину девять украинок, служивших в «Азове» — восемь поварих и кладовщица. Тех из обвиняемых, кто попал под обмен, в России продолжают судить заочно.

В рамках масштабного обмена пленными между Украиной и Россией домой вернулись шесть военнослужащих 12-й бригады спецназначения «Азов». При этом в «Азове» напомнили, что еще 842 бойца бригады остаются в российских тюрьмах и находятся в крайне тяжелых условиях.